И взойдет луна...

Под ногами узкая садовая тропинка из резной плитки персикового цвета, по сторонам высокие кусты бардовых пионов. Я бегу куда-то вперёд, стук маленьких туфелек разносится во все стороны. Одна рука придерживает подол легкого лазурного платья, вторая крепко сжимает большое белое перо. Сердце бешено бьется в груди. В голове лишь одна мысль: показать ему свою находку. Вот тропинка упирается в ухоженную каменную дорожку. Резкий поворот. Осталось совсем чуть-чуть, уже видно заветные ступеньки дома. Быстро пробегаю расстояние до дверей. Хорошо, что они открыты. Не нужно тратить время. Залетаю внутрь празднично украшенной комнаты. Тут много неизвестных мне людей. Мужчины и женщины в дорогих одеждах о чём-то неторопливо беседую, вокруг десятки слуг с подносами, а чуть в стороне несколько больших столов с разными яствами. Запоздало вспоминаю, что меня просили сюда не заходить. Однако, находка слишком важна, чтобы ждать завтрашнего дня. Перейдя на шаг, иду вглубь здания, внимательно оглядываясь по сторонам. Он где-то здесь. Я абсолютно в этом уверена. Наконец, взгляд цепляет знакомый высокий силуэт. Чувствую сладкое предвкушение. Ноги сами срываются на бег. – Папа! Папа! Смотри, что я нашла! Звонкий голос разносится во все стороны. Мужчина прерывает разговор с гостями и оборачивается. Его лицо мягкое, на губах легкая улыбка, но глаза осуждающие. Сразу понимаю, что провинилась. Мной не довольны. – Прошу меня извинить. Гости понимающе кивают и отходят. Мужчина опускается на колено, чтобы стать одного со мной роста. – По-моему, я просил кое-кого без спросу сюда не заходить... Виновато закусываю губу и прячу взгляд в складки платья. Он никогда меня не ругал, даже если я делала что-то очень плохое, лишь начинал строго смотреть. И от этого взгляда чувство вины давило намного сильнее, чем во время выговоров воспитателей и няни. – Прости, – только и смогла произнести я, окончательно теряя дух. Важность находки быстро теряла ценность. Большая теплая рука ласково легла мне на голову. Неуверенно поднимаю глаза и облегченно вздыхаю. Он больше не злится. – Наверно, был очень важный повод меня ослушаться? Перо всё ещё в моей руке. Сердце снова ускоряет ритм. – Вот! – протягиваю мужчине свою находку. – Я нашла у пруда. Папа, это же перо лебедя! Я не врала! Я, правда, его видела... Мужчина осторожно берет немного помятое белое перо с моей ладони, чуть-чуть распрямляет края. Затаив дыхание, жду вердикта. – Да, это определенно перо лебедя, – после коротко анализа произносит мужчина, и я еле сдерживаюсь, чтобы не подпрыгнуть. Теперь у меня есть доказательство, и братья больше не смогут надомной издеваться. Он возвращает мне находку и снова гладит по волосам: – Мой непослушный котенок... Распахнув глаза, я какое-то время смотрю на белый потолок. Остатки странного сна никак не желали покидать голову. Давно мне не снилось таких реалистичных сцен. Обычно, так живо виделись лишь последние минуты самолета или темные, холодные помещения подземелья. Тяжело вздохнув, заставляю себя отвлечься. Нужно вставать, впереди новый день с его заботами и обязанностями. Поднявшись, бросаю взгляд на соседнее спальное место. Оно было аккуратно застелено, значит Вайолет уже встала. Сменив пижаму на уже привычный черный комплект, замечаю на столе небольшую записку. Вайолет ушла завтракать и просила выйти на связь с ней, как только я проснусь. Странно, что она не разбудила меня. Растянувшись обратно на мягком матрасе, достала рацию. Однако, вместо ответа раздался удар в дверь. Ручка тихо щелкнула. Через мгновение на пороге оказалась сама Вайолет с тяжелым подносом в руках. – Доброе утро, – с приятной улыбкой захлопывая ногой дверь, поздоровалась женщина. – Доброе, – удивленно наблюдая за неожиданной щедростью, кивнула я. – Почему не разбудила? Тонкий пластик бесшумно опустился на мой стол. Ароматный запах каши и свежей выпечки уже заполнил комнату, пробуждая утренний голод. – Ты так сладко спала, что я решила немного отложить подъем. Врач сказал, что тебе нужно больше отдыхать. Губы сами изогнулись в слабой улыбке. Ну да, мне нужно себя беречь, хорошо есть и отдыхать. Иначе сила не восстановиться за сутки, а я не смогу «помогать» боссу каждый день. После неожиданного открытия неделю назад, мое пребывание в Варии претерпело значительные изменения. Во-первых, офицеры освободили меня почти от всей работы, объясняя это тем, что теперь нужно посвятить себя важному делу целиком и полностью. Во-вторых, обязали дважды в день проходить врачебную проверку. Утром и вечером приходилось лицезреть гадкого паникёра, который окончательно меня возненавидел и даже не пытался вести себя вежливо. Взятие крови теперь превратилось в настоящую пытку. И под конец, ровно в два часа дня я являлась на третий этаж, где, под чутким контролем всё того же доктора и кого-нибудь из офицеров, приступала к процедуре «лечения». Процесс шёл медленно. Осмотр после первого погружения показал, что я переоценила свои силы. Из-за холода в груди упало давление и температура, а также вышли из нормы некоторые показатели крови. Мне снова прописали разные лекарства для поддержания здоровья и запретили впредь доводить себя до подобного состояния. Теперь я поглощала лёд небольшими порциями и подпитывала пламя строго отслеживая свои ощущения. Варийцы не наседали. По их словам, здоровье Занзаса, впервые за очень долгое время, стало улучшаться. Пока этого было достаточно. И вот, неделю спустя, мне предстояло пройти уже знакомую схему и днём отправиться в апартаменты «самого важного» человека в Варии. – Вайолет, а к чему такая забота? – кивнула я в сторону завтрака. Теплая улыбка дрогнула, а в глазах мелькнула тревога. Охраннице потребовалось некоторое время, чтобы подобрать слова для ответа. – Мне не нравиться, как в последнее время стал вести себя первый отряд. Если раньше они нас не замечали, то теперь устроили слежку. Помнишь, как они вчера в столовой сели рядом с нами во время ужина? Уверенно кивнула, вспоминая двух хмурых накаченных мужланов, бесшумно занявших соседний столик.. – Сейчас я решила посмотреть, повторят ли они свой маневр во время завтрака, и оказалась права. Стоило мне только опуститься на стул, как первый отряд разместился рядом. Пока не понятно, замышляют ли они что-нибудь, но рисковать не хочу. – Ясно, – выдохнула я, не зная, как отнестись к новой информации. Странное поведение первого отряда привлекло внимание ещё пару дней назад. Тогда днём охранник презрительно фыркнул, пропуская в меня комнату Занзаса, а потом резко захлопнул дверь, чуть не ударив по спине. Сопровождающим тогда был Дрейк, который никак не отреагировал агрессивное поведение охранника. По крайней мере, так мне показалось. Я не хотела зря беспокоить Вайолет своими подозрениями, поэтому решила промолчать об инциденте. Видимо, не стоило. Шустро расправившись с завтраком и вернув поднос в столовую, мы с Вайолет и Гаскопом заглянули сначала в больничное крыло, где меня в очередной раз осмотрели с головы до пят, потом пару часов уделили спортивным нагрузкам. Без пяти два я стояла у знакомых вычурных дверей третьего этажа, ожидая доктора. Тот обычно появлялся ровно в назначенное время. Ждали в тяжелом молчании, потому что мужчина из первого отряда демонстративно делал вид, что нас тут нет, а Вайолет каждые несколько секунд бросала в его сторону настороженные взгляды. Наконец, представитель медицины явился. Крепко сжимая свою неизменную кожаную сумку, он надменно прошагал мимо меня, сухо поздоровавшись с незнакомцем. Двери сразу открыли, пропуская внутрь лишь меня и доктора. Сопровождение всегда оставалось снаружи. – Добрый день, – поздоровалась я с Мармоном, которому сегодня предстояло следить за боссом и мной. Малыш сидел на диване и увлеченно читал толстую книгу. На наше появление он никак не отреагировал. А на вопрос доктора «Можем ли мы начинать?» ответил скудным кивком. Нервно вздохнув, я устроилась на стуле рядом с кроватью. Руки уже привычным движением обхватили кисть Занзаса. Теперь погружение в мир тьмы занимало у меня одно мгновение. Лед и огонь были на своих местах. За семь дней мне удалось очистить довольно большое пространство, и пламя больше не колыхалось среди ледяных стен одиноким комком энергии. Оно заметно разрослось и наполнилось силой. Даже на расстоянии ощущался жар. Что ж, пора было приступать к работе. Первые ледяные куски легко провалились внутрь и быстро растворились без следа. Рутинный процесс был отработан почти до автоматизма: схватить, натянуть, оторвать и поглотить – и так по кругу. Через какое-то время я поймала себя на легкой тревоге. Остановившись перед очередным «заглатыванием» новой порции, сосредоточилась на ощущениях. Что-то было не так. Большое темное пространство больше не казалось безжизненным. Оно стало плотнее. Будто бы я оказалась в душной комнате. Ещё внутренний голос нашептывал, что рядом кто-то есть. Быстро обернувшись, внимательно осмотрелась, но не нашла ничего нового. Однако, осмотр не уменьшил тревогу. Взвесив все «за» и «против», приняла решение, что лучше будет прервать сеанс и уточнить состояние босса. Я уверенно начала отдаляться в темноту, как вдруг отчетливо заметила движение. Это длилось меньше секунды, но я была уверена, что успела увидеть длинную огненную лапку, потянувшуюся за мной следом. Раньше ни лед, ни огонь не демонстрировали ничего подобного. Лишь иногда я сталкивалась с увеличением ледяной стены в отдельных участках, но то было медленным распространением. Враждебная сила стремилась отвоевать обратно, захваченные ранее, области, но пламя никогда само не двигалось. Мне всегда приходилось вливать свою силу, чтобы комок энергии рос. Время шло, я упрямо висела в пространстве. Через продолжительное время моё терпение всё же было вознаграждено. Несколько язычков пламени выступили в мою сторону, словно пытаясь дотянуться. На всякий случай отлетев чуть дальше, продолжила слежку. Огонь сразу втянул свои «щупальца» обратно. Пришлось снова ждать, пока пугливый ежик снова начнет действовать. На этот раз щупальца потянулись в сторону, словно захотели изучить область вокруг. Они уверенно тянулись в стороны, пока не уткнулись в стену. Неожиданно по пространству прошла дрожь. Щупальца моментально дернулись назад, прочь от ледяной угрозы. В это мгновение меня резко дернули назад. Яркая картинка ослепила глаза, а голова пошла кругом. Кто-то грубо вытянул меня в реальность. – Договорились же так не делать! – зашипела я, стараясь не свалиться со стула. Сознание мутило и немного шатало. – Заткнись, – злобно бросил мне голос доктора, отталкивая в сторону. – Опять что-то выкинула… Донесся знакомый писк приборов. Значит, тело Занзаса отреагировало на контакт со льдом. В противном случае, жалкий докторишка вытащил бы меня раньше. – Что тут? Подлетел Мармон. Мое зрение вернулось, и я смогла одарить доктора крайне недовольным взглядом. – Показатели…, – проигнорировав мой посыл, обратил внимание малыша на приборы мужчина. –… Резко выросли давление и сердечный ритм. Сейчас спускаются обратно. Похоже, девчонка снова взялась за старое. – Опять я виновата?! – не удержалась я эмоциональный порыв. Это уже начинало надоедать... – А кто же ещё, – с откровенной ненавистью произнес доктор. – Мы сейчас лишь наблюдатели. Любое изменение в состояние босса — следствие твоего ненормального транса! – А ну прекратили, – спокойным голосом осадил нас обоих Мармон. – Эспози, что произошло? Подавив в себе желание выдать что-нибудь в сторону врача, рассказал о неожиданном движении огня. –… Раньше подобного не было, – закончила я отчет, с удовольствием наблюдая, как зеленеет лицо медика после каждого упоминания силы и «лапок» внутреннего пламени. – Похоже, силы Занзаса возвращаются, – сделал схожее с моим умозаключение иллюзионист. – Плохо, что пламя начало само касаться этого «льда». Возвращайся, нужно создать защиту, иначе подобные касания могут привести к ухудшению состояния. С шипением втянула воздух через сжатые зубы. – Я не умею делать что-то подобное. – Ты и не пробовала, – холодно заявил Малыш. – Твои способности неизвестны. Я не нашел никаких упоминаний о людях с подобной силой. Так что, просто делай. Главное, не вреди боссу. – Есть, – обреченно выдохнула я, очередной раз проклиная Варию, Либеретора и всё с ними связанное. Легко сказать, «делай». Не имея никакой теории и практики, приходится полностью полагаться на интуицию. Слава всем богам, она меня ещё не подводила. Опять взяв босса за руку и погрузившись в мир тьмы, неожиданно обнаружила, что огонь сместился из центра. Яркий шар придвинулся к одной из стен и, как будто, изучал её. Подлетев ближе, я замерла рядом с пламенем. Тот сразу встревожился. Странно, но я отчетливо уловила волну беспокойной энергии, которая отделилась от шара, стоило мне приблизиться достаточно близко. Выставив вперед руки, попробовала повторить фокус, направив в сторону огня собственную волну. «Не трогай стену, это враг», – мысленно проговаривала я, надеясь, что посыл дойдет. Огонёк заметно дрогнул, отстранился и немного сморщился. Сложно было сказать, была ли это просто защитная реакция и осознанное движение. «Оставь её мне». И в доказательство своих слов, подлетела к ближайшей стенке. Огонь вроде наблюдал. Не отрывая взгляд от «собеседника» проделала знакомую процедуру. Огонь никак не отреагировал на основную часть, а вот когда лед посыпался в пустоту, вдруг уверенно приблизился. Пришло срочно отлетать и остановиться, лишь отгородившись приличным расстоянием. Я не знала, какой характер у босса Варии, тем не менее продолжительное общение с его подчинёнными вбило на подкорку осторожность. Огонь внимательно осмотрел осыпавшийся кусок стены, затем вытянул свою лапку. «Будет неприятно!» – отправила я предупреждающий порыв. Очередная дрожь прошла по пространству. Огонёк дернулся назад, быстро втягивая травмированную конечность. «Я же предупреждала». Внутренне сжавшись, я подготовилась к тому, что гадкий доктор снова дернет меня в реальный мир. Готова поклясться, что его приборы вновь запищали, а цифры на мониторе подскочили. Тем временем, огонь обиженно отлетел подальше от стены и замер на первоначальном месте. Я не знала, что мне дальше делать. На волны шар не отвечал, да и не понятно было, понимает ли сгусток энергии мысли. Наверно, пока лучше просто продолжить наблюдение. Стоило немного приблизиться, как вдруг шар загорелся чуть ярче, а ко мне устремилась волна. Никакой фразы в посыле не было, скорее вопросительная интонация. А огонёк сообразительный. Попробуем предположить, что это реакция сознательная. К сожалению, не имея текста, сложно было предсказать, что именно хотел узнать огонь, поэтому я решила сперва ответить на самые очевидные моменты. «Я не враг», – волна умчалась в сторону шара. – «Я здесь, чтобы помочь бороться со стеной». Повисла пауза. Последняя волна прошла сквозь огонь. Я внимательно вглядывалась в языки пламени, надеясь заметить хоть какую-то реакцию, но тщетно. Не знаю, раздумывал ли огонь над моими словами или устал от самодеятельности, но больше движение и волн не было. Решив, что дальнейшая трата времени ни к чему толковому не приведет, вернулась к чистке. Через продолжительное время почувствовав внутри не растворяющийся осадок, собралась обратно. Обычно пред уходом я вливала силы в пламя, но из-за сегодняшнего неожиданного открытия, не спешила. «Я хочу подпитать тебя», – отправила я сигнал неподвижному огню и стала направлять энергию. Шар послушно принимал её, но не подавал признаков активности. Хотелось верить, что огонёк всего лишь устал. Вынырнув в реальный мир, а на несколько секунд обхватила голову руками. – Ну…– не дал мне и минуты на передышку Мармон. – У нас было что-то наподобие беседы, – медленно произнесла я, растирая затекшие плечи. – Попыталась объяснить, что трогать лёд не надо. Вроде, получилось. – Ты общалась с Занзасом? – уточнил иллюзионист. В его голосе скользнули беспокойные нотки. – Это сложно назвать полноценным разговором, скорее обменялись эмоциональными порывами, – задумчиво призналась я, ещё раз обдумывая произошедшее. – По крайней мере, был еще и негативный опыт контакта со стеной. – Ладно, будем надеется, что этого будет достаточно. Босс бывает упрямым. Отметив себе возможную черту характера Занзаса, встала со стула. На сегодня я с лихвой выполнила свои обязанности. – До свиданья, – попрощалась я около дверей с присутствующими, которые даже не удосужились обернутся в мою сторону, и вышла в коридор. Следующие пять дней прошли без проблем. Первый отряд продолжал следить за нами, огонёк больше не двигался, а врач сохранял свою открытую ненависть. На шестой день, погрузившись в темноту, увидела, что пламя самостоятельно разрослось и медленно облетает границу стены, сохраняя дистанцию. Предположив, что даже с сознанием босса лучше вести себя вежливо, послала порыв для приветствия. Огонёк сразу замер, настороженно отплыв в центр. Теперь я была уверена почти на сто процентов, что это осознанная реакция и, скорее всего, меня понимают. Однако, ответной волны вновь не последовало. Поэтому, выждав несколько мгновений, я подлетела к стене и приступила к работе. Вскоре, огонь сам решил приблизится. Когда он почти достиг дистанции, на которой его щупальца могли меня достать, то предупредительно попросила остановится. «Твоя энергия может меня обжечь», – пояснила я. – «Пожалуйста, сохраняй расстояние». Наверно, было не очень правильно сразу переходить на «ты», ведь возможно я общалась с сознанием самого босса Варии. Однако, наблюдая за комком огненной силы, отдаленно напоминавшего хмурого ежика, никак не получалось относиться к нему серьезно. Огонь вдруг услышал мою просьбу. Такой вывод я сделал, потому что шар немного отлетел назад и замер, продолжая наблюдать. Похоже, даже в этом мире тьмы, за мной будет вестись слежка. Завершив работу со стеной, протянула руку для подпитки пламени, но вдруг почувствовала волну с решительным отрицательным посылом. «Ты не хочешь моей силы?» Такой же отрицательный порыв. «Но, тогда ты не сможешь расти». Снисходительная усмешка. Честное слово, именно так «перевело» моё сознание новую волну, а шарик вдруг загорелся чуть ярче и увеличился. Похоже, восстановление шло заметно быстрее, чем показывали анализы. Огню уже хватало сил расти самостоятельно. «Ну, как хочешь». И, попрощавшись, вернулась в реальность.