Ощущать тебя рядом...

В окно потихоньку пробивался свет. Питер и Мишель всё ещё лежали в кровати, крепко прижавшись друг к другу. До будильника оставалось ещё полчаса. Они согревали друг друга, причём вовсе не только физически. Как ни странно, именно девушка проснулась первой. Сначала ей было неловко: она лежит в чужой кровати в обнимку с другим человеком. Но через пару минут она вполне успокоилась - Питер был последним, кто мог бы причинить ей вред, и в его совести девушка не сомневалась. Уже будучи абсолютно в сознании, она всё ещё не разжимала рук за его спиной. Ей нравилось это ощущение, которое было всё же новым. Мишель явно чувствовала в объятиях парня и силу, и слабость. Такой сильный, но беззащитный во сне. В голову пришла мысль: «Вот он, Питер Паркер. Такой, какой есть. Самый настоящий. И он даже не пытается казаться  кем-то другим. Это точно происходит со мной?» Она чувствовала его горячее дыхание своей шеей, про себя подмечая, что это на самом деле приятно, когда кто-то так близко, что можно его почувствовать. Мишель понимала - она точно влюбилась в этого парня, но не давала себе ни единого шанса на взаимность, а потому наслаждалась каждой секундой. Девушка заметила, что его лицо стало понемногу меняться, а значит, он просыпался, и вдруг решила сделать вид, что спит.  Питер медленно открыл глаза. Он улыбнулся, поняв, что они так лежали всю ночь, а между их лицами всего лишь несколько сантиметров. ЭмДжей удивилась, что он всё ещё не убрал руки с её спины, даже не отодвинулся.  «Хотя, скорее всего, он просто не хочет будить меня, но это все равно классно с его стороны». Да, именно такое оправдание он и придумал, обязательно скажет, когда она откроет глаза. А сейчас у него есть ещё совсем немного времени, чтобы просто насладиться моментом. Больше всего он боролся сейчас с соблазном коснуться носом кожи её шеи.  Девушка на полсекунды дернула бровью, он заметил это и сразу сконцентрировался.  — Доброе утро.  — Да уж, доброе, — она рискнула, решая сразу не упоминать, что они так лежат. — Ты как, не замёрзла?  — Нет, Паркер, ты же натуральная печь.  — Ты же обещала, что не против только до утра, — Питер широко улыбнулся.  — Ну, я передумала, — Мишель старалась не улыбаться в ответ, — к тому же через три минуты все равно вставать, а по утрам двигаться я не люблю.  — Ну ладно, — он точно запомнит ее слова, не так часто эта девушка рассказывает о себе, — тогда лежим.  — Лежим, — она снова закрыла глаза, чтобы избежать довольно неловкого зрительного контакта. Их очень сильно тянуло друг к другу, а препятствовать этому ребята и не пытались. Но осознать это было тяжело, — эй, Питер. — М? — Спасибо. У меня сейчас не лучшие времена… — девушка вздохнула. — Я всё понимаю, ЭмДжей. Для этого ведь и нужны, — про себя он горько вздохнул, — друзья.  — Наверное, — они в половину дарили друг другу и себе эйфорию и обжигающую боль этими словами. Они оба не знали, как должны делать друзья. У Мишель их в принципе не было до недавних времён, а Питер… он точно знал, что не лежал бы так с Нэдом. Но он не хотел ни о чем думать в этот момент. В своих руках парень чувствовал тёплое и такое дорогое ему тело. Он был полностью погружён в ощущение. Парень чётко чувствовал: это было приятно, да он и так это знал. Меньше всего он понимал, как к этому относится ЭмДжей. «Нет, конечно, если ей было бы неприятно, она бы не продолжила так лежать, логично ведь? Вроде бы да. Но почему вообще всё так происходит? Ничего не понимаю». — Эй, даже не думай заснуть обратно, — девушка легонько толкнула его, — слышишь, Паркер? В ответ прозвучало невнятное мычание - он уже практически спал. Мишель улыбнулась. Она никогда бы не подумала, что рядом с ней кто-то может вот так взять и преспокойно уснуть. И ей это льстило, безусловно.  — Питер, ты же понимаешь, что тебе теперь не избежать подколов? — нет, конечно, она не припомнит ему. — Ш-ш-ш, — парень действительно засыпал, но вдруг зазвенел будильник. — Так, лично я умываться собираюсь, — она старалась выглядеть невозмутимо. — Хорошо, — он ещё не совсем пришёл в себя.  — Отпустишь? — девушка незадачливо вздернула бровь.  — Да, конечно, — после рассоединения объятий оба почувствовали какую-то странную пустоту.  Мэй уже была на работе, поэтому квартира временно была в их распоряжении, но завтрак всё равно был заботливо оставлен.  Вернувшись в комнату, Мишель нашла парня мирно спящим в обнимку с подушкой. Он уткнулся в подушку носом и улыбался, совсем как ребёнок. Внезапно для самой себя девушка обнаружила, что хотела бы оказаться на месте подушки. Отбросив эту мысль, она протянула руку к его плечу и тихонько потормошила его.  — Питер, вставать пора.  — Да-да, сейчас, — сонно бормотал он. — Нам уже скоро идти, — ЭмДжей снова потрясла его за плечо, — или ты собрался проспать весь день? Питер повернулся и удивлённо захлопал глазами, пытаясь прийти в полноценное сознание. У него плохо получалось.  — Извини, я вообще не соображаю сейчас.  — Ну-ка пошли, — она протянула ему руку.  Ей казалось, что вести по коридору наполовину спящего парня гораздо проще, но теперь она кусала локти, лишь бы не вписаться вместе с ним в какой-нибудь косяк. Девушка кое-как довела его до ванной.  — Так, неудачник, закрой глаза, — она улыбнулась, увидев, как парень послушно следовал её словам, — а теперь немного наклонись.  Мишель включила холодную воду и подставила под неё свою руку, набрала немного воды, после чего несколько раз протерла лицо Питера.  — Ой, — он вздрогнул и широко распахнул глаза, мысля уже довольно осознанно.  — Ну что, как? — на самом деле, она уже достаточно давно хотела прикоснуться к его лицу. Просто подвернулся подходящий случай. Но никто об этом не должен знать, это секрет.  — Лучше, спасибо. Здорово, — ему было немного стыдно, но, честно говоря, приятно. — Тогда делай все, что тебе нужно, и приходи на кухню, твоя святая тётушка оставила нам завтрак, — ЭмДжей с трудом вернулась к привычному сарказму после такого.  Мишель пока что была на кухне в полном одиночестве, а потому задумчиво ковыряла оладьи, не пытаясь скрыть своего замешательства. Она совсем не понимала, что происходит последние сутки, как минимум. Почему ей так хочется всё время обнимать Питера, быть рядом с ним, да просто хотя бы видеть его лицо… этого всего она не понимала, точнее, не хотела понимать, совсем не хотела. На её взгляд, из дружбы не могло получиться чего-то большего, утопия. Но сердцу-то не прикажешь, это понятно.  Парень стоял напротив зеркала. Похожие мысли не покидали его. Он. Обнимал. Мишель. И она не была против, отнюдь. Стена в его голове разрушилась. Он боялся давать себе надежды, никто не знает, что на уме у Мишель Джонс. Но Питер точно знал, что она совсем не неприступная и уж точно не камень. Но говорить об этом с девушкой он точно боялся. Пусть лучше будет так, непонятно, чем все закончится из-за его напористости.  — О чем думаешь? — его голос оторвал ее от мыслей. — О том, как ты вообще встаёшь в школу, Паркер, — съязвила Мишель, — если когда тебя будят, ты преспокойно спишь.  — Извини, что так вышло, — парень опустил голову.  — Да я шучу. Все равно я должна сказать тебе спасибо, что я не замёрзла в ледышку ночью.  — Да ничего, — Питер знал, как тяжело это ей даётся, признавать, что её одинокий мир не идеален, — было несложно.  — Я читала сообщения от отца, судя по всему, он до сих пор пьян, — девушка опустила взгляд, как будто боясь его осуждения, пусть и была абсолютно уверена, что Паркер явно не тот человек, который её осудит за такое, — так что… — Так что ты можешь оставаться здесь, пока считаешь нужным, — он сверлил её взглядом, полным поддержки, с трудом сдерживаясь от того, чтобы накрыть ее руку своей.  — Спасибо, но, — их взгляды встретились, — я не знаю, насколько это правильно…  — Мы же с тобой друзья? Ты можешь быть здесь, пока ты сама не против. И я считаю, что это абсолютно нормально.  — Хм, — она застыла в недоумении, но тут же опомнилась, что выглядит так, как будто ей совершенно безразличны его слова, — я просто никогда ни с кем так близко не общалась, но мне правда не всё равно, веришь? — Конечно верю.  — Блин, Паркер, — она нервно засмеялась, сглатывая ком в горле, — что мы тут за сопли распустили, нам вообще уже выходить через десять минут.  Завтрак заканчивался с небольшой ноткой недосказанности.