Сказ из Дневника Демона

Страдание 1: «Всего лишь хобби и работа, как у всех» Адское пламя мучительно выжигало глаза очередному грешнику, чью голову я засунул в печь и держал ногой, пока отрезал ему руки ржавой пилой. Блудная женщина догорала в кипящей смоле и уже перестала кричать, вываливаясь из котла, а детишки, что убили собственную мать и отца, как раз заканчивали себе вырывать ногти под наблюдением адских гончий, что рвали плоть на их ногах, поедая её. Обычный рабочий день в аду, ничего не расскажешь толком интересного к вечеру своим коллегам. Да и чего уж там, многие демоны, ужасно утомились мучать этих мерзких людей одними и теми же способами. Некоторые из этих выродков, более того, бывает так, что наслаждаются многими пытками, так как при жизни, имели подобные наклонности к боли. По этой причине, даже самые старые демоны, что мучают смертных уже которое столетие – устают, и ищут новые способы размышляя как в аду, так и отправляясь на землю, выискивая нужную музу для будущих издевательств. Благо люди демонов не могут видеть и поэтому мы спокойно можем наслаждаться их миром, в поисках своего вдохновения. Однако… Я осмелюсь назвать себя среди всех демонов – иным. Я созерцал в этом кризисе только хорошее. Ведь зачем останавливаться на одном? Зачем повторять одни и те же действия всю свою жизнь, если открыто для нас целых два мира: Наш родной Ад и прекрасная, солнечная, но вся в людской грязи Земля. Целых два мира для исследования того, как можно пытать грешников, как заставлять кричать их громче, сильнее вырываться от боли и приносить страдания себе самому благодаря психическим атакам на них. Люди ужасно нестабильны, их разум – это смесь хаоса и раздора, бесконечной войны и гармонии среди трупов. Словно зверь в клетке ведёт себя тихо, только если ему подают в жертву его младшего собрата, которого он сначала со всей жестокостью убьет, выпотрошит, изнасилует то, что останется, и съест. Вот именно так демоны видят человеческий разум, и никак иначе. Все люди и их души – подобны животному в клетке, что только и ждёт, чтобы поиздеваться над своим более слабым сородичем. Имя мне – Сириус, сотворённый самим Дьяволом, Демон Отчаяния, и это мои записи о наблюдениях при всей моей жизни, можно сказать, личный дневник. Мне нравится описывать то, как и чем я живу и по мере того, как жизнь протекает, я пишу еще больше. И лишь то, что интересно мне. Но что касается моего предназначения? Именно я делаю утрату близких людей – еще более горькой. Именно я склоняю людей к страданиям от потери матери и отца, от утраты важной вещи, во времена, когда люди теряются в лесах и не могут найти выхода, когда самое малое, но смертельное, что их может сломать – это отчаяние. Из-за него люди сходят с ума, убивают собратьев и сжирают их заживо за то, что те не могут их успокоить. Я обожаю наблюдать за тем, как люди ссорятся, потерявшись или потеряв одного из своих друзей, и каждое обвинение лучше другого: «Ты виноват, потому что был слишком жесток к нему. А ты виновата, потому что ты шлюха! А ты виноват, что ты высокомерный ублюдок! А ты закрой свой рот, пока я тебе язык не отрезал, тварь!» и так далее, и тому подобное. Часами наблюдаешь и лишь нагнетаешь обстановку, пока эти два животных не перегрызут друг другу глотки и не отправятся оба в ад, что самое романтичное – в один котёл или под один нож, а дальше – дело техники. Моя работа всегда меня веселит, кроме тех моментов, когда мучаю людей уже в аду. Куда мучительнее и приятнее это делать у них на земле. Люди очень бояться смерти. Их буквально охватывает животный страх, когда доходит дело до смертельной опасности. Будь то валун, что катится на них, или же убийца с ножом, что подходит всё ближе и ближе, пока не вонзит клинок в сердце и не ограбит убитого. Каждый смертный боится смерти, как бы глупо это не звучало. И каждый демон этому рад. Нельзя ни на чем так сыграть красиво темой смерти, как на нервах этих бездарных людишек. Ты лишь потянул за ветку возле человека, на которой сидела змея, как он тут же кричит и убегает оборачиваясь, чтобы не дай Дьявол, змея его не догнала! Люди убогие, трусливые существа. Однако, не все. Моя работа – чистить землю от мерзких слизней и бездельников, что легко поддаются моим пыткам и убивают под отчаянием себя или своих близких, оставляя на ней сильных, крепких физически и психически людей, что не могут так просто поддаться моим силам или силам иных демонов. Их мы называем – Приближенные. Те, кто могут хотя бы мысленно бороться с нами. На самом деле, мне нравится Ад. Здесь очень много мест, которые мне по душе, которые я люблю посещать почти каждый день. Например – долина песка душ. Место, где грешникам суждено стать заточенным в горячем и удушающем песке, где лежат точно такие же как он, ублюдки. Они расположены очень близко друг к другу из-за чего постоянно трутся и пытаются подвинуть каждого от себя, из-за чего начинается толкучка и кого-то придавливает, кто-то ломает себе случайно руку или ногу, а по песку в добавок постоянно ходят демоны или иные грешники, которых гоняют по всему аду, мучая и унижая. И каждый топот ноги, каждый удар по песку – грешники чувствуют, как удар по себе. Само существование этой пытки – дар от людей. Именно они придумали пытку, закапывать человека в песок перед морем или в пустыне, с множеством скорпионов и змей, что ползают в том песке и над ним. Если бы не люди, демоны бы не узнали, как много способов есть для мучений над ними же. Это и забавно, на самом деле. Те, кто так боятся смерти и ранений, так старательно пытаются изувечить и убить всех своих врагов и неверных. Апогеем моего вдохновения является наше самое главное достояние ада, а именно то место, где магма твердеет, обретает форму и становится со временем нечто большим. Это место называется «Базальтовые дельты», там проживают лишь старые огненные демоны, так как они уже не могут просто жить без воздуха, наполненного пеплом и гарью, которой они дышат каждую секунду. Нет, они не умрут, если перестанут им дышать, просто для них это за столькие годы – живой наркотик, которым они наслаждаются со всей похотью к своим желаниям. Но больше всего завораживают виды, в которых может застывать магма в тех краях. Я задумываюсь о смысле бытия, лишь на высоком склоне, где я вижу эти огромные долины из черных камней, залитые лавовыми озёрами, огромные сталактиты, на которых висят без кожи трупы грешников или лишь останки от них, эти лужи крови, что скапливаются в целый ручей, постепенно высыхая от невероятной жары, из-за магмовых течений под камнями, это целая культура. Жизнь в аду для демона – это сказка, не иначе. Ты бессмертен, ты всегда весел, потому что занимаешься тем, что тебе нравится, всегда сыт и никогда, ничего в пределах ада, не помешает тебе наслаждаться этой бессмертной вечностью, что простилается как пелена, по которой ты топчешься грязными ногами, а тебя за это еще и хвалят. Все людские проблемы для демона так мелочны и ничтожно малы, что хочется громко смеяться и хохотать им в лицо, когда слышишь очередные жалобы во время работы, по типу: «Я потерял собаку, я не знаю как дальше жить!», или еще один бред: «Как же я устал от работы, что мне делать?». Это же целая комедия! Вся жизнь людей – огромная комедия, которой мы демоны – наслаждаемся каждый день. Вся их жизнь состоит из бреда и абсурда, который они несут сами в своих грязных ртах и руках, и разбрасываются им в других людей. Унижать их по этому поводу еще веселее, ведь в твоей прекрасной демонической жизни – проблем нет и вовсе. Но также, я люблю наслаждаться и миром людей, Землёй. Эти прекрасные высокие горы, чистое синее небо и белые облака, куда уходит воздух вплоть до рая. Эти равнины и леса, что простилаются вдоль ручей и рек, которые текут среди этого прекрасного бытия. Место, которое было дано людям для жизни, слишком чудесное для таких тварей – как они. Не заслужили, нельзя было им отдавать такой золотой самородок. Этот брильянт, среди миров, слишком прекрасен и слишком неподготовлен для людской похоти и гордыни, которой они засоряют эту прекрасную почву. Я влюбился в их мир: прекрасно пахнущие ярких оттенков цветы, зеленая трава и шелест листьев во время лёгкого ветерка. Солнышко, что греет моё багровое пузо под его лучами. Находясь на земле, я чувствую себя как во втором доме. А это пение птиц, журчание ручья, на их землях даже звуки словно создавались в божественной кузне миров. Я обожаю это, я влюблен в их мир. Страдание 2: «Как я живу и как за всем вокруг слежу» Время летит незаметно, словно лошадь, что стремительно скачет по полю, а всадник на ней размахивает яростно мечом, срезая головы врагов. Именно так, дорогие мои, я вижу каждый свой день. Приходится привыкать к тому, что подносит нам жизнь. Адаптироваться под то, что случается. Однако некоторые демоны, пытаясь следовать тенденциям, что не были изначально задуманы Дьяволом – выбивают систему из колеи. Кто-то жалеет людей, кто-то начинает с ними общаться, отвлекаясь от пыток. Таких индивидов отправляют к нашему врачу – Уфиру. Демон-врач, что лечит душевнобольных демонов от их бреда, что был навязан людьми и их миром. Особо тяжелые случаи не были излечены по сей день и души тех демонов отправились в небытие, а тела сожжены адским пламенем. Я тоже несу на себе не малый грех. Ведь в какой-то момент, я задумался о том, о чём такому мудрому и достаточно долго живущему демону – думать непростительно. Я однажды, задумался о том, можно ли подружиться с Ангелом. Одна моя мысль уже могла спровоцировать владыку отправить меня к Уфиру, но я держался. Все мои идеи о дружбе с этими пернатыми были лишь в глубине моего мрачного разума, из которого дальше моей головы не выйдет ничего без разрешения. В один прекрасный день, я встретил старого друга, люди его знают под многими именами: «Демон Пустыни», «Ремесленник Ада», «Похотливый Демон», но его настоящее имя гораздо более красивое и совершенное. Это был Азазель, мой лучший друг. Мы провели с ним всё наше детство в серных долинах, где он был одним из рабочих уже в те молодые года. Он способен был из своего рта отрыгивать серу в котлы с грешниками, а те, кто пытались вырваться, он им откусывал конечности, поливая серой снова и снова, наблюдая как кипит их кожа и плавятся кости. В остальном же, он один из тех, кто помог людям развить свою культуру в плане ремесленного дела. Мужчин научил делать оружие из металла, а женщин – украшения из злата и драгоценных камней. Демонов, он само собой тоже учил подобным делам, кто не умел, однако его работа была больше на земле, чем в аду. По этой причине я его видел всё реже и реже, пока он не пропал окончательно на лет 13. И вот он, прямо передо мной, сидит и размахивает своими маленькими копытами, что свисают с лавочки. Сравнивая его со мной – он выглядит как маленький ребенок. Я три метра ростом, у меня огромные лапы, большое пузо, много шерсти, рога толстые, длинные, я практически всегда с высунутым языком хожу, так как он во рту у меня не умещается. А он – словно мальчик лет 10, с приятной прической на голове, довольно милой мордочкой и, в общем и целом, если не брать его козлиную нижнюю часть и маленькие рожки на голове, он очень похож на человеческого ребенка. Но что самое смешное – он старше меня на 150 лет. Пускай мы эту разницу не особо замечаем, но она есть. И иногда она существеннее гораздо, чем может показаться. И Азазеля учили обязанностям гораздо дольше, чем меня, так как он был очень часто в гостях у Уфира, лечился после каждого похода к людям, что вешали ему лапшу на уши. Он Дьяволу словно родной сын. Я присел рядом и посмотрел на него своими черными глазами, слегка пихнув в плечо локтем. Он улыбнулся и глядя на меня, убрал чёлку с лица за уши и показав все свои острые зубы, прищурил глаза и спросил: «Не уж то мои глаза мне не врут, Сириус» Между нами завязался диалог, которого я так долго ждал. Я ужасно сильно соскучился по душевному разговору со своими собратьями, которые мне симпатичны как друзья и как товарищи. Само собой, что не все демоны мне родны и любимы. У меня есть свои стандарты и свои правила дружбы, которые соблюдает узкий круг лиц, одним из которых является непосредственно Азазель. А одно из них – улыбаться, глядя мне в лицо. А он очень любит это дело, посему мы никогда с ним не ссоримся из-за этого, как это бывает у меня с другими. Улыбаясь в ответ, я ответил ему: - Ты не поменялся, Азазель. Это всё из-за людей, я уверен. – Кивал я головой и прикрывал глаза, скрестив руки на груди. - Нет, просто так был создан владыкой. Да и зачем мне другая внешность? Люди меня видят уже совершенно в другом облике, хе-хе. – Улыбался мне Азазель глядя в глаза и продолжал мотать копытцами. - Почему сидишь бездельничаешь? У тебя долгожданный отпуск? - Нет, владыка к себе позвал, награждать будет. Возможно, смогу, например, облик менять свой демонический теперь! Хе-хе! – Посмеялся он, высунув язык. - Вот оно как, а за что награда-то? Ты убил кого-то важного или выполнил поручение сложное? - Глядишь в кровь, дорогой мой друг. Я все 13 лет пробыл на земле, истреблял Ангелов под видом священника, проповедовал в церквях всякую чушь, в которую люди верили, ну и… - Стой, стой. Какой такой церкви? Демоны даже приблизиться к ним не могут, а ты в них проповеди читал людям? Чушь какая! Сними с языка, если не прав! Азазель тихонько похихикал своим детским голосом и продолжил: - Ну и так как я родился не в Аду, а в Раю, но стал Падшим Ангелом, в церквях я могу находится, но это мне приносит ужасный дискомфорт психически и невыносимую боль по всему телу. Но за долгие годы пребывания на земле, я все-таки добился своего и привык к этим страданиям, как и полагается уважающему себя демону. - Восхищаюсь тобой, Азазель. Всего на какое-то столетие с половиной старше меня, а так уверен в себе. Мне бы твоей смелости и целеустремленности. Может это связано с тем, что ты пришёл к нам с небес? Так ведь и господин Люцифер к нам попал, если мне память моя не изменяет. - Да, хе-хе. Я по сей день являюсь Падшим Ангелом, меня демоном назвать нельзя. Да, облик у меня иной, способности, как у демона, разум и мышление – тоже. Но фактически, я всё еще наивный маленький Ангел, только крылья мне оторвали. Закончив эту фразу, он тут же повернулся ко мне спиной и указал большим пальцем на два кровавых обрубка на спине, что давно зажили и остались как шрамы, напоминающие ему о том, как небо жестоко поступило с ним, и о том, как он нашёл дом в Аду. По этой причине, сам Сатана держит Азазеля всегда рядом с собой, словно своего родного сына. У него нет дома, как у других демонов, как у меня или других моих друзей, он живёт в храме нашего Владыки, в одной из комнат, где ему доступны все прелести нашего мира: От Суккубов до бесконечного пиршества с высшими демонами. Надеюсь, однажды я смогу занять место за тем столом, за свои заслуги. - И всё же, как ты умудрился убивать Ангелов, будучи простым человеком? - Знаешь… Люди сами мне помогали в этом. Я очень легко мог отличить ауру души человека от души Ангела, так как она сияет для меня ярче обычной. Я постепенно нагнетал вокруг тех Ангелов обстановку, подставлял их и в конечном итоге называл ведьмами или ведьмаками, с удовольствием натягивая их на пики или сжигая публично при всех на костре. - Ты 13 лет занимался тем, что убивал Ангелов на земле? - И занимался бы дальше, но… Я немного сбился со счета и устал. Мне нужен был отпуск. Из-за клятых Ангелов, что нарушают даже божественные законы, и помогают людям скрываться от грехов и ошибок, оберегают их, мы теряем наше предназначение. Мы – демоны грёбанного Ада, мы обязаны приносить смертным после их кончины страдания и мучения, что они заслужили после своей омерзительной жизни. Коль ты был ублюдком при жизни и не решал исправится – это твоя вина всецело, и ничья более. А эти выродки пернатые, лишь прощают им грехи запросто, и они ничему не поучаясь идут снова совершать преступления, пока они их оберегают! Этот идиотизм достал в один прекрасный день как меня, так и нашего Владыку. По этой причине он и решил отправить именно меня расправиться с ними. Потому что лишь я способен на то, на что другие демоны не способны – общаться с людьми без вреда для себя, но с максимальной выгодой. Я слушал и слушал Азазеля. Его долгожданные изречения и поучения, что он давал мне и до того, как ушел на те года сжигать Ангелов, мне безумно доставляли удовольствие. Я всегда любил слушать поучения от старших, так как я знал – чем старше демон, тем он мудрее, и тем большему может меня научить. Почему-то люди взяли эту привычку для себя, хотя и не оправдано. У них, чем человек старше – тем он тупее и слабее, но мудрее не становится от возраста. Это их порок и их проблема, так что, разбираться в ней не вижу смысла, тема мала и ничтожна для обсуждений. И всё таки кое-что меня насторожило в словах Азазеля, и я был вынужден его перебить. - Скажи мне, друг, а куда ты девал трупы Ангелов? После смерти, Ангелы должны попадать обратно в рай, если были убиты людьми или собратьями, а если же Демонами – то в ад. - Верно. Дагон уже подготовил маринад. Будем есть жареных уродцев снятых с гриля, хе-хе. Думаю, это будет для него не впервой, готовить такое сложное мясо, которое демоны не могут перенести. Но от того то он и называет себя главным пекарем Ада. - Невероятно. Ты приносишь огромную пользу Аду. И всё так спокойно несёшь на своих плечах? Азазель тяжело выдохнул и проговорил: «Я уже надоел Уфиру». Не уж то, проклятие людское настигло моего лучшего друга? Как же так? Он тот, кто так отчаянно всегда сражался за нас, демонов, за своё предназначение, за своё имя. Что его могло сломать? - А что же ты натворил? - Это не тема для обсуждений, Сириус, прости. Просто приношу пользу Аду, вот и всё. - Но Азазель, я… - И запомни, мой друг. Никогда, чтобы ты не делал, не разговаривай с Ангелами. Они могут тебя ввести в обман. Затмить разум, пытаться очистить. Не слушай их, никогда. Его маленькие кулачки сжались, и пускай улыбка не уходила с лица, да бы не вызывать у меня недовольство, я видел, как он скалился, глядя в пол, и когтями вцепился в лавочку. Словно его осквернили, поиздевались, оставили глубокую рану. От одного его вида, а не лишь слов, я оценил противников нашего владыки. Ангелы – сущее зло, хуже всех демонов и людей, вместе взятых. - Мне пора, Сириус, хорошего тебе дня и… Будь осторожен, ладно? - Да, Азазель, я буду осторожен. Сложив руки в свои шерстяные карманы, он спрыгнул и побрёл в сторону адского дворца, по всей видимости на приём к Сатане. Я искренне надеюсь, что увижу его снова на пиршестве. И искренне надеюсь, что смогу поговорить с ним в следующий раз. Рабочий день заканчивался, последний грешник был удушен волосами убитой им жены, и оглушен постоянным звоном колоколов, а значит, самое время расходится кто куда. Лично я, предпочитаю после работы пойти домой, а оттуда – куда душа пожелает. В аду для демонов обустроено всё как надо. Бары, Бордели с суккубами, столовые, куда еду поставляет сам Дагон, а иногда уже приготовленную. В аду нет испорченных продуктов и ничего не может быть невкусным. Единственное, что демоны по-настоящему не способны есть или пить – это тела и кровь Ангелов. Мы от них не умираем, но живот ужасно болит и после съедения сырого продукта неслабо рвёт. Наши желудки буквально отторгают их. Куда лучше есть приготовленное мясо Ангелов. Особенно если добавить специи для выпекания, не вкус – а сказка. А еще у нас в почёте крылья Ангелов, они очень хрустящие, как свиные ушки. Но лишь Дагон способен готовить это вредное и ужасно пахнущее мясо. Ни один из его учеников не смог сделать как надо, так что Сатана запретил его подопечным даже смотреть на мясо и кровь Ангелов. Я, пожалуй, вернусь домой и займусь делами поважнее, чем распитие алкоголя и утехи с распутными суккубами. Я, возможно, чуть выше, чем все эти демонические желания, но иногда я просто устаю от того, что меня не принимают всерьез, когда я заявляю об этом. В прочем, распишу лучше о том, как прекрасна территория, где наши дома. Это по истине чудесное место. Лавовые фонтаны и лавопады идущие из кровавых скал, огромное поле с небольшими домиками, войдя в которые, демон попадает в своё личное карманное измерение, где он может делать – что его душе угодно. Конечно, не всем демонам доступна такая прихоть, но тем, кому доступна – не жалеют сил для того, что внутри можно сделать. Лично я – сделал огромную территорию с небольшим человеческим домиком. В нём я кажусь обычным двухметровым человеком, так как всё сделано под меня и мои размеры. У меня есть небольшое поле с пшеницей под окнами и две теплицы, где я выращиваю картошку и морковку. Мне очень нравится вкус моркови, покрытой в золоте, это чудесный деликатес, хватает нескольких вёдер, чтобы я наелся на целый день. Жаль мои друзья не смогут оценить этого вкуса, они не едят людской еды практически, особенно овощей. Что касается меня – я люблю ухаживать за своими теплицами и полем с пшеницей, а также я возвёл рядом Алтарь на честь умерших демонов, что были осквернены людьми. Обитель проклятой лозы, как символ, что люди и ангелы буквально заражение, болезнь нашего народа. И мы единственные, кто может вычистить эту грязь. Мне нравится сидеть внутри него, я слышу голоса всех демонов в бездне, с некоторыми даже могу поговорить, по желанию. Я лично попросил Сатану о том, чтобы моя обитель была связана с бездной, и я мог говорить с теми, чья душа больше не существовала ни в одном из измерений. Мне всегда интересно было, какого это, в пустоте. Что там? Чем они там занимаются? А занимаются ли чем-то? А вдруг нас обманывают, что там плохо? Вдруг это не конец вечности? Но ни одна загадка не была мной разгадана, почти любые слова, что я слышу от жителей бездны, это примерно что-то вроде: «Время течёт бесконечно, я не чувствую ничего, жизнь ушла…» и бла бла бла. Скукота. Когда я заканчиваю свою повседневную рутину, я гуляю по аду и записываю свои мысли в блокнот. Когда надоедает это, я отправляюсь в мир людей, наслаждаться их примитивной жизнью. Смотрю как они тащат на тележках товары, едят, воспитывают детей, убивают, насилуют, грабят, дают жизнь, помогают друг другу, убивают животных, создают что-то новое, созидают целые города, строят новое будущее для себя. И всё это под их ярким красивым солнцем или черными тучами, из-за которых начинается холодный дождь. Я люблю стоять под дождём и смотреть в эти облака. В такие дни, мне кажется, будто Ангелы плачут, и этот дождь – их слёзы, которые я с удовольствием ловлю языком и глотаю. На вкус никакие. А я думал солёные будут, м-да, эти ангелы – сплошное разочарование. И после всех этих дел, я очень сильно устаю и отправляюсь домой, прихожу в свою комнату, прячу блокнот в тумбочку и ложусь спать в мягкую кровать, укрываясь тонким шерстяным одеялом, чтобы чувствовать себя уютно, и чтобы во снах лишь я мучал глупых людишек, а не они меня, хе-хе-хе. Спокойной ночи Ад, спокойной ночи мои друзья, спокойной ночи великий Сатана. Страдание 3: «Пир для каждого, секрет лишь для меня» На следующий день, я вновь работал. Отправившись в мир людей, я пристально следил за несколькими особями, изучая их, чтобы понять, от чего их отчаяние от утраты родного сына, которого съели дикие кабаны, можно сделать еще более жестоким. Знаете, это было довольно легко. Я нагнал на их дом стаю диких кабанов и заставлял их отбиваться в панике, что они съедят и их. Мало того, я перед этим взял немного крови с трупа их ребенка и обмазал кабанам ей носы, чтобы запах крови мотивировал их нападать, не жалея сил и своего голода. Это зрелище нужно было видеть! Один из них, своим клыком порвал брюхо отцу мертвого мальчика и тот, тот… и господи, меня сейчас возьмёт истерика от смеха, простите. Он ложкой пытался вырвать ему глаз! Ложкой! Ах-ха-ха-ха-ха! Это было самое смешное, что я видел за этот странный день. Его жена пыталась спасти мужа, но кабаны её запинали в угол, и рвали её на куски, пока тот олух пытался отбиться от своего противника той чёртовой ложкой. Женщина громко кричала и умоляла о помощи, пока ошмётки от её тела, куски органов и кровь раскидывались по комнате, а её муж за всем этим наблюдал, умирая. А знаете, из-за чего всё началось? О-о-о, это моя любимая часть. Их сын обезвредил кабана, и ладно там, убить можно и съесть, кабаны вкусные. Но нет, маленький живодёр издевался над ним, мучал, рвал ему, еще живому – клыки, бил ногами, вырывал своими маленькими пальчиками глаз. За что и был наказан семейством этого несчастного кабанчика. А родители же, вместо того чтобы всё осмыслить, пошли, да и поубивали из ружья кабанов, что жили там, настроив еще сильнее их дикое отчаяние от утраты собрата. Если моя работа – усилить отчаяние людей во время утраты. То их жажда и разврат – это такой же принцип в сторону животных. Им мало жестокости, недостаточно, они хотят всегда чего-то большего! Больше мяса! Больше пива! Больше зрелищ! Давай-давай, налетай! Все избиваем друг друга и насилуем! На потеху зрителям нашим! Мы же люди, айда громить всё подряд! Но это было лишь начало дня. Продолжение ввело меня в заблуждение и моё собственное – отчаяние. Я увидел её. Эту женщину. Я давно не видел подобной красоты, из-за кровосмешений и нарушений семейного табу, что люди сделали нормальным. Её великолепные, яркие голубые глаза, что осветили мой мрачный взор. Её белоснежная кожа, не опалённая солнцем, что сияла лишь ярче от того, когда величественное светило обдавало её божественными лучами. Это красивое по истине овальное лицо, с идеальными углами. А эти золотые локоны длинных волос, что она взрастила к своим годам, за которыми она явно ухаживала и которые вычёсывала каждый день. Я оцепенел, я просто был в шоке от того, насколько человеческие женщины по истине могут быть прекрасны. Даже прекраснее суккубов, что обитают среди нас в Аду. Возможно, это было что-то иное, что-то, что мне не следовало чувствовать, но я не откажусь от этого, я поглощён, я полностью хочу стать частью этого чувства, стать с ним одним целым. Спустя пол дня наблюдения за той девушкой, я совсем забыл о своих обязанностях, а если не забывал, то некоторых донимал и мучал по дороге за ней. Пока я смотрел на неё, моё предназначение казалось мне таким мелочным, как прогулка или выйти во двор насладиться растущей малиной на деревьях. Я узнал её имя, и о Дьявол, как же оно прекрасно, словно сам Бог выбрал для неё имя, перед тем как сотворить – Сицилия, так её зовут. Но времени было мало, мне нужно было вернуться назад. Я взял себя в руки и сказав тихое «Прощай», отправился в ад, чтобы успеть на пиршество ангельского мяса, что предоставил нам Азазель, а приготовил Дагон. Ожидаемо, пришло очень много демонов. Мало кто ел Ангелов и знает их истинный вкус. Столы были заполнены демонами разных рангов и званий, а место рядом с троном Сатаны слева и справа занимали его подопечные: Правая его рука – Люцифер, падший Ангел, что следит за людьми и их пороками через чёрное зеркало душ, сообщая Сатане всё, что его может заинтересовать в жизни людей и немедленно отправить таких как мы – исправлять это недоразумение. А слева, мой дорогой друг – Азазель, также падший Ангел, что очень устало смотрел в свою тарелку и почти не улыбался. Я решил взять себя в руки и совсем обнаглеть, подойдя без разрешения владыки, к рядом сидящему возле него Азазелю. - Друг, почему ты прячешь свою широкую улыбку от всех? Ты ведь так долго работал над этим! Сегодня твой день, твой праздник, взбодрись! – Выкрикнул я и пнул кулаком в маленькое плечо Азазеля. Но он не ответил мне, а Владыка, повернув голову ко мне, обратился: «Сядь на своё место, Сириус. Он требует покоя». Я никогда не осмелюсь спорить с создателем, посему просто сел туда, где мне подготовлено было место. Но что было почётно, я наконец сидел чуть ближе к Ваалбериту, нашему секретарю Ада. Именно он делает все подсчёты – сколько демонов сегодня вышло или ушло на лечение к Уфиру, сколько грешников пришло, сколько ушло в бездну и так далее и тому подобное. Общаться с ним не особо приятно, но информативно. Он живёт гораздо дольше меня и считал самых первых грешников, что попадали в ад. Он даже успел насчитать тех грешников, что были лично наказаны Сатаной. Мне трудно с ним общаться, да и не хочется особо, но коль больше не с кем, ведь с другой стороны сидел один из моих коллег, который не любит улыбаться мне в лицо, я поворачиваться в его сторону и не стану. Я иногда с ним общаюсь, но всё что его интересует – это цифры, что он видит в каждом из нас. Но повернувшись ко мне, чтобы подвинуть к себе свою вилку, он широко раскрыл глаза и начал глазеть на меня. Я прекрасно это заметил, но ничего не говорил, чтобы не вызывать конфликтов на пире, на честь моего лучшего друга. Однако он решился сам начать диалог. - Ты же Сириус, да? 693 года, тот самый демон, что любит, когда ему улыбаются в лицо, я угадал? - Да, сэр, это я. Вам что-то от меня нужно? И прошу, если говорите со мной, улыбайтесь, иначе я вам даже в глаза не посмотрю. – Говорил я с трудом, стараясь держать себя в руках. Ваалберит отнёсся ко мне с пониманием и слегка улыбнулся. Я выдохнул и расслабился. - У меня к тебе есть вопрос, Сириус. Не подумай, ничего серьезного. - Я слушаю. - Ты в последнее время… Не видел ли случаем странных людей? Ну знаешь, те, кто отличается от других. – Улыбнулся шире он мне. - Потому что от тебя несёт прямо такими людьми. Вернее – одним человеком. Расскажешь, что ты такого увидел? Во мне начало бурлить, словно кровь кипела невероятно высокой температурой, а сердцебиение всех семи сердец готово было сломать мои рёбра, своим пустым взглядом, я смотрел в хитрые глаза Ваалберита, и не мог сказать и слова. Если сознаюсь – у меня будут проблемы. Выбора нет, пускай я сегодня совру приближенному к владыке, завтра я заглажу вину в любой момент, измучав до смерти отчаянием десяток грешных душ. - Верно. Видал одно чудное зрелище, которым был шокирован и рассмешён до глубины души, оно вам очень понравится, - говорил с улыбкой я, глядя ему прямо в глаза. – Мужчина увидел, как деревенский осёл случайно выпил из бочки самогона и шатался по округе куда-то врезаясь или что-то роняя, и из-за этого зрелища, тот человек хохотал как не в себя, пока не умер от смеха. Для меня это было в новинку, что люди даже таким забавным и глупым способом могут попасть в ад. Уж слишком сильно в памяти застряло. Ну не умирали у меня так люди еще на глазах. Демон сначала молчал, улыбка с его лица ушла и спустя доли секунд, когда я подумал, что моя ложь была распознана, он начал дико смеяться, избивая кулаком стол, напугав окружающих демонов, что сидели рядом с ним. - Ах-ха-ха-ха! Что-что?! Умер от смеха? Ты не шутишь? Умоляю, скажи мне, скажи сейчас-же, как его звали? Я обязан найти его имя в базе умерших и записать! Это же фурор! Тут-то я почувствовал, что дело запахло жаренным, и словно великий Лорд Велиар, демон лжи, я решил врать до конца. - Простите, я не знаю как его звали, кажется, над ним поработал кто-то другой, ну или он сам себя так извёл на смех. – Почесал я виновато затылок и попытался отвести взгляд. - Ой, да ладно тебе! Точно-точно? Вот даже внешность вспомнить не сможешь? Вдруг он еще в Аду и не упал в бездну! Я бы взял этот кадр из его воспоминаний и повесил в рамку на стене! - Всё что я помню – это в точности всё то, как это происходило, не более. Сожалею. - Эх-х-х… Ну ничего страшного! Расскажи все подробности! Я хочу знать как это происходило и что вызвало у человека такой смех, что он умер. Это же абсолютный абсурд, Сириус! Уж ты то должен это понимать! Уверен, сам Сатана даже слегка улыбнулся бы, услышав такое! Мне даже стыдно, что я, главный бухгалтер ада, не заметил такого персонажа забавного. Стыд мне и позор! - Думаю, могу рассказать, хуже точно не станет, хе-хе. Моя фальшивая улыбка и красивые рассказы так заполонили разум Ваалберита, что он сложил руки под подбородком, и иногда запивая алкоголем, что давали перед приёмом пищи, кивал головой и широко улыбался. Когда лично сам Дагон начал выносить огромные подносы на своих нескольких руках и накрывать стол этим прекрасно-пахнущим продуктом, я воодушевился, и лишь ярче начал описывать события о том выдуманном человеке, что умер от смеха, наблюдая за пьяным ослом. Поедая мясо Ангелов, изрядно выпивая и хохоча, мы подружились с Ваалберитом. Как оказалось, он любит, когда ему рассказывают что-то более детально и разборчиво. Он любит то, что простые уши могут упустить и внимал каждому моему слову, как я, когда говорил всегда Азазель. А что касалось моего лучшего друга, он как я успел заметить, вместе со всеми выпивал, ел с Сатаной и общался о чем-то с улыбкой на лице. Я был очень рад за него, и за то, что он повеселел. Кажись люди и ангелы изрядно испортили ему психику за эти годы. Но не буду о плохом. В день того пира, я узнал несколько новых вещей от своего нового друга. Главный бухгалтер ада решил в свою очередь, на мою историю с умирающим от смеха, рассказать про шокирующие числа, что преследуют ад и людей. За один день могут умереть по своей и не своей воли от 40000 до 90000 человек по всей Земле в день. Я подумал о том, как же мы справляемся со всеми грешниками? Понятное дело, что из этого числа множество уходит не только к нам, но и в иной мир – Рай. Где играет Ангельская песнь, крылатые ублюдки приветствуют новоприбывших, а Бог отправляет их в свои райские комнатки, где им доступны все прихоти этого мира. В общем всё тоже самое, что доступно каждому демону среднего и выше ранга. В какой-то момент, владыка решил произнести речь, и постучав по своему бокалу ложкой, раздав громчайшее эхо, он громко начал заявлять: - Сыновья мои, сегодня по истине прекрасный день, когда мы можем праздновать одну из наших очередных побед перед небесами и лично гнусными Ангелами, коих мы вдоволь наелись жаренными под множеством соусов, за что определенное спасибо нашему пекарю – Дагону. Однако, сегодня также, важный день не только у всех нас, а конкретно у одного из моих подопечных. Все внимательно слушали и готовились к чему-то грандиозному. Что же это могло быть? Повышение до Архидемона? Создание новых условий? Война между Раем и Адом? - Азазель, твои труды не прошли даром. Ты успешно очистил землю от 542 ангелов и лично каждого сам донёс к нам. Без тебя, этой победы и этого пира – не было бы. Как тот, кто встретился с этими мерзкими отродьями и тот, кто их победил путём обмана, расскажи нам всем, поделись опытом, что нужно знать каждому демону, чтобы победить ангела? Все замолчали, не было и писка. Все ждали, пока заговорит Азазель. - Я… Ну, главное… - он посмотрел на меня и тяжело взглотнул, а я, лишь улыбнулся и показал ему большой палец вверх, символ того, что я верю в него и что всё у него получится. От чего он тут же воодушевился, улыбнулся во все свои зубы и запрыгнув на стол, обратился к демонам – Самое главное то, что у каждого из вас есть силы бороться с ними! Каждый из вас – может убить такое же, нет, большее количество ангелов! Эти мерзкие твари заслужили смерти! Они заслужили это гораздо больше, чем несчастные люди, которым они не дают грешить и совершать ошибки, во имя поучения в жизни! Они попытались свести мои труды всей жизни к нулю, но я их переиграл! Я переиграл их всех! Азазель не переставал агитировать и кричать что-то мотивирующее демонам, а те в свою очередь смеялись и поддерживали его овациями. Владыка довольно кивнул и ожидал конца высказываний. - И самое главное, друзья мои, помните! Без хорошего товарища, что всегда вам поможет, всегда поддержит и даст совет, как мучать грешников еще более жестоко – вы хуже людей, вы мусор, ничтожество, одиночка и изгнанник! И мой лучший друг, мой напарник и тот, на кого я могу положиться – это Сириус, демон отчаяния! Знайте его в лицо! Не лишь благодаря мне, но и благодаря нему вы видите этот шикарный банкет полный разнообразных мясных блюд! На меня упали взгляды тысячи демонов, что сидели в разных местах по всей округе за столами, в том числе и Ваалберит начал на меня глазеть. А вскоре и кричали что-то вроде «Молодец! Да! Всем таких друзей как Сириус!» и подобные высказывания. Я был польщен, правда, но не ожидал такого явно. Гордость меня переполняла, я был очень рад этому. Это был отличный день, в конце пиршества, все демоны разошлись кто куда, а я решил посидеть до конца, пока все не уйдут, мне доставляет удовольствие видеть большие объекты без массовки. Азазель незаметно подкрался ко мне и постучал по ноге. - Здоровяк, есть разговор. - Я слушаю. - Сатана… Не в духе последнее время, и этот пир ему невероятно повысил настроение. А еще, главный бухгалтер подходил к нему и рассказывал про того мужчину, который умер от смеха. - А, ну да… - Только вот Сатана не помнит такого случая. - Оу, неловко получилось, может он, а-а-а… - Возможно мужчина жил по правилам заповедей и попал в рай, чёрт его знает, но эта история также очень повеселила его. - Ох-х-х, к чему ты ведёшь? - Я знаю, как для тебя важно быть ближе к Владыке, посему, если у тебя будут к нему вопросы или срочные дела, не бойся к нему прийти. Заручись моей поддержкой сколько угодно раз и спрашивай смело о всём, чем хочешь. Я тебя защищу в любом случае. Моё имя не запятнать одним вопросом, уж поверь. - Ты сейчас серьезно, не пошутил? Я правда могу? Любой вопрос или знание? – Повышал я тон, пока мои глаза расширялись, а улыбка расплывалась на лице. - Серьезно, Сириус, ты мне помог, воодушевляя перед моей отправкой на землю, пора платить по счетам. Любая выходка и любой вопрос с Владыкой – будет оплачен мной. Моими заслугами и моим уважением. Без тебя и без твоих странных и довольно необычных наблюдений – я бы в жизни не узнал то, о чем знал ты. И мне многие факты о людях очень помогли в манипуляции над ними. Я посмотрел на Сатану, он яро обсуждал что-то с Люцифером, уже готовясь исчезнуть с наших глаз и вновь навёл взор на Азазеля. - Я это очень ценю, друг. Не переживай, дорого платить не придётся. - Всё для тебя, здоровяк. – Усмехнулся он и пнул меня своим маленьким кулачком по колену. – Еще увидимся! Помахав ему вслед рукой, я тихо проговорил: «Да, еще увидимся, друг». Страдание 4: «День приговора» Новый день, новые свершения и наказания. Мучая грешников сегодня с утра и обдавая их кипятком, я задумался, пока с них сползала кожа: «А что она сегодня будет делать?». Мысли расплывались, становились мутными и мозолили мои черные глаза, а лицо расплывалось в улыбке, до той степени, пока у меня не потекли слюни. Мой стазис прервал один из коллег, который кричал, что я сварил грешников слишком сильно. Очередной мусор для бездны. Продолжением шли и другие процедуры: Срывание ногтей с пальцев, заставлять наедаться так, пока живот не лопнет, медленно срезать скальп засовывая живых сколопендр человеку в рот и так далее. И весь тот день… Я не мог найти себе места и мечтательно смотрел в пустоту, представляя что-то о ней: «Сицилия, ты сегодня расчесала свои прекрасные волосы как обычно? Я ведь не хочу, чтобы они запутались». Множество пыток проходило неправильно и люди слишком быстро привыкали к ним, не включая те, где от шока они теряли сознание по несколько раз, из-за этого мне приходилось их будить. Отвратительно, мне за себя стыдно, но… Скоро я попаду на землю вновь. В середине дня, смена в аду для меня закончилась, пора идти к людям, и делать свою работу. На улице был дождь, кажется, все обедают. Никого практически нет, кроме тех людей, что бегут домой, скрываясь от дождя. Почему они его так не любят? Простудится что ли боятся? Возможно. Я всегда знал, что они не следят за своим здоровьем. Мне же больше будет игрушек для пыток, хе-хе. Бродя по улицам и выискивая как своих новых жертв, так и её дом, я заметил новую деталь: Люди очень любят смотреть на дождь через окно, следят будто за тем, что происходит на небе. Долго всматриваются и будто чего-то ждут. Может чуда, Ангелов? Бога? Когда солнце вернется к небосводу? Трудно угадать, мысли каждого из них путаются и думают о своём. В этот день, все молчали, и никто ничего не терял, что меня крайне огорчило. Сегодня ни качественных пыток, ни новых грешников – я аду не принёс. Возможно, я плохо искал, но вот дом Сицилии – я всё-таки нашёл. Я наблюдал за ней в течении всего дня, очарованный её беззаботностью, домашним уютом и трудом, что она творит, в своих ежедневных делах. Даже немного обидно, что она не видит меня. Хотя иногда, когда я был слишком близко, она оборачивалась и будто чувствовала моё присутствие. Безупречно, значит она может быть… Приближённой? Это по истине волшебно, я обязан наблюдать за ней и дальше. День для меня заканчивался грустно, ведь мне пришлось вернутся в ад, уйдя от моей дорогой Сицилии. Я вернулся домой, и изрядно вспахав свой огород и засадив еще семян, уселся на траву и наблюдал за тем, как всё растёт. И так происходило дальше, все следующие дни. Каждый новый день – был не новой пыткой или наслаждением от того, какими способами можно мучать людей, а то – как можно больше наблюдать за Сицилией и вдохновляться тем, как она проста и как безгрешна. Забыв полностью о своих обязанностях и делая всё хуже и хуже свою работу, я даже не заметил того, что всё то время, за мной наблюдал Люцифер. И узнал я об этом в тот момент, когда в очередной полдень я сидел на улице и наслаждался запахом её волос. Моя голова ужасно начала болеть и струились ужасающие крики, среди которых правая рука Ада со всей силы била по моему сознанию, заставляя немедленно спустится в ад. А по прибытию, меня заковали в кандалы. Закончилась те дни для меня, казалось тогда. И закончилась новая радость. И хочу поведать в стихотворной форме то, как судил меня владыка: - Посмотри на себя, Сириус – услыхал я после долгих пыток и избиений, своими искалеченными ушами, голос Сатаны. – Во что ты превратился? Что с тобой случилось? Где мой демон отчаяния, эталон всей людской мерзости и адской красоты? Где тот, кто одной мыслью насылал целые болезни смертным, чтобы пополнять грехами адские котлы? Я медленно голову поднял, истекая своей чёрной кровью. Мои внутренности были испотрошены, а некоторые валялись где попало вокруг меня. Я крепко был привязан цепями к земле, а за мои рога, меня держал великий Люцифер. - Господин, перед тем как отправить меня к Уфиру, лечить болезни, что забили разум мой, или казнить, молю, ответьте мне лишь на один вопрос! - По моей голове прошёлся резкий удар, Люцифер на меня закричал. - Заткнись мразь, не смей так говорить с владыкой! - Люцифер. Отпусти его голову. Пускай преклонит её передо мной – сказал Сатана, и моя голова опустилась до пола. – Какой вопрос ты хочешь мне задать, позорный демон? Не о жалости ли, или наслажденье за территорией Ада? - Никак нет, мой господин, прошу, я много не спрошу. - Пока еще можешь, и пока ты еще цел, я так и быть, скажу любую правду. Собравшись с духом и сглотнув во рту остатки острых зубов, я аккуратно, медленно и громко молвил и рыдал, стекая кровью: - Почему людям была дана Земля? Не заслужили они это! Почему так вышло, Сатана?! Прошу, я должен знать, ответьте! Почему глядят в дождь они ввысь в небо? Что же ищут они там? Почему демон не может полюбить женщину людскую? Они ведь бывают так прекрасны и просты! Я не могу так больше, загадок слишком много, ответьте на одну хотя бы! О владыка, не молчи! Взгляд застыл у господина, а Люцифер закрыл глаза. Рыдая и крича от боли, я взывал к ответу неспеша. Охватываясь мраком и печалью, я умолял владыку всё мне рассказать. И после нескольких минут страданья, из уст его вышел совет: - Не один ты ищешь правду, и ни один лишь я, уж ты поверь. Многие, что пытаются понять людей – так сходят с ума. И я был таким однажды, и Люцифер, и даже Азазель. Мы все скрываемся от этого, мой демон, мы все страдаем от них, сполна. Ответа точного не дам, не поймешь ты меня. Ты еще слаб умом, и слаб духом своим. Не понял ты еще, кто мучает кого. С одной стороны, мы демоны – людей, с другой – они нас. Так что же ты хочешь услышать от меня тогда? - Что мне делать, господин? Помогите, неужели лишь выход один? Не хочу я к Уфиру, я не хочу забывать. Я был рождён, чтобы загадки решать! - Довольно – сказал Сатана. – Твоих слёз и страданий мало, чтобы добиться того, чего желаешь ты. Уфир будет стараться, чтобы вычистить голову твою, а позже… - Стой же, Сатана! – Послышался детский голос из конца зала. – Не смейте приговор давать без меня! Знакомый голос, такой дружественный, добрый, не уж то… Это тот, о ком я подумал? - Азазель, тебя не звали, сгинь, и не мешай ставить приговор! – Кричал в догонку Люцифер и оголил кровавый клинок, вытащив его из руки. - Я обещанье тебе дал, дружище, и заплачу любую цену, чтобы тебя спасти. Сатана молча смотрел на нас, то на меня, то на него. Устало вздохнув и посмотрев маленькому демону в глаза, спросил: «И что же ты предложишь теперь?» - Я слышал разговор, Владыка, я знаю, что он влюблен в ту смертную девчушку! И выход есть, и правилам последует, и наказание получит. Выслушайте, и сможете вы стать мудрее. Я лучше знаю тех людей, что направлял на сжигание пернатых. Я лучше знаю тех людей, которыми я управлял. - Слушаю тебя, мой Азазель, расскажи, что за план такой? Подойдя поближе неспеша, он положил на мою окровавленную голову свою мелкую ручонку. Из его уст шли долгие слова, что я не запомнил, пока в глазах моих темнело. И здесь, сказ теряет мелодичность, теряет смысл всех стихотворений. Наступило то, чего не ожидал никак я. Моё забвение, наказание, разума исчезновение. - Сатана, ты как никто другой знаешь, что такое люди. Как никто другой, знаешь, какого, быть брошенным по миру. Пускай он тоже почувствует ту боль, отбери всю силу и сделай смертным ты его. Он почувствует разницу сразу. Но будет поздно, и придется идти до конца. Пускай поймет, как это сложно, муторно, в конце концов и грустно, когда тех, кого ты любишь – потерять легко. А когда поймет то или иное, тогда и поймем мы, что нужно делать с ним. Зачем марать руки его кровью? Пускай это сделают люди. Владыка чесал бороду и смотрел на меня. В зале началась тишина. И сквозь пару мгновений, шёл из его уст ответ: - Так и быть, исполним твою идею. Но если не получится перевоспитать и наказать – пострадаешь ты с ним вместе. - Запросто, владыка. Я готов подставить себя под удар. А теперь, делай приговор. И учти, я сделал для ада гораздо больше, чем кто другой, и пускай не ты, но каждый демон теперь – мне должен. - Тогда слушай меня сейчас, Сириус. Внимательно слушай. Я приговариваю тебя к трём дням жизни на земле, твоя душа поселиться в самом неприметном человеке, его тело изменится, как пожелаешь ты. И уже своими силами, и своим стремлением, познай эту девушку «простую». Но не моли о пощаде, как станет трудно и мучительно. По окончанию третьего дня, ровно в полночь, я отправлю твою душу в Ад назад. И если ты поймешь, в чем был не прав, уж так и быть, наказание не лишит тебя того, что имеешь ты сейчас. И скажи спасибо другу своему, что он буквально весь Ад однажды спас. На коленях весь дрожа, я жалобным взглядом смотрел на Азазеля. Его лицо не менялось, и он улыбался мне, всё также держа руку на моём плече. Я знал, что он меня не предаст, я знал, что он сдержит обещание – что мне дал. В последние секунды, мой друг сказал последнюю речь, перед моим уходом тогда: - Сириус, пойми, это ради тебя. Я видел людей и знаю то, на что они способны. Уж лучше побудь человеком среди них, чем нарушь кодекс, будучи демоном. Вот тогда ты осознаешь, какая это боль. С людьми нельзя дружить, и в них нельзя влюбляться, ты поймешь это сполна. А теперь, прощай Сириус, тебе пора. Лишь мгновение и вот она, мгла. Чёрная и беспросветная. Сияние огня исчезло, передо мной было ничто. Ноги онемели, дыхание сбилось, а сердец не было слышно. Моя душа – покинула окровавленное тело, и неспеша, в новое летела. Но я рад, что снова увижу её. Я рад, что всё так и получилось. Теперь, мы будем вместе с ней, хотя бы эти проклятые три дня. Страдание 5: «Хороший, Плохой, Фальшивка» Глаза медленно открылись, холодно. Ужасно холодно. По моей коже впервые в жизни прошлись мурашки. Кажется, я был на полу. Шёл дождь. У меня ужасно болела голова. Ноги дрожали и еле шли по этому дряхлому полу. Жизнь никогда не казалась такой мерзкой. Опираясь на стену грязными руками, я пытался осмотреть то место, где я нахожусь. Точно, это дом, мой новый дом. Я стал человеком на три дня. И выгляжу так, как и хотел всегда. Когда я подошёл к зеркалу, что стояло у кровати, возле которой я проснулся, я увидел свой прекрасный образ, словно само совершенство во плоти. Яркое лицо и широкая улыбка, чуть приподнятый нос и блондинистые волосы, кожа лица чистая и мягкая. Голубые глаза, честные и добрые. Я идеален. Через пару минут я наконец понял, как ходить. Людские ноги так были непривычны для меня. Такие маленькие, мерзкие. Я чувствовал себя ужасно грязным каждую секунду своей жизни в этом теле. Изучив дом, я нашёл ванную, там даже была ванная и горячая вода в трубах. Взяв мыло и полотенце, я провёл там около часа, отмывая своё дрянное тело. И выйдя чистым оттуда, я собирался вот-вот наконец одеться, однако вещи, также были грязными до ужаса мои. Постирав их собственными руками, я вывесил их на улице. Как оказалось, я живу в доме, что подальше остальных, территория ограждена забором. Тут не так уж и плохо. В доме лежали деньги, выглядывающие из кошеля, похоже, человек живёт тут не особо бедный, но довольно одинокий. Чем он интересно занимается? Хм, видимо выясню сегодня сам. Найдя чистую одежду, я удивился. Дом на самом-то деле очень красивый внутри, как и снаружи. Там даже сад с цветами и несколько яблонь. Не уж то я попал в тело состоятельного мужчины? Это упростит для меня задачу. Одевшись, самое время было позавтракать, так как желудок ужасно болел и хотелось есть. В холодильнике было много разнообразных продуктов. И пускай это была забитая деревня, где жила та, что мне по душе, я не удивился. Многое могло случится в жизни и каждый мог обустроить её так. Видимо, человек, чье тело я занял, умная особа и живёт по правилам своим. Может деньги отмывает у народа? Или держит поля с рабами своими? Ну ничего, выясню сегодня точно. Готовить я умел и всегда любил, и сделать сытный завтрак из мяса, сыра и яйца – не составило труда. Одевшись повседневно и непримечательно, я отправился к дому Сицилии, чтобы встретить её лично, одарить заботой, выслушать её радости и печали, а также познать ту волшебную простоту души. Как оказалось, всё же это не забитая деревня, просто край небольшого городка, а я – живу за его пределами. Небольшие улочки, повозки ездят сами по себе, еще и из металла. Даже Электричество научились проводить. Не зря Азазель хозяйничал у них, научил ведь полезному всему. И вот, прогуливаясь вдоль красивых полей и множества домов, я нашёл тот, в котором ждала меня моя судьба. Дом Сицилии. Моё дыхание застыло, сердце стучало так, словно готово было выпрыгнуть из груди, переломав мне все рёбра. Она вышла в тот момент со двора и закрывала на ключ калитку. Я медленно подошёл, протянув руку и слегка коснувшись, кажется, напугал её. Она отскочила и держась за сердце, улыбнулась и спросила: «Ох, кто это?». Глаза застыли, слова не шли, руки дрожали. Я с трудом смог открыть рот. - Ты же Сицилия, я прав? - Да, она самая, а кто передо мной? - Я Сириус, живу неподалёку. Хотел просто осмотреть, кто из соседей сейчас тут, да познакомиться что ли. А тебя видел множество раз и… Как-то не удавалось поймать. - Серьезно? – Стала она в позу, улыбаясь и поставив руку на талию свою. – Я вроде как всегда дома, мог и раньше зайти, раз дело такое. Ну, имя моё ты уже знаешь, что-то еще хотел? - Ну, я… Если есть желание, пойдем что ли выпьем за знакомство и здравие! - Ой, так сразу? Как неожиданно то… - Её щеки покрылись румяном, меня это радовало и умиляло. – Ну, если ты не занят, то давай, я согласна. Я протянул ей руку, и она за неё взяла. Первые касания, её правая рука, такая тёплая, мягкая, приятная плоть. Так мила эта девушка, и так прекрасна. И так просто смогла согласится пойти со мной… Не уж то и правда, судьба спустилась ко мне и подарила эти волшебные дни сама? Примерно я знал, где находятся местные заведения, харчевни, кабаки и прочие места. Но я посчитал, что всё же и правда, нужно выпить за знакомство, как никак, так что отправились мы в местный бар. А пока идём, множество вопросов не покидало головы. - Скажи Сицилия, а ты давно тут живёшь? - Ну, с рождения, мама и папа давно покинули этот мир и с тех пор я тут живу совсем одна. Иногда друзья заходят, жарим мясо, поём песни и танцуем, наслаждаемся жизнью как можем или мечтаем о том, как бы могли. Мне иногда бывает одиноко, но потом вспоминаю о том, как много я имею при себе и как много знакомых и друзей у меня есть. А ты? Давно? - Я переехал сюда пару дней назад, решил тоже осмотреться наконец. Первое время нужно было разложить вещи. - О да, как я тебя понимаю, вся эта суета раздражает иногда. Ты только приехал начать новую жизнь, как тут же надо убираться, на закупку продуктов идти, немедленно знакомится со всеми… Хочется ведь отдохнуть, найти гармонию, идеальное положение в этом мире, чтобы не иметь никаких забот. Её слова ласково гладили мои уши, а душа радовалась вновь и вновь, такая добрая, милая и хорошая девушка, идёт со мной за руку по улице и рассказывает те вещи, о которых я думаю сам… Это ли не счастье? Это ли не эталон того, как нужно жить? Когда мы пришли в бар, я покупал там всякий алкоголь, и как было приятно, что он на меня наконец действует в полной мере, как и на неё. Мы общались с ней сполна, о том, о сём, я лгал ей о своей жизни в детстве, вспоминая жизни тех, кого я когда-то мучал. Достаточно выпив, она пригласила меня к себе в гости, я согласился и вот, кое как дойдя, напевая пьяными воплями что-то и обнимая друг друга, мы уже у неё дома. У неё большой сад цветов, самых красивых и разнообразных. Я знал, что он здесь есть, но никогда не рассматривал его вблизи. И тут так много белых роз, словно чёткое количество высажено, но не хватает нескольких штук. Видимо, не успела посадить. Зайдя домой, она сделала нам чай, поставила сладости и говорила, как ей весело со мной, что давно не было так хорошо, что может я тот, кто нужен ей был всегда. И под очарованием мгновения, под жарким пылом алкоголя и любви, я погладил её нежную щеку, а она мою руку в ответ. Минута неловкого молчания, мы смотрим друг другу в глаза. И я, медленно к лицу её приближаясь, чувствовал своё сердцебиение сполна. Готовое взорваться, выпрыгнуть, сбежать, мы связали свои узы поцелуем, да такого, что его нельзя было избежать. Одно мгновение, кровать, и мы, под одеялом. Её красивое тело надо мной, эти прекрасные бёдра, грудь и шея, что соблазняет и просит покусать еще. Сбылась мечта моя, я счастлив наконец, и никуда бы не хотел более идти. Спустя множество часов, что отдавались мы плотским утехам, упали на кровать без сил. Потные, грязные, и отдавшие себя похоти, мы лежали, держась за руки. Я смотрел на неё и гладил вновь щеку, такая нежная, приятная… Моя. Теперь ты лишь моя, Сицилия, и больше ничья. К вечеру, когда всё утихло, и я, достаточно узнав её за день, попрощался, поцеловав её губы и устремился в дом, куда меня провожала моя тень. Заварив себе чая, и осмотрев свой дом вновь, я уселся на кресло и решил подумать о своём. Возможно, завтра нужно пригласить её к себе, да показать, чем я живу. Однако, идея плохая, ведь потом я пропаду, и она будет ходить сюда, думая увидеть того самого Сириуса, а окажется вообще другой мужчина. Может… Парк? Или что-то ешё местное поискать? Хе-хе, я знатно повеселюсь. - Ну и как тебе людское тело, друг? - А-а-а! Кто тут? - Расслабься Сириус, это я, Азазель. Люди видеть нас не могут, но твоя душа – родная аду, так что опусти голову. И правда, на полу стоял мой друг, всё такой же маленький и с детским лицом. Он улыбался и держал свои малюсенькие ручонки на боку кресла. Даже не заметил, как он вошёл сюда. - Ты не представляешь, как я счастлив, Азазель. Это место, эта женщина… Нет, это сказка. Я словно на 9 кругу ада от счастья, занял престол Люцифера и словно стал предводителем армии ада, вместе со своей женой, что в сексуальном наряде, что я для неё сшил, сидит на моих коленях. - Придержи коней, друг. Ты еще успеешь огорчиться. - Прости, но не верю. Сегодня было слишком хорошо, а значит завтра – будет еще лучше. - Помни, ты не в мире демонов теперь, законы Ада здесь вовсе не в почёте. И коль ты еще не понял, я напомню – она в первый же день знакомства с тобой – с тобой же переспала. Ты считаешь это нормой? Где Сириус, который оскорблял такие выходки людские? Где понятия и принципы твои?! - Нет, ты не прав в корни. Она другая, словно… Словно… Спустилась ко мне с небес. Лишь моя и для меня, и больше ведь ничья! - О боже, хватило даже одного дня – Испугано сказал малыш и отошёл. – Ты заражён людской любовью, и не излечишься с помощью меня. - Не беспокойся, я не болен. Я контролирую себя. Возможно, слишком радуюсь, конечно, но я всё тот же демон, мучаю людей и поедаю их. Твой лучший друг. - Что бы ты не говорил, будет людской грязью, я, пожалуй, подожду. Думал навещу, сразу всё поймешь, да сможешь уйти домой. Но ты выбрал этот путь… Сочувствую, мой друг. - Не стоит, я счастлив. И не был так счастлив никогда. Будь уверен – завтра, я стану лишь лучше, и будет лучше она. - Тогда, не смею беспокоить Сириус тебя, спокойной ночи и высыпайся как следует. У тебя еще завтра дела. Он растворился в воздухе, и я остался один. Что это еще за дела у меня завтра? Видимо, он знает кем является человек, в теле которого я нахожусь. Не может ведь быть всё слишком плохо. Сатана дал мне шанс, а значит, хочет, чтобы я проявил себя на полную, понял свою ошибку, но… Я не понимаю, где я ошибся? Разве это плохо, любить что-то или кого-то? Что-ж, я это выясню. Второй день начался, я встал, сходил в душ и почистил зубы, позавтракал и был готов к тому, чтобы начать этот день. Не успел я и подойти к своим туфлям, как раздался стук в дверь. Открыв её, передо мной был мужчина, солидно одетый и статный. Он осмотрел меня и завёл диалог. - Могу я поговорить с Мистером Сириусом? - С кем имею честь? – Вежливо спросил я, улыбаясь. - Не твоё собачье дело. Лицо словно онемело, и резко повернулось направо, из моего носа потекла багряная кровь, прямо на чистую рубашку. - Кто тебе позволил распускать руки, ублюдок? Как ты смеешь вообще приближаться к ней?! Только подойди еще раз к её дому, и я оторву тебе голову, выродок! - Похоже, ты расстроен тем, что я трахнул твою подружку, да? – Посмеялся я, улыбаясь, показывая зубы и схватил его за шиворот, ухватывая сильнее и сильнее, пока он пытался убрать мою руку всю в крови. - Отвали от меня! Я еще раз говорю! Только попробуй, и я… Я не люблю, когда мне повторяют, и не люблю, когда чему-то учат, оставаясь на эмоциях. Люди такие глупые, наивные уроды. Он меня еще и коснулся, гадость. Не прощу. Ударив множество раз его по лицу, я кинул его в дом, закрыв дверь на ключ. Внезапно в дверь начали стучать какие-то люди, возможно, подопечные его? Это уже не важно. Я схватил лампу со стола и медленно к врагу своему подойдя, подумал: «Ты хочешь, сражаться за неё? Тогда давай, я нападаю», а из уст лишь шло: «Ты труп». - Стой мужик, сдаюсь, не убивай! Прошу! - Хочешь сердце её, да? Ты не получишь его. Не получишь ничего. Гиена огненная поглотит тебя, и ты сгоришь в ней ощущая истинную боль. Схватив его за шею, не зная даже имени мужчины, я избивал лампой его по голове. Много крови брызгало на стены, и множество ошмётков черепа падало на пол. Войдя во вкус, я похоже увлёкся, и тщательно череп ему раздробив, принялся съедать те куски, что выглядели аппетитно. Но людской язык не воспринял пищу, что я выбрал, и я с отвращением выплюнул ошмёток из его головы. - Тьфу, какая гадость. Забыл, в чьем теле я. Внезапно дверь выбили еще двое мужчин, скорее всего – его друзья. Увидев труп, слегка испугались, и напали на меня. Отбиваясь той же лампой, я избил до посинения их обоих и страшно хохоча, откинул орудие убийства и наслаждался запахом их крови, которым был пропитан теперь весь дом. Отойдя от удовольствия такого, я вышел на улицу. Вся одежда испорчена, в носу засохла кровь, и я сам весь в ней, только в чужой. Стояла машина, по всей видимости того мужика. Поняв, что на избавление от тел уйдет больше трёх часов, я лишь вздохнул и вернулся домой. Закрыл дверь и принялся за дело. Пилку я почти сразу нашёл, она была в инструментах. Отделяя части тел в своей ванной от трупов, я складывал их в мусорные мешки, и иногда вздыхая, поговаривал: «Интересно, как там она? Напугали ли они так её?». Я улыбался, был доволен собой. В очередной раз людишки – проиграли со мной бой. Доделав грязные дела и выбросив тела все на помойку, я принялся чистить дом и сам после этого обмылся и поменял одежду, а ту, тоже сложил в мешок. Машина, что стояла снаружи, меня раздражала, и поскольку я жил рядом с рекой, я просто выломал окно машины, и снял с ручника. Она мигом покатилась вниз и утонула, своей сигнализацией вереща. Благо, вокруг меня никто не живёт, можно сказать, дом словно для отшельника был создан. Закончив это всё, я наконец собрался и пошёл к своей любимой, мечтая о том, что мы будем делать сегодня. И когда я постучал в её ворота, мне не ответил никто. Я заглядывал за забор и пытался докричаться, но бесполезно, тишина, да и только. Меня такое не устроило, и я просто перелез через калитку, попутно случайно надорвав пиджак: «Ну ничего, оно того стоит» - подумал я. - Сицилия, любимая! Я знаю, что ты дома! Открой двери, пожалуйста! Стуча в дверь и заглядывая в окна, я понимал, что что-то здесь не так. Но внезапно, я услышал щелчок замка и дверь медленно приоткрылась, а за ним была часть лица моей красавицы, будущей жены. - Это т-ты? Сириус?, Как ты остался жив?.. Похоже, она была напугана, нет, удивлена и в шоке. Странно, почему? Что они успели сделать с ней? - Позволь я войду. - Нет! Уходи! Я знаю зачем ты здесь! Ты меня напоил вчера и изнасиловал, подонок! Я видеть тебя не хочу! Как ты вообще вошёл в мой двор?! Я попросила брата с тобой разобраться, как ты вообще выжил? - А, так это был твой брат. Милая семья. Но хватит шуток, открывай. Без всякого лишнего намёка, я просто оттолкнул от себя дверь, и войдя внутрь, увидел её. Ах, даже в домашней одежде, ближе к полудню, она всё также прекрасна. Моя милая Сицилия. - Уходи! Я вызову полицию, клянусь! Я задумался внезапно. Подождите, а какой сейчас год? Не прошло ли время слишком быстро? Нет, я знал, что человечество двигается лишь вперед и создаёт новые устройства. Знал про машины, про костюмы, про эту самую полицию, но… Владыка. Что вы сделали со мной? И если Сицилия осталась всё также красива, то, как человек может так долго жить? И что за брат такой? Что происходит с этим миром, а со мной? Мне стало страшно, холодно и мерзко. Я смотрел на эту женщину теперь по-другому. Я для неё теперь плохой и не исправлю это никогда. И всё же, понимая то, что я наделал, и где сейчас я нахожусь, я продолжал ей говорить тот бред: - Послушай, я люблю тебя и сердце чисто пред тобой, не было у меня и мысли тебя насиловать пьяной! Мы же познакомились, ты сама мне рассказала, что папа у тебя далеко с мамой живёт, ты их в город поселила. Что у тебя хорошее хобби есть, ты и танцуешь, и поёшь, и животных любишь! Это же так здорово! Я хочу быть с тобой, жить тобой и наслаждаться с тобой вместе этим миром! - Уйди от меня, психопат! – Вырывалась она из моих объятий. – Уйди и не возвращайся, прошу! Ты меня пугаешь! Она начала плакать и истерить, забиваясь в угол. Пыталась скрыться от меня. Я не выдержал, я сорвался, и ударил её по лицу. - Закрой свой грязный рот, смертная сука! Я перед тобой показал истинные чувства свои, а ты пытаешься их избежать?! Да как ты смеешь, дрянь! Я больше не мог сдерживать себя. И её избивая, чувствовал себя всё хуже и ужаснее. Злоба не прекращалась, а пока я размышлял, она убежала во двор. Я ринулся за ней с криками «Стой, милая! Прости меня! Прошу!», я жалел о том, что я наделал. Мои привычки демона меня подвели. - Помогите! Кто-нибудь! На помощь! Поняв, что её у меня отберут, я схватил железную лейку на улице и со всей силы ударил ей по голове. Да так, что она упала без сознания. И пока никто не заметил, я схватил её на плечо и побежал к себе домой, наперевес с её красивым лёгким телом. Провозившись с ней до вечера и ночи, она пыталась вырваться из дома. Я думал не придётся связывать её, но ошибся. Найдя крепкую веревку, я снова вырубил её, пока она истерила в припадке, и привязал крепко к стулу. Я кормил её с ложки и давал сходить всегда в туалет, где она пыталась пролезть через окно и сбежать от меня. Но я был умнее. Когда она уснула, я развязал её и положил в кровать, связав просто руки и ноги, да бы не убежала никуда с утра. Разум мутнел и очень хотелось спать. И кто я такой – я не смог выяснить. Печальный день, плохой день. Утро началось не по-доброму. Эта глупенькая Сицилия пыталась сбежать, ползая как червь по полу и билась головой о дверь, чтобы её открыть. Но я-то всё заранее закрыл на ключ. Слегка посмеявшись и зевнув, я подошёл к ней, взял на руки и снова посадил на стул. Её лицо было уставшим, похоже ей снились кошмары. Я погладил её по голове и поцеловал в лоб. Уйдя на кухню, я приготовил для неё завтрак и сварил кофе, чтобы её взбодрить. Но когда она очнулась, она словно поникла и закрылась в себе. Взгляд был пустой и всякий раз глядя на меня, она всем видом показывала отвращение, за что я её иногда бил по голове и кричал. Я ведь так забочусь о ней, а она это не ценит. Почему? Почему она это делает со мной? Почему я ломаюсь с каждой секундой всё сильнее рядом с ней? Я, схватив её за лицо, открывал рот и кормил красивыми бутербродами со свежим салатом, который у меня был в холодильнике. Она пыталась их выплюнуть мне в лицо, но я заставил её их пережевать и проглотить, чтобы она хотя бы поела и не стала выглядеть хуже от недоедания. Такая красавица не имела права выглядеть хуже из-за своих глупых истерик. Поев и накормив Сицилию, я решил поговорить с ней. Что случилось? Почему она меня отвергает? За что? Никаких ответов, лишь вопросы и её ужасное и жуткое молчание. - Послушай, я хочу для тебя лишь добра. Не хочу приносить тебе боль, заставлять страдать. Я хочу, чтобы ты хорошо питалась, гладить твои волосы, ноги, руки, грудь, лицо. Всё твоё тело ласкать и заботиться о тебе. Чтобы ты всегда улыбалась, а не плакала. Как ты не понимаешь это? - Чертов урод… - Что? Что ты только что сказала? – Мой глаз начал нервно дёргаться, а кулак сжиматься от злости. - Ты чертов урод! Я ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Я никогда не стану любить такого как ты! Ни за что и никогда! Когда я выберусь отсюда, я первым делом побегу в полицию, и все узнают кто ты такой на самом деле! Ты убийца и маньяк, а не какой-то там владелец фермы и бла-бла-бла. Тебя тут не было, и пока не было, мне было так хорошо! Всем помогала, всех всему учила, а тут ты! Пошёл ты к чёрту! Прямо в ад катись, урод! - Сицилия, что ты такое говоришь… Ты, не может быть. – Я схватился за голову и резко начал проматывать все события и слова в своей голове. На глаза накатывались слёзы, руки сжимали мой череп и натягивались волосы. Все те слова об учении друзей и веселье с ними, о том что её все любят, как мало у нее друзей и то, как одиноко ей бывает, пока она не вспомнит, что у нее остались те, кто есть… Эта девушка, она Ангел. Я был обманут, всё её поведение – фальшивка. Вся её любовь в ту ночь – грех, что Бог ей простит. Она здесь для того, чтобы портить мне жизнь, и сейчас, она испортила мне её еще сильнее. Она не стареет, так как прошло очень много времени. Вот почему Сатана отправил меня именно сейчас, потому что только так я смог бы убедится в том, где я ошибся. Ткнуть меня носом в это. Я молчал, и с пустым взглядом, что я устремил на неё, я сжал кулаки и стиснув зубы, высказался перед ней: - Когда придёт время, я заберу тебя с собой. И не останется и дня, чтобы ты не вспомнила о том, как сильно я заботился о тебе, и каким ярким было наше знакомство, и то, как ты всё это потеряла. Век воли не видать ты будешь и сгоришь в пламени ада, мерзкая гниль, тварь. Но… Я всё также люблю тебя, Сицилия. Кем бы ты не была, я всё также люблю тебя. И будь уверена, ты будешь моей, навечно. С этими словами, я оставил её одну в комнату и закрыл на ключ. А она снова начала кричать и пытаться вырваться из узлов на стуле. Кажется она сломала ножку и перекинулась назад, потому что она резко затихла. Может, головой ударилась? Возможно. Главное, что затихла. Я опёрся спиной на стену, медленно сползая по ней: - Что же я наделал? Как дал себя обмануть? Неужели теперь я всё потеряю? Всё то, что мне было даровано и всё то, что я заслужил? Моя работа, моё уважение, мои друзья, коллеги… Я всё понял, Сатана, умоляю, забери меня отсюда – и закрыв глаза, я тихо заплакал, пуская слёзы и слегка завывая. – Не такого я хотел увидеть тут, и не такое ощутить. Но я понял, о Владыка… Простотой я наслаждался, пока был демоном, в облике своём. Будучи же человеком – ничего не бывает просто так. И ничего не закончится хорошо, даже если так казалось. Азазель давал мне советы, чтобы я не попал в ловушку этих гнусных пернатых тварей, а я… Я влюбился без конца. Даже зная, что меня обманул Ангел, я не могу такое поражение принять, я хочу, чтобы она меня любила, и любила всю жизнь, всю вечность и на все времена. Из моей тени вышел мой старый друг, Азазель, малыш, ты пришёл за мной? Он молчал и просто рядом сел, положил руку мне на голову и гладил, чтобы я успокоился и пришёл в себя. - Сириус, пойдем домой, прошу. Я вижу, как тебе больно, и не хочу больше наблюдать за этим. Ты ведь всё понял? - Да, Азазель, я понял всё. И их обман, и их учения, и тот шантаж... И ложную простоту людей. - Тогда, нам пора. Оставим её там, хорошо? - Хорошо. Сатана, владыка Ада, забери меня назад, я всё понял и готов к своему окончательному суду. В глазах потемнело, всё тело онемело, я словно сгорал в адском пламене, ощущая ужасную боль, но не мог закричать. И резко открыв глаза, я вырыгнул столп чёрной крови из себя, вновь оказавшись в своём теле. Кашляя и задыхаясь, я жадно глотал воздух и дёргал конечностями, чтобы размять. Меня подвесили крюками на цепи, чтобы я не упал. Как заботливо, Владыка. Он стоял передо мной, и ждал пока я посмотрю ему в глаза. Когда наши взгляды встретились, он молвил свой вердикт: - Сириус, Демон Отчаяния, я наблюдал за тобой всё то время, что ты был там. Скажи, что ты понял и какой урок извлёк из этого всего? Дрожащим голосом, рыдая, и чуть ли от радости, не вырываясь из цепей, я кричал: - Я понял, что нет места лучше Ада! Что Ангелы лишь портят нам всем жизнь! Что люди алчны и готовы убивать ради забавы! Ради ревности, ради других! Я не хочу жить в таком мире, я хочу назад, ко всем любимым вам! Я дитя огненного чрева и не перестану им быть никогда! Прошу, Сатана, возьми меня обратно, но умоляю, выслушай последнюю просьбу! - Ты на суде, о какой просьбе ты вообще можешь просить? - Тогда, это скорее закрепит меня, как излеченного, как судимого и как товарища каждого демона в Аду. - Говори, и будь краток. - Я могу наказывать этого Ангела – всю её вечность в Аду. Только прошу, дайте мне её убить и отнести в свой дом. Там она познает вечные муки, и то… - Как ты любишь её? Что за вздор! Никогда! Азазель внезапно влез в разговор. - Подождите, Владыка. Но ведь так будет лучше! Ангел будет мучатся сполна, постоянно пытаясь убежать от его прихотей любви! Он будет требовать от неё внимания, в то время пока она будет истерить и молить Бога о спасенье! Еще и пытки каждый день! Отличное решение, по-моему. Я бы точно так сделал, если бы умел любить, но имел бы обязанности как демона отчаяния. Он мог бы на ней пробовать новые пытки, в которых использует предметы с Земли. Почесав свою козлиную бородку, Сатана ухмыльнулся. - А что, такой спектакль мне будет по душе. Одно удовольствие смотреть, как дочери и сыновья самого Бога, будут мучаться в царстве моём. Ты свободен, Сириус. Иди, и забери эту женщину себе. Я резко упал на ноги, мои раны тут же зажили, и кровь больше не вытекала. Улыбаясь, я благодарил Сатану, расцеловывая ему копыто, а Азазель от счастья даже пустил малую слезу. - Но коль ты хочешь женщину забрать себе, не забудь ей подарить что-то получше. Не лабуду в виде драгоценных камней или еще чего, а стоящее, то, что важно тебе. - Тогда… Я подарю ей сердце своё! У меня их целых семь! И не жалко будет и важно для меня! - Блеск, Сириус, ты на глазах моих растёшь. Вперёд, совершай свои дела. Отправившись в тот дом, я заметил, как она уже развязалась, и пытается открыть ручку двери. Я резко наслал на неё всё отчаяние ада, из-за чего она упала и рыдала, избивая свою голову об пол. Деревянные доски окрашивались кровью, был слышен плач, истерика и громкий крик. Юная девушка, что была прекрасной леди – умерла от приступа сердечного, от руки моей. И отправившись в ад за её душой и телом, я нарадоваться никак не мог. И найдя её среди всех грешников лежащей, я мигом отправился домой. Обустроил ей кровать напротив своей, поставил книги, небольшой гардероб и светильник. Всё теперь есть, чтобы я мог ей наслаждаться. А слева от кровати моей – коллекция пыток людских. По правилам ада, придётся ей терпеть их, целую вечность, а между ними – наслаждаться любовью истинной моей. А на честь новоселья такого, я сделал подарок для неё. То сердце, что она пыталась погубить, я сделал огромным и подвесил на цепях для неё, чтобы она видела, как люблю я её, как моё гнилое сердце стучит для неё! Теперь истинный символ любви всегда рядом с тобой, и ты можешь наслаждаться им в любой момент. Своим поступком заинтересовал я демонов многих, говорили обо мне еще долго, Сатана же за то, что я мучаю первого Ангела в аду, подарил мне звание его генерала. Теперь я тоже управляю всеми демонами Ада, выбираю, кого мучать нужно, просто указывая пальцем. Я приглашался на обеды в замке Сатаны, и мог делать это рядом с Азазелем. Моя жизнь наладилась, наладилась сполна, у меня была женщина, звание, друзья. Ах, прекрасно быть демоном бессмертным, прекрасно жить в Аду. О Сицилия, милая, родная. Ты лишь моя, на веки вечные, навсегда, и больше ничья. Мы проведем с тобою здесь всю нашу жизнь, а если повезёт – то даже больше, и переживём саму смерть. А теперь, засыпай, милая, и не думай пытаться сбежать. На этом повесть моя закончится, но напомню лишь одно: как бы сильно не любили вы другого, помните, что Ангелом подлым может оказаться он и всё вам в жизни вашей испортить. Не бывает на земле демонов, и не будет никогда. Мы заняты работой, мучаем вас и за грехи срываем кожу, вырываем ногти и вселяем вечный ужас и страх. Конец моего сказа, но не всей истории, верные грешники.