Ощущать тебя рядом...

В комнате Питера сидел...Тони Старк. Слёзы мигом брызнули из глаз парня: - Вас же...убило *всхлип* тогда, когда вы *всхлип* щёлкнули перчаткой. - Да, но я всё рассчитал, - Тони смотрел на Питера с нескрываемой гордостью от своей собственной гениальности, - в лаборатории остался мой генный материал, который вживили в мой труп, что позволяет мне сейчас с тобой разговаривать. - Это...Это прекрасно, мистер Старк! - сквозь слезы восхищался Питер. Они вышли из комнаты, и вдруг Старк вытащил какой-то прибор и щелкнул им, наведя на тётю Мэй и Мишель. - Ч-что это было? - прошептал Питер. - Теперь они не помнят, что ты - Человек-Паук. Только они, ведь ты сам не хочешь волновать свою тётю, - точно так же тихо прошептал Старк. Тони остался на чай и ушёл, оставив Питера наедине с его мыслями. Тётя ушла на смену, а Мишель уже отправилась домой, ведь было уже поздно. Парень сидел и думал, а хорошо ли, что теперь из всех его близких только Нед в курсе его супергеройских похождений: это ведь хорошо, когда не надо ничего скрывать...но плохо, что он подвергает их опасности. Просто дилемма какая-то. Он, поразмыслив, решил, что так будет правильнее, ведь если кто-то из них пострадает, он не переживёт. - Даже странно, как ЭмДжей так быстро вклинилась в мою жизнь и заняла там такое значительное место... Он вдруг резко ощутил потребность в том, чтобы её увидеть прямо здесь и сейчас. Он знает, что это похоже на поведение сталкера, но ничего не может с собой поделать. Он прыгает в костюм и уже летит к знакомому окну. Приземляясь на карниз, он старается быть как можно тише. Он смотрит в окно и видит, что она не спит. Она молча склонилась над клочком бумаги и выводила там что-то карандашом. Лампа светила очень тускло, но достаточно, чтобы разглядеть её непослушные, растрепанные волосы, её будто вычерченные карандашом руки, тонкие пальцы, её карие глаза, в которых легко можно утонуть...Стоп, по её щеке прокатилась слеза?! Ему сразу же захотелось влезть в её окно, но он понимал, что это неправильно, ведь таким образом он влезет не только в окно, но и в её личную жизнь, и в её душу... Мишель лежала на диване. Она только что вернулась от Питера, и у неё было странное ощущение, как будто с ней что-то произошло, что-то неестественное. На секунду она задумалась, а каково это - когда тебя любят близкие. У Питера есть тётя Мэй, лучшая тётя в мире, теперь есть Старк, который заменил ему отца, и ценит парня как сына. А что у неё? Пьющий отец, который любит дорогой коньяк намного больше дочери, и...всё? Мать, умершая от рака, когда ЭмДжей было 12, очень любила девочку, у них была идеальная семья. А после смерти матери отец начал пить, это стало его жизнью. И теперь у неё, шестнадцатилетней девчонки, нет никого...вообще никого...только Питер и Нэд. В очередной раз она решила нарисовать Питера, но если раньше она говорила себе, что рисует его только потому, что он хорошая модель, то сейчас...сейчас он стал для неё одним из немногих поводов жить, одним из немногих светящихся маяков в тьме её жизни. Она чувствовала себя отвратительно, лёжа 2 часа на диване, и начала выводить знакомые контуры. То, что у неё есть те, ради кого стоит жить, и в то же время нет родных по крови людей...Это сдвоенность разрывала её, её сердце пропустило удар. Девушке было и тепло от первого факта, но ощущалось это так, как будто тепло исходит от того, что она сгорает заживо изнутри. Ей очень хотелось выплакаться, обнять кого-нибудь, но она сдерживала себя. Только одна горячая, как кипящая смола, слеза прокатилась по её щеке, обжигая кожу калёным железом. Она вдруг почувствовала, что на неё кто-то смотрит. - Конечно, глупая дура, больно ты кому-то нужна в 3 часа ночи. Сиди молча, плачь и страдай. Это твоя судьба. Всё же от настойчивого ощущения она повернула голову вправо и... - Господи! Членистоногое, ты совсем охренел? - вытирая слезу, она проорала в закрытое окно. Питер начал пытаться извиниться жестами, но у него явно плохо получалось. Девушка подбежала к окну и распахнула его. И ПЛЕВАТЬ, что уже начало декабря, и она может заболеть. ПЛЕВАТЬ, что три часа ночи, и она должна выспаться. ПЛЕВАТЬ, что она впускает незнакомого человека, пусть и супергероя, в свою комнату. На всё ПЛЕВАТЬ. - Ну и что ты тут потерял? - Я...эм... - замялся парень, - я пролетал мимо твоего окна, и увидел, что ты не спишь. Очень удивился, ведь уже так поздно, и только твоё окно горит во всём доме. Питер огляделся вокруг. Он стоял в комнате Мишель, которую никогда не разглядывал. Тут он заметил свой портрет на стене, а потом ещё один...и ещё. - А это что такое? - Не, ну это первое, что ты должен у меня спросить в 3 часа ночи, ворвавшись в мою комнату, - рассмеялась ЭмДжей, шмыгая носом, - это портреты, представляешь? А на них мой одноклассник, Питер Паркер. Раньше рисовала его, потому что он ровно сидит на уроках, а теперь он один из двух единственных моих друзей и близких. Доволен? Питер смущенно просиял под маской. - Я видел, ты...эм...плакала...А что случилось? Я супергерой, ты можешь на меня положиться. - Да-а-а? А что я ещё должна тебе рассказать, Паучья Задница? - упёрлась Мишель, но осознала, что ей нужен тот, кто выслушает, и желательно, чтобы они больше никогда не встретились. Человек-паук подходил на эту роль, как никто другой, - ладно, садись. Она указала жестом на диван, и они сели. Сидя рядом с местечковым супергероем, девушка сломалась, положила голову ему на плечо и начала раскрывать душу...