История Крис и Аку

Она странная.Бьет по гитарным струнам истертыми и загрубевшими подушечками пальцев, выбивая из той рваный вздох, пока еще, не похожий на прекрасное звучание гитарных переливов.Она похожа на попрошайку с инструментом наперевес, которые поют или играют для серой массы в грязных подземных переходах или у метро, пока люди, как и жизнь, проходят мимо. Ее музыка без слов, лишь больной заевшей пластинкой, крутящейся в голове днями и ночами.Ей этого хватает.Хватает, лишь на несколько часов прежде, чем она снова будет защищаться от жестокой и грязной реальности, перематывая по долгу, заевшую пленку выдуманной мелодии. Пальцы ее и руки в целом, испещрены загрубевшими заплатками крови, которая неаккуратной, бурой коркой легла на костяшки.Кое где видны покрытые пылью и запекшейся кровью, пластыри, которые не помогают.Она эти раны не лечит.Понимает, что это бесполезно занятие.Она и Рюноске не разрешает к себе прикасаться, когда тот, проявив такую мимолетную и редкую заботу, начинает ухаживать за ней, клеить новые пластыри, заматывать бинтами руки, расчесывать волосы, которые спутались и больше не похожи на какую-либо прическу. Рюноске Крис оберегает, цыкает, ругается, делает вид, что все равно, но оберегает, преданно следуя за ней и защищая ее, когда она сама себя защитить может.Ему, несомненно, тяжело справится с ее способностью, она может сжечь даже ленты Расемона, если пожелает.И тогда наступает время Крис заботится о Акутагаве, цыкая, ругаясь и делая вид, что «вообще то, ты не обязан меня защищать», на что ей в ответ прилетает «не обязан, но тогда ты сожжешь город и наш дом».На что Крис молчит, щуря, по лисьи, глаза. О, за эти глаза Акутагава готов сам сжечь город и их дом, если потребуется.Что бы утонуть в этом лисьем взгляде, который, от гнева или при задумчивости, так замечательно темнеет, приобретая нефритовый оттенок.Он готов отдать все, что бы снова и снова видеть тонкие и гибкие пальцы, перебирающие струны гитары, слышать эту безмолвную игру, мечтать о том, что бы услышать ее поющий голос.Акутагава уверен, поет Крис великолепно. Крис готова вечно играть на гитаре лишь для одного человека, ведь только он один рядом с ней и остался.Ей некуда идти и некуда бежать, там где она жила, ее, наверняка, ищут.Для них она сродне чернобыльскому зверю с отклонениями, лиса, ростом с человека, такого не видел никто. Девушка вечно готова защищать, рваться в бой, под осуждающий кашель сзади.Она чувствует ответственность за их отношения, она не предаст их дружбу, никогда… Никогда. Никогда не говори «никогда», верно? Так происходит и с Крис, попавшись, однажды, в руки патрулю, она не возвращается к Рюноске, когда тот ждет ее.Сам Рю надеется, что его подруга находится, всего-лишь, дома, снова играя на гитаре, как она часто делает, после множественных вылазок, погонь и убийств. Рю не понимает ничего, он ждет ее, в то время, как в груди его клокочут демоны, гадко шепча и выедая спазмами боль в висках: «Она тебя кинула, предала, сбежала.Она лгала тебе.Не верь ей, не верь, не верь, не верь…» Рю отказывается слушать голоса, но хватает, стоящую у обшарпанной стены гитару, разбивая ту вдребезги, не думая о последствиях.Он долго слоняется по улочкам гетто, все время оборачиваясь, пытаясь найти ту, которая от него сбежала.Он все еще верит, что голоса в голове лгут. В голове у него набатом стучит одна единственная песня, услышанная парнем лишь раз, когда он лежал в отключке, когда Крис притащила его на своих плечах домой, а затем села у кровати, глядя в окно и напевая сорванным и от того хриплым голосом: «Как прекрасен этот мир, посмотри… Как прекрасен этот мир…» И сквозь гул и шум в ушах он слышал, как дрожал ее прекрасный голос, как печальные струны, поддающиеся лишь ее пальцами, тонко охали на каждую ноту.Рюноске четко и на всю жизнь это запомнил, ведь потом, она петь перестала, больше он ее не слышал. Может, девушка поняла, что мир не так прекрасен, как поется в песне, а может, просто не хватало слов, что бы выразить их в чем то слаженном, на подобии стихов, рифмы и песни.Рюноске постепенно забывается, он не помнит, когда Крис вернулась, как она вернулась, она просто появилась.Он чувствовал гнев на нее и стыд за то, что разбил ее гитару.Крис простила, все объяснила, Акутагава простил тоже. -АКУТАГАВА!!! Безумным воплем раненного зверя, сотрясая стены покосившихся домиков, заставляя дрожать стекла в ненадежных руках рам, сквозь пелену неугомонного дождя и визгов сирен.Ошейник, вгрызающийся в шею тысячью иголок, резкая и тупая боль в районе затылка и темная мгла. Ее никто не слышал, она попала в ловушку.Отчаянно пыталась вырваться из цепких рук тех, кто для нее является врагами, кусалась и царапалась, сверкая в сумерках звериными глазами, в которых плескался гнев, неудержимое желание разорвать всех в клочья. Больше Акутагаву она не видела. Ее жизнь, как то моментально разделилась на «до» и «после».Холодная конура, где повсюду рычали собаки, сверкая глазами, невыносимая боль, пронзающая тело насквозь и заставляющая выворачиваться в судорогах, блокаторы, не позволяющие превратиться ни в полноценного человека ни в полноценного зверя, заставляя лишь закипать сильнее кровь да утробно рычать на ощетинившихся собак, отгоняя их от себя. Крис уверена, что Аку уже посчитал ее предателем, которая бросила его, предав дружбу. Рюноске ее ищет.Первую неделю, безуспешно пытается найти, не верит шуму в голове, который въедается в подсознание словами.Он возвращается на то место, где они были, обходит его, пытаясь найти зацепки, пытаясь понять, куда так быстро сбежала Крис, почему он даже не услышал ее.А может и услышал или не хотел услышать, увлеченный убийством. Набатом вновь в голове выстукивает: «Она тебя кинула, предала, сбежала.Она лгала тебе.Не верь ей, не верь, не верь, не верь…» И Рюноске поддается, не веря, отказываясь верить остальным догадкам.Он прислушивается к голосу разума, не подозревая, что он лжет, следует покорно, за парнем в черном, оставляя позади остатки прошлого, Крис, которая не помнит себя от блокаторов, запертая в собачьем отлове. Крис чувствует горячую кровь, впиваясь в глотку самой шустрой собаке, которая посмела ранить ее, разодрав ухо и пройдясь когтями по щеке.Сейчас Крис не человек, покалеченный зверь с инстинктами лисицы.Она смыкает зубы под заполошный скулеж, на мохнатой шее дворняжки, слыша, как лопаются сосуды, как ломаются кости хребта, который она пережала довольно массивной лапой. Она не помнит как сбежала, не помнит куда бежала и зачем, помнит, что за ней гнались, что то крича, Пару раз ударив хлыстом.заставляя кровоточить спину.Она не остановилась, лишь через некоторое время дав себе отдохнуть, забившись в угол пыльного и полуразрушенного дома, в глазах постепенно темнело и Крис проваливалась в сон. -Ты предала меня! -Не предавала.Но если не веришь, не верь. И Рю прошибает судорогой воспоминания.Он вспоминает эту улыбку, полную боли и доверия, он вспоминает эти по лисьи прищуренные глаза, он вспоминает даже запах, которым пахнет Крис.Может быть, он хочет поверить, может быть он хочет сказать другое.Он видит, как Крис тяжело.Он видит, как она пытаться забыть прошлое.Ровно так же как и он, когда пытался вычеркнуть ее из жизни. Он не хочет признавать, что не прав и переубеждает себя в том, что Крис ему враг, нападая, следя за ее движениями и узнавая ту самую Крис из прошлого.Он знает ее наизусть.Проигрывает ей, задумавшись и пропустив удар.Когда она говорит с Чуей, рассказывая Мори о том, где тот ее нашел и что было до этого.Акутагава выплевывает колкость, сам того не желая: -Лучше бы ты там и осталась.Тебе там и место. На что Крис лишь молча встает и уходит из кабинета.Акутагава направляется за ней, он корит себя за сказанное, но демоны внутри, не дают покоя, сожрав здравый смысл и логичные убеждения.Он снова говорит ей неприятности, останавливая в коридоре. -Ты лжешь! -Нет, не лгу.Но если ты хочешь считать это ложью, твоя воля… Рю не понимает, почему она так спокойна, почему не пытается доказывать свою правоту, переубеждать его.Он хочет, что бы она убила его демонов, что бы снова стала прежней, что бы переубедила его, заставив поверить себе, но… Крис уходит.И Аку понимает, что так, как было раньше, больше не будет.