«Доверительные» отношения

      Попав ординатором в больницу, в которой Антон проходил практику, он наконец почувствовал себя на своём месте. Знакомый коллектив встретил с распростёртыми объятиями. Брать парня в качестве ассистента на операциях коллеги, правда, побаивались, потому что знали Шастуна не с самой лучшей стороны. Он был чересчур неуклюжим: мог споткнуться на ровном месте, потеряться в собственных бумагах, выронить телефон раз пятьсот за минуту, не вписаться в дверной проём. Арсению Попову, хирургу с огромным стажем, нашедшему в Антоне родственную душу, было плевать на всё это. О мужчине тоже бродили разного рода слухи, начиная от завидного холостяка, заканчивая бисексуальным извращенцем, но никто ничего конкретного рассказать не мог.       С самого начала у будущих коллег сложились доверительные отношения: Шастун был рад любой работе, поэтому с большой охотой заполнял такие ненавистные и нескончаемые карты пациентов Попова, мог придумать правдоподобную отмазку, чтобы прикрыть перед начальством, ходил за кофе и шоколадками, был отличным собеседником и мог помолчать в нужную минуту, Арсений же учил студента вязать узелки на нитке, давал полезные советы о том, как не перегореть на работе, отвечал на все вопросы, даже самые странные, в целом, помогал во всем, сопровождая и поддерживая.       Хирург привязался к студенту ещё в первый месяц совместной работы. За свои тридцать три года Арс повстречал немало хороших мальчиков, но именно Шаст запал в душу. Он привлекал своей наивностью и уютностью, не был похож на постоянно скучающих подростков. Его хотелось обнять покрепче, закрывая от жестокого мира. Мужчина не раз приглашал парня выпить после тяжелого рабочего дня, если на горизонте маячили выходные. Уж очень хотел он больше времени проводить с мальчиком. В первую попойку Антон доверился Арсению настолько, что, жалуясь на свою скудную жизнь, рассказал о собственной нетрадиционной ориентации, когда его унесло с первого стакана пива. Попов делиться подробностями своего существования сначала не особо хотел, но после, присмотревшись к такому всепонимающему Шастуну, был не против выговориться.       Так уж вышло, что за все двадцать пять лет жизни Антон никогда не сталкивался с серьёзными отношениями, несмотря на все его мечты о школьной романтике или бурной студенческой влюблённости. Он то был занят учёбой, то не мог найти подходящего себе человека. Парень даже успел напридумывать что-то с таким потрясающим Арсением, но так и не смог выудить у мужчины, что тот думал о нём, поэтому решил запрятать свои чувства глубоко, дабы не испортить их отношения. Наверное, Шаст был совсем безнадёжен. У него когда-то был парень, но долго эти отношения не прожили. Противоположности сближаются? Пиздёж чистой воды.       Шастун уже почти отчаялся найти любовь всей жизни (да, драматизировать он тоже любил) как на голову ему свалился незнакомый красавчик в виде бармена в полюбившемся клубе. На таких ему везло, только отношения такие не длились дольше пары дней. Передав Антону вместе с бокалом мохито бумажку с именем и номером, Артём тут же решил начать диалог. Настроен бармен был решительно, поэтому сразу пригласил парня на свидание в ближайшие выходные.       Антон, как оказалось, настолько был не готов к отношениям, что в голову норовили залезть разного рода мысли. Он нервничал, потому что не знал, что делают на свиданиях, не знал, о чём говорят и что обсуждают с незнакомым человеком, да и в конце всех концов, он переживал из-за постели, ведь был девственником. Парень всё думал, у кого можно было бы спросить то, что было так нужно, но на что не мог ответить гугл. С такими вопросами не подойдёшь к прохожему на улице, но был у него на примете один знаменитый питерский гей, ну, может, не совсем гей.       Шастун додумался до безумнейшей мысли, но как подойти с ней к Попову — он не понимал. Желание верить, что хирург поможет ему во всём постоянно крутилось в голове. Задумавшись, Антон, не моргая, уставился в очередную карточку пациента, что не скрылось от внимательных глаз Арса, лежавшего на единственном диване всей ординаторской комнаты. — Чего залип, студент? — усмехнулся хирург, откидывая от себя какой-то журнал с народной медициной. — Всякий бред понапишут, а люди верят. — Мне кажется, у меня может появиться парень, — промямлил Шаст, но запнулся, разнервничавшись. — Так, это же отличная новость, нет? — непонимающе проговорил Попов. — Да, но, бля, — парень повернулся к Арсению, щёки горели до невозможности. — Я-я боюсь, я же, ну, ничего не знаю, да я и не спал ни с кем никогда. Вдруг, я запутаюсь в простыне или с кровати свалюсь. .. .       Мужчина подавил улыбку, но сказать, что он был в недоумении — не сказать ничего. Арс ещё не встречал парней, которые не перетрахались со всем, что движется до восемнадцати, да и Шаст не был похож на чересчур приличного мальчика. Он, несомненно, был хорошим и правильным, но таких же развращали первыми. Шестерёнки в голове начали движение. Хирург не понимал, к чему парень начал этот разговор, но бурная фантазия уже давно отбросила все интересующие вопросы, а в глазах запрыгали чертята. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — Попов заинтересованно смотрел на робеющего с каждой секундой парня. — Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности, — протараторил Антон, нервно перебирая кольца на пальцах, — потому что я тебе очень сильно доверяю. .. .       Арсений вскочил с дивана, направляясь в сторону двери, тогда-то Шастун понял, что идея его было тупой. Настолько тупой, что он смог разочаровать самого Попова, который изначально единственный поверил в безнадежного студента. Антон опустил голову, зажмурив глаза и сжав в руках собственные штаны. Умел он всё испортить, только вот Попов закрыл дверь на ключ, кинув тот на столик к журналу. Он вернулся к трясущемуся парню, поспешив потрепать его по макушке. Лишь заполучив внимание к своей персоне, Арс наклонился, чтобы аккуратно прижаться губами к чужим. Сердце Антона определённо пропустило пару ударов, но после забилось, норовя выпрыгнуть из тела. Тахикардия ни к чёрту. Язык мужчины, проникнув внутрь, прошёлся по ровному ряду зубов и сплелся с другим так легко и чувственно, будто всегда этого ждал. Парень искренне пытался ответить, но не мог. Он был благодарен за то, что хотя бы сидел на стуле, а не расплылся по полу, но у Попова на этот счёт были свои планы. Хирург схватил ординатора за руку и талию, потянув на себя. Тряпичной куклой парень повис в объятьях Арсения, но поцелуй не разорвал. Они еле дошли до дивана. Попов уселся первый, утягивая к себе на колени неуклюжего Антона, который умудрился споткнуться о собственные ноги. Ему повезло плюхнуться на мужчину, а не мимо. Арс не терял ни минуты: его руки уже попали под футболку мальчика, поглаживая нежную кожу, пробегаясь по линии позвоночника, а губы выцеловывали шею. Шастун извивался змеёй, норовя отнюдь не прилично двигать бедрами. Такую провокацию Попов стерпеть не смог. Стянув с парня халат, он повалил его на диван, нависая сверху. Мужчина задрал футболку Антона и, позволяя себе мимолетный взгляд на худое тело, принялся выводить круги языком на груди. Он облизывал соски, губами проводил дорожки до пупка, слегка прикусывал кожу и бесконечно целовал. Шастун задыхался от ласк. Он очень хотел бы ответить, сделать приятное и Арсу, но тот не давал. Руки хирурга крепко обхватывали талию. Антон еле притянул Попова ещё ближе к себе, чувствуя, как же сильно собственный член упирается в ткань штанов. Он безобразным образом тёрся о бедро Арсения, желая получить хоть какой-то разрядки. — У тебя есть что-то? — спросил мужчина, намекая на презервативы. Если бы он только знал, что такое произойдет, то взял бы своих с запасом. — Д-да, в кармане халата. Только я не купил смазку, но там крем есть, — прохрипел ординатор, позволяя себе отдышаться. Попов, подняв халат, ощупал его на предмет нужных вещей. — С ароматом экзотических цветов. Сорок восемь часов увлажнения, — прочитал он надпись на креме, усмехаясь, — неплохо-неплохо.       Шаст отвернулся к дивану, краснея до кончиков ушей, когда Арсений начал стягивать с него штаны вместе с трусами. Член парня наконец почувствовал свободу. Попов выдавил крем на ладошку, слегка растирая между пальцев, чтобы согреть. Его рука аккуратно коснулась анального отверстия, принявшись поглаживать и расслаблять. Пальцы проникали внутрь по одному, стараясь не навредить. Арс в жизни бы ни подумал, что вот так будет растягивать студента на диване ординаторской. Ему доверяли, а это придавало ответственности, что ли. Попов раздеваться был особо не намерен, поэтому просто приспустил собственные брюки. Притянув Антона к себе, он развёл и закинул ноги парня на свои плечи, устраиваясь между и натягивая презерватив. Поза не совсем удобная, но не в палату же им идти, где хоть кровати повыше. — Уверен, что доверяешь мне настолько? — прошептал хирург, касаясь возбужденным органом входного (всё-таки больше выходного) отверстия. — Блять, да.       Арсений вошёл наполовину, тут же поспешив накрыть губы мальчишки своими, чтобы буквально поглотить первый болезненный стон. Мужчина водил пальцами по животу и бедрам, стараясь расслабить, целовал лоб, щёки, скулы, облизывал губы, только бы не причинить вред. Антон расслабился, самостоятельно насаживаясь на член. Они так давно об этом мечтали, что чувства захлёстывали с головой сразу двоих. Шаст старался, но совсем не искренне старался стонать негромко, на что Попову всё-таки пришлось затыкать его поцелуями, хотя тот был совсем не против. Хирург входил медленно, но глубоко, что иногда было похоже на пытку. Шаст излился на собственный живот уже спустя пару толчков, задыхаясь от переизбытка эмоций и содрогаясь всем телом, Арсений же размеренно двигался в нём всё это время, наслаждаясь моментом, словно долгоиграющей конфетой. Он кончил лишь тогда, когда Антон стал более или менее приходить в себя. Парень довольно улыбался, смотря на прекрасное лицо хирурга. Кто же знал, что в первый раз так охуительно. Шастун уже стал думать о втором, третьем разе, но никакого Артёма в мыслях не было, был только восхитительный и нежный Арсений.       Ординаторская была прибрана. На безудержный секс не осталось и намёка. Арсений поплёлся открывать дверь, чтобы успеть на вечерний обход. — А что это вы тут закрылись? — в комнату влетел какой-то врач, из другого отделения, видимо. — Да что-то дверь заклинило, — пробубнил в ответ Попов, покидая помещение. По уши красный Шастун остался заполнять карты.