Моя любовь, сегодня нам придётся умереть.

***

      — Айзава, пошли скорей! — крикнул Ширакумо, взяв друга за руку.       Оборо тащил Шоту куда-то в гору, а тот уже пожалел, что согласился. Нет, он был рад, что проводит время с объектом обожания, но чтобы идти так далеко... Брюнет на такое не подписывался. — Ну скоро там? У меня ноги сейчас отвалятся, — простонал Айзава, ещё крепче сжимая руку Ширакумо. — и вообще, куда мы? — Посмотреть на город с горы! Ты не представляешь, как это красиво! — с восхищением проговорил Оборо, не останавливаясь. Шота закатил глаза. Что может быть красивее тебя?       Вслух брюнет этого не скажет, ведь: "Я что, похож на тупого?". Рушить дружбу ему не хотелось, а уж тем более вызывать отвращение у Ширакумо, ибо Айзава был твёрдо уверен, что светловолосый правильный и конечно же он испытывает ненависть к таким, как Шота. Напрямую он не спрашивал, но Оборо был таким весёлым и открытым, что явно не похоже на тех, кому нравятся лучшие друзья. — Эй, ты чего молчишь? Мне вообще-то скучно! — произнёс Ширакумо, тем самым выводя друга из размышлений. — Я тебе что, развлекаловка? — возмутился парень. А чего собственно хотел Оборо? Шота был не особо разговорчивым и жизнь у него не была интересной. Не танцевать же ему балет, как это делал Хизаши, когда проиграл спор светловолосому. — Ну и скучный же ты. О, мы пришли! — радостно воскликнул Ширакумо, хлопая по-детски ладонями.       А ведь Оборо был прав. Вид был до боли красивым, что приходилось щурить глаза. Нет, не солнца. Оно давно ушло, а небо имело серо-голубой оттенок, как волосы друга. Красота пейзажа ослепляла. Шота не пожалел, что проделал такой длинный пусть и чуть ли не лишился ног, которые вот-вот сведёт судорогами. — Красиво? — Очень... — машинально ответил Айзава, наслаждаясь городом, который мог уместиться на ладони.       Ширакумо сел на мягкую траву, утащив на собой друга. Тот облегчено выдохнул, сгибая одно колено. Кросовки, казалось, протёрлись до дыр и большая вероятность того, что дома парня ждёт ругань от мамы, но сейчас это не важно.       Серебристые волосы развивались по ветру, сливаясь с дождливым, серым небом. Большие глаза смотрели куда-то вдаль, восхищённо рассматривая пейзаж.       Как бы Шота не старался отрицать, но в данный момент Оборо выглядел настолько красиво, что брюнету захотелось сфотографировать его и поставить на обои главного экрана телефона.       Благо, Ширакумо был отвлечён рассматриванием города с высокой точки земли и не замечает пристального взгляда друга.       О своих чувствах Шота узнал не сразу. По началу он думал, что это всего лишь привязанность, ведь: "Как вообще можно влюбиться в мальчика?". Хотелось проводить всё своё свободное время с этим человеком и связать с ним всю жизнь, в плане, открыть собственное агентство вместе с Хизаши и спасать мир от злодеев. Потом, Айзава заметил, что слишком часто он смотрит на Ширакумо. Парень подмечал все детали во внешности светловолосого и считал их до идеала красивыми. Например, у него было плохое зрение и на уроках Оборо надевал круглые очки, что делали его ещё более милыс и красивым.       Шота был не тактильным человеком и ненавидел, когда кто-то трогал его без разрешения. Но в случае с Ширакумо всё было иначе. Брюнет хотел, чтобы друг обнимал его почаще, а просить было бы слишком странно. Случайные прикосновения рук тоже вызвало волну мурашек у Айзавы и он старался делать это как можно чаще.       Но самое любимое у подростка было рассматривание волос. Оборо каждый раз поражался темноте локонов Шоты и любил потрогать их или потрепать по голове. По началу брюнет терпеть этого не мог, а потом не видел свою жизнь без данного жеста, что стал вполне нормальным в их дружбе.       Ямада постоянно подкалывал Айзаву и говорил: "Да признайся ты!", но второй напрочь отказывался этого делать. Честно, он и сейчас не понимает, откуда Хизаши узнал о его чувствах к Оборо. Неужели у него две причуды и он может читать мысли? Благо, Ширакумо не обладает такой способностью.       Неожиданно, перед глазами брюнета машет чья-то рука, что выводит его из транса. Большие глаза смотрят на парня с удивлением и не пониманием, а до Шоты постепенно доходит, что он в открытую пялился на лучшего друга и тот заметил! — Эй, всё нормально? Ты устал? Плохо себя чувствуешь? — вопросы посыпались, как дождь с неба, который ещё не начался. — А? Да, все нормально. Ну, есть такое, немного устал. Я спал сегодня мало, — Айзава благодарил Бога за то, что наделил его умением оправдываться. — Спать хочешь? Ты можешь полежать траве... Хотя там грязно и волосы испачкаешь... Тогда, — Ширакумо выглядел задумчивым. Он действительно искал решение выдуманной проблеме, которую сказал Шота, дабы оправдаться? — ну если ты конечно не против, то можешь на коленях у меня поспать.       От такого заявления Айзава чуть ли не поперхнулся воздухом. Оборо. Предлагает. Поспать. У него. На коленях. Такой шанс нельзя опускать и конечно Шота соглашается. Он кладёт голову на ноги друга и подмечает, что они довольно таки удобные. Закрыв глаза, парень тут же проваливается сон, хотя ночью он достаточно выспался.       Оборо смотрел на Друга сверху. Спокойное лицо делало его ещё более привлекательней. Ранее сведённые брови были расслаблены, ровный нос дёргался толи от ветра, толи от маленьких пылинок. Губы слегка приоткрыты. От нечего делать, Ширакумо начал перебирать его мягкие, черные волосы, которые нравились парню больше всего. Оборо не понимал, как они могут быть такими шелковистыми, что любая девчонка позавидует, в том числе и светловолосый, который к сожалению или к счастью был мужского пола. Он считал, что его волосы похожи на солому и выглядели седыми. В будущем Оборо планирует их перекрасить.       Перебирание волос быстро наскучило парню и он решил рассматривать лицо друга, но это тоже было не интересно! Если бы Шота не спал, то Ширакумо без раздумий поцеловал его. Поход в гору был для этого и запланирован. Держать все чувства в себе было невыносимо тяжело, поэтому Оборо решился, что признается, не смотря на ответ.       Айзава медленно открыл глаза от щекочащего чувства на лице и увидел перед собой лицо друга, что находилось в 10 сантиметрах от его лица. Большие глаза смотрели на него с такой нежностью, что брюнет готов был расплакаться от счастья. Сердце колотилось во всю, а в животе порхали бабочки, вызывая табун мурашек. Руки предательски дрожали и сжимали край футболки. Теплая рука легла на лицо Шоты, а взгляд переместился на приоткрытые губы. Айзава прекрасно понимал, что сейчас будет и замер в ожидании. Ширакумо медленно начал приближаться к губам брюнета и остановился в пару сантиметрах от них. Носы соприкоснулись. Горячее дыхание обжигало губы и не выдержав, он прильнул к губам Шоты. Айзава забыл, как дышать и распахнул глаза от удивления. Тело начало медленно обмякать в руках Оборо, а руки зарылись в серебряных волосах. Губы Ширакумо были мягкими, слегка пухлыми, со вкусом латте с карамелью.       От нехватки воздуха, парни отстранились друг от друга, тяжело дыша. Шота обхватил лицо Оборо своими руками и вновь прильнул к ним с поцелуем. Оба были не опытны в таких делах, но момент был таким душевным и трепетным, что его можно заносить в романтическую мангу.       На этот раз Ширакумо сам отстранился от уже вряд ли друга и выпалил на одном дыхании: — Ты мне нравишься уже давно и я думаю, что это взаимно, поэтому давай встречаться! Шота распахнул глаза ещё шире, чем ранее. Он не верил своим ушам и чувствам, думая, что это очередной сон, но смог ответить: — Я согласен... И Ширакумо вновь поцеловал его, но... Айзава открыл глаза. На белом потолке играли тени от машин, что проезжали за окном. Невольно прикоснувшись пальцами губ он понял, что проснулся. Снова этот сон. Снова пора на работу к ученикам. Снова нужно натягивать образ строгого учителя. Очередной день без тебя.