...И мне не нужно никакого Силодара

Документы подписаны, ремонт сделан (тоже не без пакостей домового) и мы уже приехали в нашу квартиру. Мама вошла в гостиную, взяла Алину на руки и принялась кружить: — Девчонки! Наша квартира! — Ура-а-а-а! — подхватили мы маму и начали радоваться. — Рано радуетесь. Купили квартиру — теперь пора съезжать. — снова сказал голос. Я замерла. Потом нашла владельца голоса: это был тот же домовой, нагло сидящий на нашем диване. — Даш, ты чего? — Алина чуть не врезалась в меня. — Эм... Надо же Кузю выпустить! — не растерялась я и подошла к переноске. — Кузя, выходи! Теперь это наша квартира! — но рыжий кот не спешил выйти из клетки. У меня за спиной стоял домовой. — Даже не думай, блохастый! — сказал он, встал на четвереньки, отряхнулся по-собачьи, выгнулся и зашипел. Кузя сжался в комок и прислонился к дальней стенке переноски. Домовой ещё громче зашипел и замяукал, тогда Кузя вылез из клетки и спрятался за неё. — Кузя, ты чего? — удивилась Алина поведению кота. — Кузя, выходи! — Так, значит? — Домовой подошёл к окну, распахнул занавески, максимально открыл окно, стал разбрасывать книги, раскачивать люстру, швырять наши вещи. — А-А-А-А-А!!! — мы все заорали, Алина схватила Кузю и мы выбежали из квартиры. — Там… Там... ТАМ!!!— стоя на лестничной площадке пыталась выдавить хоть слово мама, тыкая пальцем в сторону нашей квартиры. — Там нам дали по мордам. — закончил за маму домовой и закрыл дверь. За несколько секунд до этих слов из квартир выбежали соседи: мужчина лет шестидесяти пяти, который тут же принялся фотографировать нас старым фотоаппаратом, и женщина примерно того же возраста, в халате и бигудях. — Валентин Петрович! Вы же не гопник! На людском горе! — осуждала женщина мужчину. — Так ведь для истории! Всегда можно было! — оправдывался тот. — Сегодня нельзя! — подытожила женщина, взяла нас за руки и повела в свою квартиру. Алина все еще не говорила ни слова, только дрожала и прижималась к маме. К последней, наконец, вернулся дар речи, и она залепетала бессвязно: — Люстра качалась… Окна сами собой… Дверь… Потом бокал… А у меня дети!.. — Дети — это хорошо, а бокал еще лучше! — с олимпийским спокойствием отвечала дама. — Пойдемте-ка… сыграем по бокальчику. Квартира дамы в халате напоминала дворцы, которые я много раз видела по телевизору и на картинках в Интернете - позолота, картины в тяжелых рамах, сверкающий, как черное зеркало, рояль, столики на гнутых ножках, обитые шелком кресла и диваны. Только здесь, в отличие от музеев, всем этим пользовались. — Вы присядьте, я сейчас, — пригласила хозяйка. И буквально через пять минут вкатила сервировочный столик на колесиках и переставила на антикварный стол изысканный сервиз с кофейником и маленькими полупрозрачными чашечками, две вазочки с конфетами и с печеньем, и одну вазу побольше — с фруктами. Я тут же взяла свои любимые шоколадные конфеты и протянула одну Алине. Она мигом съела угощение. И тут же обратила внимание на фрукты. — Ой, можно я возьму грушу? — вежливо спросила Алина. — Конечно, деточка, — Раиса Ивановна погладила ее по голове. Потом подошла к полукруглой горке, приоткрыла витражную дверь, достала резной хрустальный штоф с золотисто-коричневой жидкостью и два пузатых бокала, наполнила их и пододвинула один маме. — Вот, выпейте. Это как раз то, что вам сейчас нужно. Мама одним глотком выпила пахучий напиток, похоже, толком не осознав, что она делает. — Я сначала думала - землетрясение… — пробормотала она. — А потом… — и опять замолчала. — Да нет, моя дорогая, никакое не землетрясение, — хозяйка снова наполнила бокалы, — обычный домовой. — Домовой? — в один голос вскричали мама и Алина. У обеих округлились глаза, так что в этот миг они стали похожи друг на друга, как две капли воды. А я не сильно удивилась, я более-менее верила в это. — Настоящий домовой? — взвизгнула Алина. — Ух ты! — и повернулась ко мне: — Слышала, Даш?! У нас будет домовой! Вот здорово! — А чего тут здорового, я не вижу? — сухо спросила мама. — Ну, знаешь как нам с Дашей в школе обзавидуются? — А можно я пойду спать? Я очень устала. — пробормотала я, потирая глаза. — Конечно-конечно, я постелю тебе в гостиной. Ты не против? — гостеприимно спросила Раиса Ивановна. — Да мне всё равно где спать, спасибо. — сказала я и направилась в гостиную вместе с хозяйкой, которая уже несла простыню, подушку, наволочку и одеяло. Я села на подлокотник дивана и полностью погрузилась в мысли. У нас в квартире живёт домовой. И нет чтобы спокойно жить, он устроил настоящий хаос. Зачем? Что ему от нас нужно? «Рано радуетесь. Купили квартиру — теперь пора съезжать» — снова пронёсся голос домового у меня в голове. А у него приятный голос… Он вроде баритон называется… Ё, о чём я думаю? Он нас выселяет, а я «У него приятный голос». Хотя голос и правда красивый… Так, мне похоже правда пора спать. Постель как раз уже готова. Я плюхнулась на диван не раздеваясь и тут же заснула.

***

Я проснулась около трёх часов ночи от адской жажды. Я встала и пошла на кухню. Налила из узорного графина воду в стакан. Налила я очень даже много, но выпила всё за пару глотков. Вдруг меня потянуло к себе в квартиру. Но не так сильно в квартиру, как к домовому. Почему мне стало его жаль? Он же разгромил всё, а я его жалею… Странный я человек. Но всё же, помыв после себя стакан, я направилась в квартиру. — Эй, барабашка, ты тут? — спросила я, открывая дверь. — Чё? — он высунул из-за угла сначала голову, потом и всё остальное тело. — Я хотела спросить, почему ты устроил тут хаос? — задала вопрос я, глядя на домового в упор. — Погоди… Ты меня видишь? — его лицо приняло удивлённый и задумчивый вид. — Да. Мне это тоже показалось странным, ведь мама и Алина тебя не видят… Но знаешь, когда я подошла к этому подъезду, я почувствовала, что здесь есть что-то потустороннее. Резко. Я думаю, это из-за тебя. — Интересно, очень интересно… — Домовой заходил по коридору туда-сюда. После нескольких минут размышлений он объявил ответ: — Похоже, у тебя дар видеть нечисть. Но спящий. Он проснулся, когда ты стала ближе ко мне. Ну, физически. Я же нечисть по факту. — Япона мать… — я схватилась за голову. — Долбанная ты нечисть, а. Ну зашибись. Теперь ещё и дар. Как думаешь, рассказывать о нём или не надо? — Лучше не надо. Тем более другим. Но вообще лучше никому не рассказывай. — Так, хорошо. А теперь возвращаемся к первому вопросу. Почему ты устроил хаос? — Потому что вы. Не будете. Здесь. Жить. — разделяя предложение на отдельные слова сказал домовой. — Потому что никто не будет здесь жить! Это моя квартира! — Эй, а ну стоять. Мы вбухали в эту халупу кучу денег, а ты говоришь «Не будете здесь жить»? Ну привет… — Не привет, а до свидания. — и он вытолкал меня за дверь. Я тупо стояла смотря на дверь с минуту. — А у него всё-таки красивый голос… — Улыбнувшись, сказала я (вслух зачем-то). — Я всё слышу! — Домовой приоткрыл дверь, чтобы сказать эти слова, потом снова закрыл. — Знаешь что, — начала я, открывая дверь и заходя в квартиру. — Это НАША квартира. Моя с тобой. Я понимаю, ты жил здесь раньше нас, но ведь денежную компенсацию в ближайшее время нам никто не даст. Давай устроим перемирие хотя бы на пару дней… — Так. А что мне за это будет? — тот деловито сложил руки на груди. — Хмм… Ну, вы вроде покушать любите? Конфеты пойдут? — Так и быть. — после некоторых размышлений домовой объявил ответ. — Три дня-пять конфет. Хотя что так мало… Хотя почему я вообще на это соглашаюсь… — Пять дней-десять конфет. — твёрдо сказала я. — Соглашайся давай, другого предложения не будет. — Идёт. — он протянул руку. Я пожала в ответ. — Всё? Я немного подумала. — А как тебя зовут? — Аэ... Бор. А тебя? — Даша. — Даша… Будешь Дора, окей? — сказал Бор и улыбнулся. — Ля… А что сразу Дора? Хотя, мне нравится… Ладно, окей. Боря. — улыбнулась я. — Хитрая ты задница! Дуй отсюда! — Домовой рассмеялся и снова вытолкнул меня за дверь. Я тоже рассмеялась и пошла обратно в квартиру 223.