Последний шаг

После дождя ноги на камне скользят, забраться сюда стоило больших усилий и грязной обуви. Тёмное небо куполом отделяет свет от тьмы. Уже достаточно смерклось, чтобы погасли огни города и разглядеть что-то в этом мраке невозможно. Холод легонько касается плеч, прохлада покрывает ближайший лес, освежает рассудок и вымывает черноту. Звезды мириадами точек расположенные на небе сияют, освещая дорогу случайному путнику. Смотря на это с высоты птичьего полёта можно увидеть всё их обилие и стать чуточку ближе. Всего несколько сотен галактик разделяют человека и прекрасные украшения ночи. Лишь один шаг отделяет жизнь от смерти. Запах мокрой земли приятным осадком остаётся в лёгких. Наполняет грудь своим благоговением, расслабляет как мягкая кровать. Ветер озорно играется с наблюдателем то ероша волосы, то принося ему опавшие листья с земли. Он думает о сестре. Как она танцевала между звёзд, красивыми движениями переходя от мира к миру и озаряя всё не хуже солнца. Воплощение прекрасного и грации. Милое девичье лицо вызывает теплую улыбку, но в следующую секунду её уносит порыв холодного ветра. Стихия пробирает до костей, заставляет ёжиться и печально опускать глаза. Напоминает кто он и откуда, не позволяя гостю зазнаваться. Даже найдя сестру он не был счастлив. Итэр потерял голову лишь завидя знакомый образ. Ломанулся к ней на ноющих ногах хватаясь за знакомые волосы как утопающий за соломинку. Срывал горло выкрикивая её имя и бежал. Люмин удостоила его холодным взглядом. Натравила тех тварей и объяснила братику, что происходит. Самый близкий человек Итэра называет всё глупостью. Она служит злу, злобно скалится и ранит невинных людей. Поглаживает по вечно неспокойным волосам и томным голосом зовёт к себе. Шепчет точно колыбельную, милую и знакомую, которой так не хватало. Прячет чужую кровь за перчатками и по-прежнему носит ангельское платье. Будь его воля с радостью поддался бы сладким речам и закончил как большинство наивных дураков, став инструментом в руках кого-то выше. Но он знает себя и остаётся собой, являясь человеком. Горячо любимая Итэром сестра сошла с ума. Стала ровно противоположна тому о чем мечтала. Поэтому он дрогнул, ослабил хватку клинка и веру в себя, но встал и начал сражаться. Выбить всю эту дрянь из головы девушки не вышло, она сбежала, скорей потеряв интерес, чем найдя в брате опасного противника. Подоспевшие рыцари не смогли услышать и слова с губ блондина. Он потерял голос, полностью охрип когда, кричал. Вся шея исцарапана ногтями, очевидно в порыве истерики, парень рвал свои волосы и царапал кожу. Неделю его отпаивали тёплыми настойками, возвращая речь. Разумеется в докладе от почётного рыцаря всё было подробно описано, включая появление сестры. Удивительно, но Джинн не выдала ни капли сомнения в нём. Ни допросов, ни слежек, ничего. Когда он приходил с очередного задания, валился с ног от усталости и с трудом заваривал кружку чая в голове был один вопрос "почему?". Не почему это произошло с ним, не почему он отказался, а почему ему так верят. Вручают свои жизни и доверяют сокровенные тайны, что он для этого сделал? Глупые люди. И среди многих новых лиц, одно выделялось сильней всего. Эмбер - девушка-рыцарь, член отряда скаутов и Ордо Фавониус. Пылкая и жизнерадостная леди, вечно помогающая людям и самому Итэру. Не теряет надежды, верит исключительно в лучшее и самое главное добивается его. И эту особу он ненавидел сильней всех остальных. Так и хочется забрать её насовсем и держать рядом, только рядом. И сама она постоянно лезет куда не просят, суёт свои нежные руки прямиком в душу и аккуратно ищет там что-то. Несмотря на боль, что он причинил, на что он обрёк их невинный мир, смотрит в глаза и обещает быть другом. До тошноты дарит улыбки и заражает этим, начинаешь верить в себя и завтрашний день. Так легко, чуть ли не играющие втянула в весь свой позитив, а сам не лучше, знает ведь, что потеряет всё. Но теперь этот до боли нужный взгляд прекрасных глаз не потревожит. Ничто не помешает, наконец он сможет уснуть. Адреналин бьёт в голову, разгоняет кровь внутри и разум метается в панике. Опоры больше нет, лишь расстояние в метров пятьдесят и пара секунд свободного полёта. Мозг трепещет, даже в фантазии не получалось сделать это, не хватало сил и сам он был трусом. Единственное верное решение и единственный правильный поступок за всю жизнь. Которую считай и не прожил. Тело пролетает уже под кронами высоких сосен, как за спиной появляются два крыла. Эмоции по-прежнему бьют ключом и не сразу можно заметить плавное снижение. Он не делал этого, даже не думал, какого черта! Рука привычным жестом пытаться сложить планер, но тщетно. Зарычав от злости хочется прекратить это. Это нечестно! Ладони стираются в кровь борясь с приспособлением. Может вырвать крыло ангелу? Он бы с радостью, только бесполезно. До земли менее четырёх метров, высота теряется так же быстро, как растёт ярость в сердце парня. На крики появляется Паймон. Секундного испуга из-за компаньона достаточно, чтобы оказаться на земле. Ступни упираются в твёрдую почву, но совсем не держат. В последней попытке удаётся вырвать часть из грёбаных крыльев. Итэр падает на землю, тело леденеет от мокрой травы, пара царапин от веток ноет, горло першит и всхлипы даются через боль, далеко не сладкую. Где же можно так согрешить? К чему поступать так? Дважды решиться на прыжок ему во век не хватит смелости, а о других способах и думать нечего, руки трясутся лишь представляя как петля туго стягивает шею. Несколько огней движутся к месту криков, фея охотно что-то говорит им. Отряд рыцарей крайне вежливо встретил блондина, не хотелось видеть людей, но отделаться не вышло. Они отвели потрепанного коллегу прямиком в Мондштадт, хоть вопросов не задавали и на том спасибо. Совсем недавно получилось подкопить Моры и купить себе дом. Да, было бы неловко вернуться в казармы в таком виде. За дверью была темнота, может окна закрыты, а может его глаза. Не очень мягкая постель встретила, как всегда, любезно. Впитала тканью слёзы и слюни, выслушала все крики и забрала сон уставшего юноши. На следующий день он следовал завету Эмбер, не отчаивался. В конце концов, есть яды. Лишь один флакон с яркой жидкостью, небольшой глоток и всё. Ни боли, ни чувств, ничего. Только слегка обожжешь себе горло, может выступят слёзы и сработает рвотный позыв. Кончики пальцев медленно и безостановочно онемеют, холодок размеренно разольется по телу вместе с кровью. Звучит не так уж плохо и страшно. Но перед этим есть дело, попытка организма оттянуть неизбежное, получить ещё несколько глубоких вдохов, продолжая жить. Планер, что так не вовремя заработал ночью, был сломан. В порыве ярости не жалея себя он вырывал из него детали и сжимал зубы до крови в деснах. Слишком грубо обращаться так с подарком Эмбер, для неё оно явно значило куда больше. Да и именно эта девушка встретила неизвестного чужеземца в странной и потасканной одежде, с кровью на теле и печальными глазами. Дала сильную поддержку и свежий воздух. Стала стимулом. Сначала Итэр хотел отремонтировать его, придумать несколько отговорок в мастерской и вручить подруге полностью рабочий подарок. Но, во-первых, не было даже малейшего представления, где мастерские могут быть, во-вторых, пора прекратить. Несколько часов не смогут изменить личность, нужно просто покончить со всем поскорей. Часть разума вопила просьбу одуматься. Естественная реакция психики, нет того, кто не боится умереть. И честно, он бы хотел жить, полный веселья бросить очередной вызов рыцарю-скауту, устраивать новые перепалки, а потом извиняться за них, но их ясное небо не для него. Слишком долго скитался, слишком много видел, больше некуда прятать себя. Вся душа полностью забита, от этого часто болит сердце. — Эмбер! — Девушка стоит на площади, рядом снуют несколько рыцарей, видимо в подчинении скаута. — Я искал тебя, тут... проблема. — Итэр, привет! — Она энергично замахала руками и бросилась навстречу. — Я волновалась, патруль сказал, что они подобрали тебя глубокой ночью, что-то случилось? — Нет в общем, я можно сказать работал сверхурочно. И вот... Мой планер повреждён. — Он протянул аккуратно сложенные крылья, даже так было видно их неисправность. Рука пошарила по карманам, но не нашла ничего кроме пары монет. — Лицензия, видимо, тоже потеряна. Эмбер хмыкнула и неоднозначно вздохнула: — Хорошо, я разберусь с этим! Ты хотя бы не сломал его по случайности? — А? Конечно же нет! Он оказал мне огромную услугу. — Слишком огромную и даром ненужную. — Вечером занесу уже готовый, прости, Джинн поручила мне поднатаскать рекрутов. — Жалко напрасно тратить эту энергию, но по-другому никак. Итэр мило улыбнулся и не спеша пошёл к себе. Дома придётся ментально избить себя, чтобы подготовить к реальности и вспомнить рецепт какой-нибудь отравы. Также за то, что снова позволил ярким янтарным глазам очаровать себя. Но едва ноги прошли пять метров, как громкий крик с дрогнувшим в середине голосом остановил парня. — Итэр, остановись немедленно, ты арестован именем ордена Ордо Фавониус — Забавная шутка, но стоило развернуться как глаза увидели натянутую тетиву с пылающей стрелой. Внутри всё рухнуло, а тело дрогнуло, два неуверенных шага назад, сделанных скорей от страха. Пот мигом выступил на лбу, а глаза заметались по улице. Сама рыцарь тоже была не слишком уверена, грудь постоянно вздымалась, а на ресницах скапливалась влага. Позади уже были рекруты, пусть одолеть их дело минутное, но бежать через город полный стражи сомнительно. Развернувшись на пятках Итэр примирительно вскинул руки и дрожащим голосом сказал: — Воу, ребята, тут явно ошибка, я член ордена. — Два молодых и неопытных солдата переглянулись. Неуверенность наполняла рыцарей, можно договориться с ними. — Магистр Лиза сделала одну вещь со всеми планерами, если человек потеряет сознание крылья обеспечат безопасную посадку. — Ещё одна формулировка рекомендованная в руководстве? Не понятно, но сердце билось как пулемёт и заряд в любой момент мог оказаться смертельным. — Но также они сработают, если... с-спрыгнуть. Механизм заклинит и крылья не выйдет убрать не сломав основную шестеренку. — Значит она так громко треснула? Тело медленно развернулась к скауту, стараясь незаметно отступать назад. — Кристал между крыльев почернеет. Даже я ощущаю это. Т-ты пытался покончить... — Ещё слово и слёзы хлынут на пол, вместе с этим разрывающиеся сердце юноши остановится. — Всё не так! Совсем! — Вновь вернувшись к новобранцам он резко повернулся, заламывал пальцы на поднятых руках и тараторил слова. — Я упал и с испуга в темноте забыл о нём. Поэтому... — Точный и резкий удар сменил день на ночь. Все поплыло и потемнело всего за секунду. Разум посылал ясные сигналы телу, но оно уже не контролировалось. Дыхание сперло от страха и удара, это пугало больше всего. *** Зрение вместе с другими чувствами возвращается медленно, выскальзывает из ослабевших пальцев и не даёт прийти в себя. С трудом удаётся вернуть ощущение конечностей. Он в незнакомой комнате, она просторна, но кроме него в ней никого нет, даже других кроватей. Память возвращается мгновенно, сбивает с толку и бросает обратно в постель. Страх противно сочится из всех мыслей, из всего тела. Итэр не знает, что делать. Правая рука прикреплена к углу кровати, каждый палец закреплён отдельно на расстоянии от других, не выходит поднять ладонь. На левой до самого локтя натянута перчатка. Стащить её не получилось, ткань как прилипла. Ему бы и оставалось томиться тут в одиночестве, как внутрь подобно урагану влетела Эмбер. Волосы растрепаны, не собраны абсолютно, руки постоянно норовят сложиться в замок, их пробивает дрожь, причём сильная, даже красные ушки одеты наскоро. Чёрные зрачки прожигают, приятная жёлтая оболочка усыпляет ум, давая добраться до любого уголка разума и души. Они возмущены, испуганы и на мокром месте. Блондин не выдерживает первым, с раздражённым скрипом он начинает: — Да как дошло до такого? Планер корень моих бед, всех чёрт возьми. Просто дай мне покончить с этим! — Эмбер глупая и наивная девочка, слегка надави и она покорно сделает как просишь. Рыцарь дрогнула от повышенного голоса, вжала голову в плечи и бросилась к парню: — Т-ты д-дурак. Зачем? Меня так трясло ночью, ведь-ведь... ночью, тогда... именно тогда. И утром, ты не так улыбался... ты не улыбался. Я ещё подумала, может, что-то сделала не так. — Хриплая речь переходила от шепота к крику, иногда норовя слететь в истерику. Каждое слово как раскаленное железо оставляло шрам. Они приносили боль. — Барон Зайчик всю ночь утешал меня, и я сожгла его! Ведь ты мне подарил... ты. Лиза и Джинн не находили себе места, у лидера случился нервный срыв и сейчас Кейя помогает Лизе разобраться с этим. Но... К-как... как ты мог?! Воздух стал таким вязким и обжигал лёгкие. Он забился в угол кровати не имея возможности отступать дальше. От напряжения болели руки, хотелось вырвать их, но даже перчатка была слишком надёжной. Его отчитывают как провинившегося ребёнка, девушка ожидающе смотрит в глаза, которые парень так старательно отводит. Прочитать эмоции Эмбер невозможно, вся гамма от страха до надежды смешалась в такую кашу, что остаётся лишь гадать. С уст блондина не сорвалось ни единого слова в ответ, а этот взгляд всё давит и давит, требует объяснений. Во рту неприятно ощущается сухость, ему не удаётся найти ответ. — Замолчи. Это моё дело. — Остаётся лишь огрызаться. — Нет! Наше дело, наше! Это твои же слова! Почему ты причиняешь нам боль? — Сердце защемило, изящные пальцы скаута с хирургической точностью режут артерий и вскрывают старые раны. — Уйди! — Он уже шепчет, не зная куда деться. — Я лгал, мне нужен был дом и оружие, я чёрт возьми собирался бросить всё как твой дед. Я ни-че-го не обещал. Хотел лишь сбежать из вашего мирка, он такой же, точно такой же как и все предыдущие. Люди живут одним и тем же и придут к тому же, а там только тьма! — Гной из рта хлынул наружу. И без того мокрые глаза девушки заблестели сильней, голос дрожал и периодически сбивался всхлипами. — И из-за сестры, да? Мы сможем помочь ей. Она вернется, ты не должен отчаиваться, нельзя просто сдаваться. Уже как два десятка лет он скитается по мирам и это невыносимо. В людях нет ничего хорошего, как бы они не притворялись. Они травят сами себя и у Морфея бывают только под морфием. Эмоции человека лишь хорошая игра с выдавливанием слёз. Найти что-то в их словах нельзя, только надумаешь лишнего. И пусть перед ним доказательство обратного, он не просил его. — Я бесполезна. Ты ведь ненавидишь меня? Ни приготовить не могу, даже вместо инструкции выдала сказку. — Пугает с какой точностью она копирует мысли. Сейчас бы закричать "да, именно так", но связки предательски застыли, по щеке скатилось что-то влажное, а правая ладонь с треском сжалась в кулак. — И-и я виновата, прости... п-прости. Боже, нет, не говори, не нужно. Губы искусаны в кровь, дыхание пропало как от удара, будто тело спиной резко бросили на твёрдый камень. Фразы застывают комом в горле и давятся слюной. Этого не должно было случиться. Прошлой ночью, под стрекот насекомых жизнь Итэра должна была оборваться. Потухнуть как свеча, но не один ветер не был достаточно сильным. Нарастающая боль в груди достигла апогеи, своего пика. Дрожь пробивала заставляя отстукивать зубами сбитый ритм, точно неумелый бард впервые взял инструмент. Ужас захлестывает, стоит лишь подумать о смерти. Тошнота близко подступает к горлу когда воображаемые порезы проступают на бледной коже. Одна лишь мысль о своей попытке кажется ужасно неправильной и пугающей. Знакомые лица вернулись со второго плана, смещая ненависть и разочарование. Он дал им возможность тянутся к свету, и сам стремился к этому, пока не утонул в самобичевании. Потому что только сейчас он получает результат, последствия своих действий. Ответственность злорадно смеётся, она спрашивает "этого хотел?". Он не искал счастья, просто делал вид. По городу уже явно ползут слухи о путешественнике и учитывая характер местных людей все мало-мальски знакомые стоят у лазарета. Точно такие же рыцари не дают нарушить покой пациента, неуверенно переминаются с ноги на ногу, желая улучить момент и зайти в палату. Остальные едва заглянув в память рвали сердце, так злостно и слёзно. Его поступок сродни ножу в спину, оставил рану каждому, кроме него. Ведь справедливо насладиться красотами ночи, упрекнуть себя во всех грехах и прыгнуть вниз оставив проблемы своим товарищам. Охх, а Эмбер, самая искренняя из всех людей, всегда спешила помочь всем, разбила каждый замок на чувствах парня и полностью завладела им. Было ни капли не легче прятаться за ложью, делая вид, что ничего не случилось. А как благодарность парень сбивает её с ног планером, такую ранимую, сложно представить насколько близко к сердцу эта девочка приняла всё. Она что-то невнятно прокричала, кажется его имя. На щеках дорожкой лились слезы, впервые за всё время. Дверь чуть не слетает с петель, скаут выбегает прочь отсюда, не выдержав тишины. Воздух стал не нужен. Девушка рыдает в красный платок, ноги подгибаются и трясутся, весь мир застывает. Даже громкий крик "Что я наделал?!" не останавливает. Нужно просто домой, лечь в кровать с остатками от Барона Зайчика и уснуть. Следующим утром Итэр разбудит её, с любовью прошепчет что-то про соню и может аккуратно чмокнет в щеку. — Эмбер. Эмбер! — Мысли буквально сами выгоняют хозяйку, та оборачивается на звук. — Эмбер, нет, прости меня, прости, прости, прости! Я НЕ ХОТЕЛ. — Два солнечных зайчика метаются по лицу рыцаря, они в слезах прямо как сама девушка. Мужская ладонь крепко сжимает девичью руку и норовит притянуть к себе. Ноги удачно перестают удерживать равновесие и она падает прямо в объятия. На правом запястий блондина весит кусок оторванной с корнем кровати вместе с креплением. Разум только возвращает ясность, начинает понимать, что вообще происходит и почему так хочется прижаться к теплу. — Я люблю тебя. Забери всё, что хранит эта штука слева. Вырви её. — Глупый! Я... тоже люблю. Но... — Тоненькие ручки впиваются в объект своего обожания. Сомнения всё ещё разъедают разум, но она так хотела этих слов и объятий всю ночь плача и срываясь на крик. — Обещай! — Не понятно что и для чего, но она требует. Волнительно ожидает, боясь вновь услышать ядовитые слова, бьющие по-больному. — Клянусь, во всём и всем. С-спасибо. Эмбер слегка отходит от парня, его глаза вмиг наполняются испугом, зрачки сужаются до двух почти незаметных точек и наблюдают задержав дыхание. Он так несмело обнимал её, боясь разбить или проснуться, а может не удержать. Щёки скаута вспыхивают ярким румянцем ещё до чего-либо. Глаза хитро щурятся и можно услышать как томно и тяжело она дышит. Красные губы быстро и неумело утягивают Итэра в поцелуй. Кажется, он всё же умер, не может такого быть. Реальность теряет краски и тускнеет, оставляя только яркую и цветную Эмбер. Язык на вкус сладкий, скорее всего надуманный привкус, внутренний крик блондина сотрясает все струны души, мешая мыслям собраться во что-то единое. Каштановая макушка прячет красное как её пиджак лицо в волосах, мило смущается, но по-прежнему держит их руки вместе. Слава всем Богам и ветрам, тело юноши спокойно топчет бренную землю, а не гниет в ней. Пальцы как-бы случайно касаются тёплой кожи, пара янтарных глаз смотрит с нежным и любящим светом, так напоминая Люмин. Напоминая, что он должен защищать её, должен жить. Должен сделать шаг.