Вне системы

Суета в Аду не затихала ни на мгновение. Грешники, праведники, те, кто уже искупил, кто искупает и кто не собирается. Всех надо рассортировать, каждого занести в реестр, проверить котлы с вилами, запасы масла для жарки, а там цепи порвались, а там какая-то душа заняла место работника, сама его с плетью начав знакомить. И так постоянно. Поэтому, когда в кабинет к старшему распорядителю, решившему попить чаю за неспешным раскладыванием смет, влетел весь в мыле один из младших служек, тот совсем этому не удивился. Наверняка сейчас поклонится и начнет плакаться о нехватке мест в котлах (в людском мире недавно был прорыв с одного из уровней, и много духов получило возможность попировать живыми) или еще о чем-то, пусть и значимом, но не необычном. И уж точно не стоящим того, чтобы падать на его стол. Но не успел он и рта раскрыть, чтобы отчитать смутьяна, как младший служка заголосил: — Вы слышали, Чу Ваньнин пересек мост?! — Слышал, — поморщившись от громкого вопля, произнес старший и, порывшись в столе с бланками новых душ, извлек заведенный на Чу Ваньнина. — Старейшина Юйхэн, достопочтенный совершенствующийся, обладающий редкой по людским меркам красотой. Вел праведную жизнь, не пил, не блудил, чтил предков и потомков. Хоть и умер он чуть раньше срока, но достойно: закрыл собой разлом и спас попутно человека, которому суждено стать великим. Таким редким праведником наверняка заинтересуется один из правителей и заберет себе. — Да, но… — Без «но», — отмахнулся старший. — Если это единственное, ради чего ты забыл о своем положении и влетел ко мне без спросу, то проваливай. Наказание получишь у котлов и только попробуй избежать, займешь место в… — Но у нас уже числится Чу Ваньнин! — взгвизнул младший. — И давно, господин мой. Я еще в носильщиках дров ходил, как он к нам прибыл. Да, это лишь осколок одной из душ, но он все равно… — Что?! — настала очередь реветь старшему. — Как это случилось? Когда? Почему проглядели? Каким местом составляли отчеты и график жизни этого человека? Как к нам вначале попал осколок души, а потом… — старший кинулся к бланку с данными Чу Ваньнина — к счастью, тот не пострадал от опрокинутого на стол чая, когда распорядитель, вскочив, задел чашку, — и принялся судорожно читать. — Что за бред, — перечитав бланк несколько раз, он вперил в служку сердитый взгляд, — в бланке написано, что Чу Ваньнин пересек мост целиком. Бланки на новые души создаются древним артефактом, заставшим еще рождение главного правителя Яньло-вана, он не дает осечек! Но ты мне говоришь, что у нас уже (!) есть в Аду Чу Ваньнин. Что ты не…. — Простите, но ведь это так, — не согласившись со словами старшего, служка помотал головой. — Осколок от одной из душ пересек мост давно. Было установлено, что умер Чу Ваньнин смертью страшной от рук того, кого любил больше жизни и кто поспособствовал уничтожению почти всей его души. На данный момент содержится в приюте для бездомных душ, и…. — Как? Как это возможно? — старший обхватил голову руками, представляя, сколько документов надо поднять, переправить, заново утвердить, и какой нагоняй от высшего руководства светит за такой недосмотр. — Ну, Ад ведь на все реальности един, верно? Значит, так вышло, что где-то Чу Ваньнин умер раньше и не так, как в другом месте, — помявшись рискнул произнести служка. — Вот только обычно, если у таких душ есть живой двойник в другом мире, то они ждут своей очереди на переход, — вцепился старший в свои волосы. — Как мы прошляпили? Почему он прошел? Что теперь делать с документами и прочим? Нас утопят в реке Забвения, ууу!!! — Поэтому я и прибежал к вам сразу же, как Чу Ваньнин пересек мост, — произнес служка. — Я сбегал проверить. На других уровнях нет данных про осколок души этого человека, пришедший из иной реальности. И…. — И если мы уничтожим все документы у себя, — радостно ухватился за поданную идею старший, — то правда не всплывет, и нас не накажут. Так, я в архив, пока не поздно. — А мне что делать? — спросил служка. — Извлечь осколок из приюта и бросить в реку Забвения? — Даже не вздумай! — рявкнул во все горло начавший было возвращать себе спокойствие старший. — Пускай не учтенный, пускай осколок, но осколок души великого человека. Он вызовет в реке волнение, которым обязательно заинтересуется высшее руководство. Нет, это недопустимо! — Так как поступить? — понурился служка. Старший почесал в затылке. — Хм… О, придумал, — наконец произнес он, подошел к сейфу, достал кипу бумажных денег и, бросив их младшему, сказал: — Возьми эти деньги и заплати хозяину, чтобы этот осколок никуда не выпускал и никому знать о нем не давал. Служка взял деньги и с поклоном удалился, а старший, вытерев лужу от чая, помчался в архив. Все документы надо было уничтожить. Главное, чтобы осколок из иной реальности никогда не пересекся с целой душой, а то быть беде. «Но, — подумал с некой радостью старший, — осколок-то в приюте будет заперт, а основную душу заберет себе один из правителей. Им никогда не пересечься!»