Остров

      Когда Эмма открыла глаза, первой кого она увидела, была Реджина, которая ещё сладко спала, веки женщины трепетали, а на губах была лёгкая улыбка, ей явно снилось что-то приятное. Эмма несколько мгновений полюбовалась Реджиной, а потом тихонько выскользнула из постели и пошла на поиски ванны. Когда девушка вылезла из душа, она услышала, как на кухне гремят посудой, значит Реджина уже проснулась. Эмма накинула на плечи банный халат, который висел на двери и пошла на звук.       − Доброе утро, − Реджина улыбнулась, увидев Эмму. – Вижу, мой халат тебе по размеру.       − Весьма, − Эмма рассмеялась, − прости за наглость.       − Не извиняйся. Если только ты не истратила всю тёплую воду, тогда тебе придётся не сладко.       − Там должно было остаться, вроде бы, − Эмма сделала лицо, будто задумалась.       − Смотри у меня, без завтрака оставлю, − хитро усмехнулась Миллс.       − Это будет жестоко, потому что пахнет просто божественно.       − На, помешай пока, а я схожу и проверю, осталась ли вода, − Реджина вручила Эмме лопаточку для жарки, а сама отправилась в душ. Вернувшись на кухню, женщина увидела, что Эмма уже накрыла им на двоих, и сидела в ожидании.       − Решила не начинать без тебя.       − Даже не вериться, что вчера мы выиграли бутылку вина, − со смехом заметила Реджина.       − Вчерашний день и ночь вообще были очень удивительными, − задумчиво отозвалась Эмма. – Если я расскажу тебе одну вещь, обещаешь никому её не передавать?       − Слово врача, − Реджина подняла одну руку, а вторую прижала к груди.       − Я тут подружилась с маячником Чарли, и вчера он пустил меня на самый верх маяка. Я видела весь Остров с высоты птичьего полёта, Реджина! Это было так волшебно! Так же, как… как и целоваться с тобой.       − Мне очень лестно слышать, что мои поцелуи сравнимы с подъемом на маяк, − Реджина улыбнулась из-за чашки с кофе. – Но как тебе удалось расположить к себе маячника?       − Немного вежливости и соучастия. Доброе слово, как известно, и кошке приятно. Он не такой уж и скряга, каким хочет казаться. Но его устраивает тот образ, что он создал в глазах островитян, поэтому я и прошу никому тебе не рассказывать.       − Конечно, я не стану распускать сплетни. Жители этого острова доверяют мне много своих тайн и проблем, но я никому о них не говорю, потому что доктору так делать не подобает. Однако, это очень любопытно. И что вы с ним делаете?       − Я помогаю ему с ремонтом маяка. Там постоянно что-то требует починки, то тут подкрасить, то там почистить. Маяк очень старый, а близость к морю только усугубляет его состояние. Брайтану уже тяжело делать всё в одиночку, хоть он и довольно крепкий старик, но помощники ему явно не помешали бы.       − Да уж, ремонт, это по твоей части, ты многое умеешь, насколько я могу судить.       − Иначе бы я не нанялась смотрителем.       − И мы бы не встретились.       − Да, это было бы очень печально. – Эмма пристально посмотрела на Реджину и поняла, что то, что они прервали вчера, разгорается между ними вновь. И теперь никакой алкоголь не пьянил им голову, поэтому слившись в новом поцелуе, они чувствовали лишь общее желание и страсть. Целуясь, и попутно избавляя друг друга от одежды, они вновь оказались в спальне. Реджина легонько толкнула Эмму в грудь, побуждая ту лечь на спину, на кровать, а сама устроилась сверху. Губы женщины накрыли губы Эммы, нежные, но страстные поцелуи стали опускаться ниже, язык скользнул по напрягшему соску, заставляя Эмму глубоко вздохнуть и запрокинуть голову. От груди Реджина вновь поднялась к ключицам Эммы, а её рука в это время стала ласкать живот девушки, оглаживая напрягшийся пресс, она опускала ладонь всё ниже, пока не накрыла ею пах. Реджина ощущала желание Эммы, то какой жар исходил от её тела и, то, как она неосознанно подавалась бедрами вперед. Решив не мучать любовницу сильнее, Реджина вошла в неё двумя пальцами и стала неторопливо двигаться в размеренном ритме. С губ Эммы сорвались первые стоны, она обхватила Реджину за плечи, крепче прижимая её к себе, будто пытаясь силиться с ней в единое целое. Миллс оставляла краткие поцелуи на губах, шее и груди девушки, ускоряя при этом ритм своих движений. Когда Эмма достигла пика своего наслаждения, её тело сотрясла дрожь, и она, вскрикнув, прижала Реджину к себе так сильно, как могла, а затем, разжав объятья, без сил откинулась на подушки. Реджина устроилась рядом и, убрав со лба девушки налипшие волосы, ласково её поцеловала.       − Ты была великолепна, − пошептала Эмма с улыбкой.       − Ты тоже. – Реджина тоже улыбнулась.       − Я ещё не показала тебе, что умею, − улыбка Эммы сменилась на хитрую, и теперь она начала целовать Реджину в шею, а её руки накрыли небольшую грудь женщины и стали их ласкать. Колено Эммы устроилось между ног Реджины, и та стала об него тереться. Склонившись к одной груди Реджины, Эмма вначале обвела языком её сосок, а затем вобрала его в рот и стала посасывать. Реджина тяжело задышала от этих действий, а когда Эмма ещё и легонько потянула его, то и застонала в голос. Не выпуская соска, Эмма коснулась пальцами клитора женщины и провела по нему пару раз, этого оказалось достаточно, чтобы Реджина кончила с глубоким стоном.       − Моё тело истосковалась по ласке, − заметила Реджина, когда дыхание её выровнялось, − и очень ярко реагирует. Обычно я бываю более вынослива.       − Я думаю, у нас будет ещё возможность проверить твою выносливость, − усмехнулась Эмма.       − Надеюсь на это, − Реджина улыбнулась и поцеловала девушку.       За окном уже смеркалось и обеих женщин стало клонить в сон, но не успели они задремать, как в дверь кто-то стал стучаться. Реджина поспешно соскочила с кровати и накинув халат на голое тело поспешила открывать. Эмма услышала в гостиной голос одного из рыбаков, мужчина извинялся за визит в неурочное время, но у его сына поднялась высокая температура, и он просил доктора посмотреть на ребёнка. Конечно, Реджина не могла ему отказать и потому поспешно стала собираться.       − Оставайся тут, если хочешь, − шёпотом сказала она Эмме, натягивая брюки и свитер, − я осмотрю мальчика и вернусь. Свон кивнула, ей было очень уютно в этой мягкой и тёплой постели и не хотелось уходить в ночь. Когда дверь за Реджиной закрылась, Эмма уже дремала. Жизнь на Острове не останавливалась и шла своим чередом, кто-то отдыхал после празднования Нового года, у кого-то было похмелье, у детей поднималась температура, и им требовался врач, ветер трепал верхушки деревьев, а волны бились о прибрежные камни. Маячнник Чарли зашёл в маяк и зажёг его, чтобы осветить путь кораблям. Всё шло своим чередом.