Ученье - свет...

- Псст! Боунс, гляди-ка! - Ты так и будешь меня теперь называть? – флегматично поинтересовался мирно посапывавший на сложенных руках Маккой. - Ага… Эй, ну не спи! – Кирк ткнул товарища в бок, рассчитывая, видимо, на осмысленную реакцию. Тот лишь что-то проворчал, махнув рукой куда-то в сторону Киркова плеча, и продолжил погружение в мирный омут сна. - Я не могу не спать, я вчера до трёх ночи лабораторную писал… - Да, это я заметил… Ай, блин, поздно. Ты, сонный учёный… - Что тебе от меня надо? – недовольно поинтересовался Леонард, не поднимая головы, - Ещё пять минут до начала лекции, к тому же, старый хрен всегда опаздывает… - Да не, вон он сидит. С деканом о чём-то болтает… - О чём? - Хрен его знает, не слышно. - Э, погоди, что у нас делает декан? – Маккой даже поднял голову с рук и осмотрелся, сонно хлопая заспанными глазами; на щеке отпечатался шов от рукава, - Я его за все пять с хреном месяцев даже в столовой или коридорах видел от силы раза три! - Ну, значит, это четвёртый, - заключил Джим, - И вообще, ты зря проснулся – мы сегодня опять строение варп-ядра разбираем, забыл? - Можно подумать, это кому-то надо, кроме инженеров, - проворчал Боунс. - Ага. Серьёзно, кто в своём уме туда полезет? - Какой-нибудь псих, - глаза доктора невольно скосились на сидевшего парой рядов ниже щуплого паренька. Он был из другой группы, но на лекции по общему строению космических кораблей ходил весь поток вместе, и катавасия обычно творилась неописуемая, - Вот он бы наверняка полез, спорим? - Русский-то? – «Как же его фамилия? Что-то, на шахматы похожее… Пешкин? Конев? Не, хрень какая-то», - Даже не сомневаюсь. Гений, что с него возьмёшь… - Бери, что хочешь, - отмахнулся Маккой, - Лично я планирую спать дальше. Расскажешь мне потом, что тут было… - А вот возьму и не расскажу. Приоткрыв один глаз, Леонард скептически посмотрел на него. Скептический взгляд получился весьма качественным: Джим тут же заёрзал на стуле, задумавшись. - Ну… Может и расскажу… Если хорошо попросишь! – студент сделал отчаянную попытку вернуть контроль над происходящим. Его товарищ, хмыкнув, что-то невнятно пробормотал, понемногу засыпая… - Ёлки, Боунс, тут эльф, - услышал он сквозь сон полушёпот друга. - Ты ж вроде вчера не пил? – подозрительно уточнил Маккой, ради такого дела даже открыв один глаз. - Не, я серьёзно! - Ты мне на полном серьёзе утверждаешь наличие в аудитории магического лесного существа с луком наперевес? - Неа, - кадет старательно сдерживал смех, - Но уши у него острые. Да ты сам посмотри! – не дожидаясь, пока друг соизволит-таки проснуться, Кирк взял его за плечи, выпрямляя, и хорошенько встряхнул. Маккой попытался отмахнуться от него – впрочем, безуспешно, - Ну? Поморгав, Леонард наконец смог сфокусироваться на том, что происходило внизу; прежде всего он машинально отметил, что уже прошло три минуты от начала занятия, значит, ему удалось поспать в общем всего шестнадцать минут, не считая того времени, которое он потратил на короткий разговор с Джимом. Около дверей прямо под часами стояли трое: уже довольно пожилой лектор, опиравшийся на видавшую виды трость, и средних лет декан – невысокий щупловатый мужчина с проницательными глазами, пользовавшийся в Звёздной Академии известным уважением. Третий же, высокий и довольно широкоплечий, стоял к Боунсу спиной в три четверти, отвернув голову к лектору – впрочем, доктор и так мог поклясться, что он был ему незнаком, более того, он даже никогда не видел пришедшего: идеально ровно подстриженные глянцево-чёрные волосы были уложены в простую, но запоминающуюся причёску, а на память он никогда не жаловался. В то время как Маккой сонно размышлял над причёской незнакомца, тот завершил свой негромкий монолог, обращённый к лектору, дождался кивка и повернул голову к декану (к этому времени на него уже смотрели если не все кадеты в аудитории, то, по меньшей мере, большая их часть). Леонард моргнул пару раз, осознавая; Джим тихо заржал, не в силах сдерживаться: - Ну у тебя и лицо… - Иди ты, Кирк, знаешь, куда? – возмутился Маккой, понимая, что его самым наглым образом разыграли. - Ты что, правда поверил, что у нас в аудитории может быть эльф? – продолжал ржать Кирк, тихо радуясь тому, что за общим гомоном аудитории, вызванным появлением нового лица, его не слишком слышно. - Изыди, я спать хочу, - зевнул доктор. - Постой, а почему он в форме Звёздного Флота и что делает в Академии? – внезапно озадачился кадет, - Мы же ведь даже проходили, что, хоть остроухие и члены Федерации, они летают на своих кораблях, имеют свою Академию, и в этих вопросах с нами никак не связываются! – Кирк очень старался не повышать голос. «Очень старался», впрочем, отнюдь не значило, что у него это получалось, - Я потому и удивился, когда он зашёл – лица сперва не увидел, только ухо, ну и… - Господа, - договорив, декан повернулся к перешёптывавшимся кадетам, заставив Джима проглотить окончание фразы, дабы не огрести потом проблем от руководства, - К сожалению, профессор Рейнольдс не сможет сегодня провести лекцию, как и ближайшие несколько, поскольку его присутствие срочно требуется на конференции в Берне, - студенты довольно зашептались, надеясь на милосердие и несколько свободных часов в неделю, - Его будет заменять вернувшийся из экспедиции командор Спок, офицер Звёздного Флота, первый помощник капитана Кристофера Пайка и один из лучших выпускников нашей Академии со дня её основания. Уверяю вас, его знания в данной области более чем достаточны, - ответом ему был разочарованный вздох. Только несколько человек, включая сидевшего внизу русского и весьма милую даже по мнению Маккоя лингвистку Ухуру, смотрели на вулканца с нескрываемым интересом. Леонард покосился на друга. Тот тоже смотрел на нового преподавателя, только вот по отношению к его взгляду в голове доктора почему-то всплыло словосочетание «гастрономический интерес». Декан и лектор, переглянувшись, покинули аудиторию. Вулканец, сохраняя спокойно-любопытствующее выражение лица, рассматривал вверенных ему студентов, которые, в свою очередь, рассматривали его. «Я бы на его месте впал в панику и убежал куда подальше», - признался сам себе Боунс, беззастенчиво разглядывая нового преподавателя. На вид ему было лет двадцать пять – возможно, даже меньше. Впрочем, доктор не собирался обманываться его внешним видом: в отличие от большинства, он кое-что слышал о вулканцах в целом и о командоре Споке в частности – например, то, что он был первым (и на данный момент единственным) вулканцем в составе Звёздного Флота, окончил Академию в двадцать один год с неприлично высокими результатами, отучившись три года вместо положенных четырёх, имел великолепные рекомендации… И, в конце концов, был вулканцем. А это значило, что их ждало эпичное зрелище того, как компания «крутых парней» будет пытаться поставить нового преподавателя на полагавшееся ему, по их мнению, место. Однако, по крайней мере сегодня Маккоя не ждало ничего, кроме красивого облома его чаяний. Студенты просто ещё не совсем осознали происходящее, а потому и не спешили в него вмешиваться. Собственно говоря, доктор и сам потратил некоторое время, чтобы уложить в своей голове факт наличия в стенах Академии вулканца не в качестве гостя, а в качестве сотрудника, но, в отличие от однокурсников, у него это произошло несколько раньше, так что сейчас он, смирившись с отсутствием противостояния «Придурки против логики», наблюдал за тем, как командор, встав за кафедру, проводил перекличку, а студенты слегка заторможенно откликались на свои имена. - Боги, ну зачем, зачем нам это? – причитал Джим, распластавшись по столу (разумеется, предварительно проверив, что новый преподаватель скрылся в коридоре). Маккой на его страдания внимания не обращал, спокойно складывая вещи в сумку. - Ну вот скажи мне, Боунс, зачем? - Ну, мы должны знать устройство корабля… - протянул доктор. - Прекрати говорить, как Рейнольдс. Всё равно у каждого корабля своя конструкция! - Ну, есть же базовые принципы. Их нам и рассказывают. - Опять строишь из себя умного, а сам-то, небось, ни слова не понял из лекции остроухого, - насупился Кирк. С этим утверждением Маккой был склонен не согласиться: в отличие от Рейнольдса, Спок излагал материал каким-то непонятным способом, который, судя по восторженному лицу русского вундеркинда, был крайне логичен (кто бы сомневался) и давал множество фактов и терминов, но при этом неким волшебным образом доктор теперь хотя бы примерно представлял, как работает варп-ядро и что делать, если в этом самом ядре что-то взорвётся или сломается, а он по какой-нибудь случайности окажется в непосредственной близости. В сущности, больше информации ему было не нужно, так что, по его скромному мнению, вулканец справился со своей задачей на все сто процентов (Рейнольдс по той же шкале обычно не набирал и двадцати, оставляя в голове доктора блаженный туман). - Да ладно, зато он посадил в лужу Лонна, - неожиданно подал голос сидевший рядом ниже азиат, обернувшись к ним и широко улыбаясь. - Оооо, вот за это я готов его догнать и расцеловать! – широко ухмыльнулся Кирк. - Не надо, боюсь, Спок не оценит, - заржал Маккой. - Но блин… Так опустить нашего золотого мальчика… - кадет искренне наслаждался моментом, вспоминая, как главный задавака и лидер потока, к его величайшему неудовольствию обретавшийся в их основной группе (то есть, той, которая посещала базовые предметы, изучаемые вне зависимости от специальности) попытался прикопаться к новому преподавателю по поводу знаменитой вулканской логики, а в итоге получил настолько изящный посыл в известном направлении, что две трети аудитории поняли только то, что Дэрека опустили, а ещё треть сидела в полном восхищении. Их новый собеседник тоже улыбался: - Кстати, я Хикару, Хикару Сулу, - представился он, неопределённо помахав рукой. - Я Джим Кирк, - ответил парень, сгребая свои вещи в сумку, - А он Леонард Маккой. Ты из Японии, да? - Ага. А папа филиппинец, - Сулу поднялся на ноги, взяв рюкзак. - Ясненько. Как тебе Академия? - Здорово, - улыбнулся тот, - Только вот с группой не срослось, хочу податься на перевод. - А переходи к нам! – Джим хлопнул нового знакомого по плечу, - Нам вот с Боунсом повезло, мы в одну основную попали. - Слава Богу, что не в специальную, - пробурчал доктор. - Ворчун. - Я не ворчу, я радуюсь, что медицина Звёздного Флота избавлена от твоей энергии! - А, ты на медицинском? – улыбнулся Хикару, - А я на управление пошёл. Мама хотела, чтобы я стал медиком, но с биологией не срослось. Да и не люблю я, когда люди страдают. - А ему нравится, - фыркнул Джим, пихнув друга в бок, - Я тоже в управлении. - Получишь гипо с чем-нибудь нехорошим, - пригрозил Маккой, выбираясь в проход и спускаясь вниз, к выходу. - Вот видишь, - парни рассмеялись, скатываясь по ступенькам вслед за доктором. - Слушай, погоди-ка… Это ты тот самый Джим Кирк, который в прошлом месяце облил Фарреса какой-то зелёной жижей прямо на выходе из главного корпуса, так что он поскользнулся и отсчитал все ступеньки своей жо..? - А потом нехило огрёб от Дисциплинарной Комиссии, да и к тому же извёл на это весь мой реактив, - добавил Боунс, не оборачиваясь, - Он, родимый. Джим довольно фыркнул: обсуждаемые события были его гордостью. Через три с половиной месяца после его поступления в Академию настала пора промежуточной сессии; тут-то и выяснилось, что профессор Фаррес, и так обладавший не самым лучшим нравом и манерами, даже не собирался облегчать кадетам жизнь. После нескольких намёков стало абсолютно ясно, что девушки вполне могут рассчитывать на высший балл, договорившись об этом в приватной обстановке у него в квартире; те же, кого этот расклад не устраивал, а также все парни были вынуждены ходить на все в принципе возможные пересдачи, после чего, старательно потрепав всем нервы и получив от этого колоссальное удовольствие, профессор являл собой божественную милость и отпускал студентов. Выше, чем «D», у него не смог получить даже русский гений, что, собственно и побудило Кирка к вынесению коварного плана: ладно он сам, за себя он не волновался, а вот парню это существенно подпортило его абсолютно идеальный аттестат – к тому же, предмет он знал не просто великолепно, а, пожалуй, даже лучше преподавателя. Следующие после закрытия сессии три дня он отказывался от любых вечеринок, с головой погрузившись в химические учебники Боунса, потом выпросил у него же какой-то реактив, название которого он едва мог произнести, пара не особо сложных манипуляций – и ведро неопознанной склизкой гадости ядовито-зелёного цвета было готово. Полученное вещество было абсолютно нетоксичным, отвратительно пахло и по консистенции напоминало нечто среднее между шампунем и полузастывшим желе, за что Кирк заработал от Маккоя вопрос «Джим, на кой чёрт ты притащил к нам в комнату ведро с соплями тролля?». Забраться на карниз над главным входом и дождаться выхода горячо любимого преподавателя было делом техники; то, что он любил ходить позади студентов, тоже сыграло свою роль: зрелище пролетевшего по ступеням с нецензурным воплем Фарреса, с головы до ног покрытого непонятной ярко-зелёной субстанцией, оценила вся Академия. Джиму, стоявшему на карнизе с пустым ведром в руках, рукоплескали стоя. Фаррес перенесённого позора не вынес и уволился на следующий же день; Кирка же ещё полмесяца терзали нравоучительными беседами и разного рода санкциями, но, впрочем, особо не зверствовали: преподавателя не любили как кадеты, так и его коллеги, но доказать его вину никто не мог, а студенты попросту боялись и не желали навредить следующим поколениям. - Чувак, ты крут, - Сулу хлопнул его по плечу, - Чем ты его приложил-то? - Честно? Без понятия. - Это как это? – озадачился японец. - Ну, вот так. Я трое суток читал учебники Боунса в поисках чего-нибудь подходящего, потому что ведро просто дерьма – это позапрошлый век, ну, и нашёл вот эту реакцию. Хорошо получилось, по-моему. - А то. Место в анналах истории Академии тебе уже точно обеспечено. - Всего одно? – Джим рассмеялся, - Так неинтересно! - Выпендрёжник, - припечатал Боунс, - Идём уже, нам ещё переодеваться, а Ноулсен опять заставит круги вокруг зала наворачивать, если опоздаем…