Рефлексия

Олимп.

За несколько часов

до нападения.

— Пожалуйста, отправляйся в наш дом. Танатос и Цербер позаботятся о тебе. Я вернусь, как только все закончится. Обещаю. — Хорошо, я верю тебе. — Спасибо. — Аида резко притянула к себе девушку и поцеловала в лоб.       Земля под ногами медленно разверзлась, и руки, мягко обхватив Персефону, вернули ее в подземное царство.       Персефону встретила тишина античного здания. Богиня прошлась по залу, доходя до середины, размышляя о возможной войне. Она категорически не хотела уходить и оставлять возлюбленную, но выбора у нее не было. Она готова была пожертвовать своей жизнью, но не готова жертвовать Аидой. Волна страха и чувство полной беспомощности поглощала богиню. Она не была в силах остановить это или хотя бы изменить. Ей оставалось молиться всем богам, лишь бы этот дурдом закончился. Но не всегда исход событий такой, каким мы хотим видеть.

***

      Грохот молниеносно прошёлся по всему Олимпу, сопровождаясь жуткой вибрацией. Сомнений быть не могло — война началась.       Античные здания были практически разрушены. Вокруг стоял удушливый запах смерти, а земля пропиталась мертвой влагой. Казалось этому нет конца. Силы были на исходе, а преимущество явно не на той стороне. Раскат грома лишь добавлял мрачности. Пропади пропадом чертовы новые боги.       Аиду покидали силы, но ее упорство и личные приоритеты не давали сдаваться. На кону стоит нечто выше Олимпа — ее семья. Она была обязана стоять до последнего, защищая своего сына и возлюбленную. Большей ценности в ее жизни быть не могло. Она не должна позволить случиться непоправимому. Олимпу нужны были перемены, но не такие.       Артемида стояла на горе, изучая обстановку. Времени было мало, Аида едва держалась на ногах. Окинув взглядом соперника, она достала из колчана синеватую стрелу. Богиня натянула тетиву, прицелившись, как она думала, в слабое место врага и выпустила стрелу. Та со свистом пролетела мимо Аиды, поразив плоть командира вражеской армии насквозь. Тот взревел, опустившись коленями на холодную землю.       Артемида пересекла гору, попутно теряя стрелы. Не став тратить время на столь ненужные сейчас действия, она поспешила к Аиде. — Почему ты не со всеми? — богиня на мгновение позволила себе расслабиться и обернуться в сторону олимпийцы. — Тот же вопрос тебе. О чем ты только думала, оставаясь тут одна? И где Персефона?       Слова Артемиды заставили заметно напрячься Аиду. Богиня оборвала зрительный контакт, не желая эмоциям овладеть ею. — Она в безопасности. — хриплый голос заставил Артемиду усомниться в правдивости слов. Аида чувствовала ответственность не только за олимпийцев и их спасение. Ее дом в царстве мертвых, там же и ее семья, а значит она просто не могла позволить всему тому погибнуть. Счётчик стоял на секунды, а перед ней был враг, не равный ей по силе в данный момент, потому она должна была как можно дольше задержать врага, чтобы Посейдон смог предпринять нужные меры.       Аиду никто не заставал в таком моральном состоянии, оно и логично. Ее мрачный вид и место правления всегда внушали смертельный ужас всем божествам. Никто не видел ее слабости, и никто не знал ее так близко, как возлюбленная и сын, впрочем, те и являлись ее главной слабостью. — И…Танатос тоже? — Артемида коснулась плеча Аиды и выжидающе посмотрела на нее. Та сжала ее руку, чуть поглаживая. — Да, мой сын в безопасности. Я уверена в нем. — Артемида облегченно вздохнула, давая улыбке расползтись по лицу.       Оглушающий рев заставил богинь перевести внимание на издавшего. Тот с новой силой поднялся, сжав стрелу в руке, вынул ее из плоти, морщась от неприятной боли. Из раны мгновенно хлынула густая струйка красной жидкости. — Я долго не протяну. — Аида вытянула руки вперед, давая темному дыму окутать ее тело. Призрачные руки с трещин земли потянулись вновь наружу, ища свою цель. — Для этого я и пришла. — Артемида кувырком бросилась к ближнему камню, прячась от внушительно устрашающей косы. — О чем ты? — Аида продолжала удерживать врага. На её виске вздулась венка, а пот начинал стекать со лба. — Ты должна уходить к остальным. Ты нужна им. — Артемида натянула стрелу на тетиву и поразила цель. Хвостик стрелы дал искру, от которой пошел огонек. — С ума сошла? — Аида увернулась от прямого удара косы, теряя равновесие. Перекатившись в сторону Артемиды, она спряталась за ближней глыбой камней. — Послушай, олимпийцы и не только они нуждаются в тебе. В твоих венах течет кровь высшей силы, ты не просто богиня, ты — владыка Царства Мёртвых. — В моих интересах защитить мою семью. — И кого же ты считаешь своей семьей? — Артемида выгнула бровь, кинув вопросительный взгляд на собеседницу. Та с ухмылкой оглядела ее, будто ждала этого вопроса, и чуть подалась ближе. — Многие на Олимпе судят обо мне, говоря какая я эгоистка. — Аида устало закрыла глаза, прижав пальцы к вискам. Она привыкла к лицемерию окружающих в её сторону, к их лжи и наглости и давно с этим смирилась, изредка позволяя себе посмеиваться над ситуациями, видя в тех слепых котят. Многие считали ее бесчувственной богиней, не зная любви и других положительных чувств. Аида фактически полностью отстранилась от всего Олимпа. — Ты же знаешь, я никогда не вешала на тебя ярлыки. — Артемида взглянула на Аиду, одарив теплой улыбкой. Та смерила ее изучающим взглядом, но вскоре сама смягчилась.       Вторая волна грохота охватила территорию боя, заставляя содрогнуться. — Иди к остальным. Вместе всегда шансов больше. — Артемида натянула очередную стрелу на тетиву и запустила. Та задела экипировку великана, не повредив плоть. — А ты? — Аида направила темный сгусток энергии, поразив соперника. — А я займу твое место. Ты нужна там больше меня. — Черта с два! Ты нужна там не меньше. — Аида, прошу… Олимп нуждается в твоей силе. Ты не должна умереть, тем более здесь при таких жалких обстоятельствах.       Аида посмотрела на Артемиду с нескрываемым восхищением. Она молила ее только об одном — вернуться живой.       В следующую минуту от присутствия богини остались лишь трещины в земле, откуда недавно лезли руки. Разгневанный командир окликнул свою армию, приказывая тем направляться прямиком к олимпийцам.       Артемида достала из колчана белую стрелу, та рассекая воздух устремилась в самое яблочко. Но этому демону уже было будто плевать. Он одним прыжком преодолел расстояние между ними, рассекая камень на кусочки, за которым укрывалась Артемида. Она перекатилась вбок, закрывая голову от характерных повреждений. Кусок от камня прилетел ей в ногу, с едва слышным хрустом. Артемида взвыла от боли, пытаясь отползти от объекта угрозы. Стрел в колчане оказалось всего три, остальные были разбросаны в десятках метров от нее. Артемида грязно выругалась, пытаясь доползти до ближайшего укрытия. — Вот так и выглядит поражение Олимпа.       Артемида хмыкнула, посылая гневные взгляды. Командир замахнулся косой, готовясь нанести удар. Богиня перекатилась набок, опираясь на одну ногу, пыталась создать спасительную дистанцию между ними. Сомнений не было — она падет в этом бою. Но ей было плевать, священным долгом было задержать этого тирана как можно дольше, дабы выиграть больше времени для Олимпа.       Артемиду поразила резкая боль в ноге, посылая ее к бедру. Она с криком упала на землю. Проклиная всех и все, дрожащими руками схватила стрелу. Та проскочила мимо, полетев с огромной скоростью в камень и отрикошетив от него, устремилась обратно тупой стороной. Схватившись за последнюю стрелу, которая переливалась из синего в фиолетовую, она смогла проткнуть врага. Древко стрелы начало чернеть, разливаясь по венам жертвы темно-фиолетовым оттенком, на время замедляя его действия. У Артемиды появился бы шанс, если бы не чертова нога, которая замедляла действия в несколько раз. Девушка огляделась в попытках оценить расстояние и силы, чтобы доползти до стрел, что она выронила в самом начале. Но ей не хватило времени сделать и одного шага. Великан грубо перевернул лицом к себе и припечатал к земле. — Сколько жалких попыток, а все зря. — Он усмехнулся своим словам, надавив косой на сломанную ногу Артемиды. Богиня стиснула зубы, чуть всхлипнув. — Подавитесь кровью Кроноса, ублюдки.       Он расхохотался в ответ на ее грубость. — К черту Кроноса. Пришла новая эра богов. Но как жаль, что ты ее не застанешь.       Артемида едва сдержала смех, выплескивая слова словно яд. — Катитесь в Тартар со своей новой эрой. Таким как вы там место.       Великан оглядел ее с кривым оскалом. — И это ты тоже не застанешь.       Его коса устремилась вниз, пронизывая грудь богини насквозь. Девушка едва смогла захрипеть и издать звук, подобному стону. Боль овладела телом, а кровь начала перекрывать доступ к кислороду. Её лук вылетел из хватки, упав на землю, где уже виднелась темная лужа. Она билась в конвульсиях, отчаянно пытаясь сделать вдох. Сердце заметно ускорило темп, паника сковывала все тело. Тепло постепенно уходило, ее руки холодели, а губы начали приобретать неестественно для живых фиолетовый оттенок. Сознание рисовало картинки воспоминаний и картинки произошедшего, а потом вовсе покидало ее.       Артемида распахнула глаза. Её лицо не отражало эмоций, слова застыли на кровавых губах, а кожа побледнела. Адская боль продолжала разливаться по телу, оставляя неприятное покалывание и пожирая его, словно яд. Чувство обреченности овладело ею, она больше не хваталась за жизнь. Мрачное небо окружало весь Олимп, держа в страхе своих жителей. И только над телом богини, вдалеке ото всех, тучи рассеялись, отражая на ее коже блеск лунного света и звезд. Покровительница луны издавала предсмертные хрипы, ее тело расслабилось, действуя на нее усыпляюще и закрыв глаза, позволила смерти окутать ее, словно кокон. Луна в эту секунду поблекла.

***

— Нет смысла скрывать от Хизер. — Я понимаю, — Эдриан покрутил пустой стакан в руке. — Дай ей пока пару минут прийти в себя и успокоиться. Так будет легче ей и нам.       Я сразу поняла, о чем идет речь. Чуть поколебавшись, я зашла на кухню. Парни сразу обратили внимание — Андреа? Хизер одна? — Джейсон встал со своего места и подошел ко мне. — Нет, с ней Тео. И да, Хизер нужна вода.       Парень кивнул, подошел к графину и наполнил стакан водой. Не проронив ни слова, он вышел.

kodaline — all i want

      Мучительная тишина окутала кухню. Эдриан поставил стакан и сел на стул, запустив руки в волосы. Я присела напротив него, изучая взглядом. Он был измотан, словно не спал ночами. — Андреа… — его слегка хриплый голос заставил чуть содрогнуться. — Нет, не говори ничего. — я прикоснулась к его руке, от чего он содрогнулся, но не отстранился. — Есть причина, почему я не хотел посвящать тебя в это. И ты знаешь ее, просто нужно время, чтобы вспомнить. Процесс уже идет.       Эдриан подсел ко мне, крепко обняв, словно боясь чего-то. Я прижалась к его груди и переплела наши пальцы. Он слегка улыбнулся, поцеловал в лоб и уткнулся в макушку. Одной рукой сжимал мою рукой, а другой подушечками пальцев перебирал локоны моих волос, вдыхая запах.       Парень бережно прикоснулся губами к моей руке, оставляя еле заметный влажный след. Тонкими пальцами я провела дорожку от его скул к подбородку. Эдриан закрыл глаза и улыбнулся, обнажая ямочки на щеках. Я поддалась вперёд и коснулась кончиком носа его щеки. Он вздохнул и прикусил губу. — Дразнишься? — 1:1 — я улыбнулась.       Эдриан повернулся ко мне лицом. Его улыбка сползла, а мышцы лица расслабились. Он приподнял меня за подбородок, не сводя взгляда, и ласково провёл пальцами по шее. По моему телу прошлись мурашки, посылая сигнальные импульсы в голову. Я поддалась потоку чувств и выше запрокинула голову, обнажая шею. Эдриан одной рукой обнял меня за талию, притянув ближе, другую запустил в волосы. — Ох, Дреа, мой лунный отблеск среди темного дня…       Он провёл кончиком шершавого языка по шее, вырисовывая узоры, кусая, оттягивая ее, оставляя характерные метки на ней, целуя каждый ее миллиметр. Ох, чёртов Ньюман, если бы ты знал, насколько был желанным все это время.       Он подхватил меня за ягодицы, усаживая на столешницу. Его руки приподнялись к бёдрам и сжали их. Губы прокладывали дорожку от шеи к ключицам, оставляя за собой прохладный след. Я захлёбывалась от его ласк. Чуть придвинувшись ближе, я обхватила его торс ногами. Эдриан ухмыльнулся и поднялся от ключиц к лицу. Он отстранился, взглянув в мои глаза. Серые угольки искрились, заставляя вновь окутать мурашками горячее от его ласк тело. Я перевела взгляд на его губы.       Он поддался вперёд, касаясь уголка моих губ, облизнув участок. Я сжала ноги, притягивая Эдриана все ближе к своему телу. Одной рукой он повернул мою голову и впился губами, увлекая в сладкий и такой желанный поцелуй. Я обхватила его шею руками, поглаживая, проходя ногтями по чувствительной коже. Эдриан прорычал, укусив мою нижнюю губу. Его руки блуждали по моему телу, оставляя призрачные следы. Воздуха стало не хватать. Клянусь, ещё мгновение, и Эдриан уложил бы меня на столешницу, продолжая характерные ласки. — Я не хочу больше терять тебя. — я откинулась назад, прерывая поцелуй, и взглянула на него. В его глазах бегали чёртики. — Обещай больше не отстраняться. Я не вынесу этого.       Эдриан провёл рукой по моим растрепанным волосам, заправляя их за ушко. — Обещаю.