На первую пару

      — А ты никогда не хотел почувствовать, каково это летать, Игорь?       Игорь замирает и вскидывает бровь, нелепо смотря на Сергея и не донося жестянку с пивом до губ. Ему послышалось?       — Что?       — Ты не хотел бы научиться летать? — Серёжа оглядывается и чуть улыбается, — Словно птица.       — Серёг, тебе это, может, хватит? — Гром аккуратно протягивает руку к Разумовскому и осторожно берёт его за локоть, легко оттягивая от окна, — Иди сюда, вывалишься ещё.       — Ну, Игорь, ответь! — Сергей потягивается и кидается спиной назад, в распахнутое окно третьего этажа здания общежития.       — Серёга, твою мать! — быстро отставив банку, юноша перехватил Разумовского под оба локтя и оказался меж разведённых ног парня, наполовину вывалившегося в окно — спиной вниз, — Прекращай хуйнёй страдать, ей богу! Иди сюда, пьянь.       Серёжа пьяно улыбнулся и резко подался вперёд, падая в медвежьи объятья Грома и хохоча в его воротник. Охватив торс Игоря руками, Разумовский уткнулся острым носом в ямочку меж ключиц парня и прикрыл глаза, опуская плечи.       — Ты меня до инфаркта довести хотел, шизик? Кто ж так делает?       — Ответь, ты хотел бы летать, Игорь? По небу, уноситься ввысь, ощущать ветер меж волос и шум в ушах, пропуская потоки воздуха сквозь пальцы? — уложив голову на сильное плечо, Серёжа принялся изучать ушную раковину Грома.       — Хотел бы, Серёг, хотел, — опустив голову к парню, Игорь шутливо коснулся носа Серёжи и любовно принялся смотреть за тем, как Разумовский забавно жмурит нос и глаза, улыбаясь шире, — Ты, Птиц дурной, из окна не летай, хорошо? Я не хочу объяснять причину появления кровавого блинчика под моим окном.       — Да иди ты, — Серёжа фыркает и крепче прижимается к Грому, прикрывая глаза и надеясь, что проснётся к первой паре. Или проспит. С Игорем на пару.