Реабилитация

      Шепард делала шаги, аккуратные, маленькие, ровные шаги. Прошло полгода с того времени, как она очнулась. Полгода процедур, диет, лекарств. Она справилась. Конечно, не обошлось без вездесущей Миранды и доктора Чаквас, эти женщины буквально вытащили Алан с того света, а теперь вот он, результат — она начала ходить, не так уверенно, как раньше, все ещё опираясь на трость, но она ходит… и чувствует себя самой счастливой.       Алан срывалась, психовала и говорила, что ничего не поможет и что проще дать ей умереть. Она не верила в себя, но ее команда верила. Все до единого приходили и говорили, как она важна, что она должна и обязана бороться. И Шепард боролась. Сначала ради них, затем ради себя, потом ради своего будущего… их будущего. Гаррус был рядом с ней, смотрел на ровные ноги, на пальцы правой руки, сжимающие трость. Они справились. — Алан! — мигом подлетает Вакариан, успев подхватить женщину. Она оступилась и чуть не упала. — Хах… не рассчитала. Извини. — Гаррус берет ее под руку, равняясь рядом с ней. Алан улыбается, искренне и радостно, продолжая идти. Парк, расположенный на территории больницы стал слишком родным для Коммандера. Сюда ее вывозили на коляске, выносили на руках или спине, сюда она смотрела из своего окна, когда не могла даже выпрямить спину. Помнится, как-то Лиара сказала ей, что готова найти Шепард лучшую коляску, чтобы той было удобно гулять. Гулять. Алан не считала прогулки на коляске за настоящие прогулки, скорее выезд из загона, дабы подышать воздухом и проветрить голову. За последние полгода мыслей и впечатлений стало чересчур много, но все они какие-то блеклые по сравнению с ее жизнью последние три года. — Не замёрзла? — интересуется турианец, не сбавляя темпа шага, если нужно, это сделает Шепард, а он просто подстроится.       Но женщина молчала, лишь подставила лицо под теплый ветер и улыбалась. Как всегда. Гаррус не мог на нее злиться за это, как раз таки наоборот, он поддался и сделал то же самое. — Нос, у меня замёрз кончик носа, думаю, пора возвращаться.