Cloud 9

Единственный способ жить — это жить. Говорить себе: "Я могу это сделать", — даже зная, что не можешь. Стивен Кинг "Дьюма-Ки"

      Из небольшой комнатки, погружённой в приятную темень, чуть слышно доносился жалобный скрип механического карандаша, режущего по листку бумаги. Пучок жёлтого света, отбрасываемого лампой накаливания, равнодушно оттенял ссутулившуюся мужскую фигуру. Стеклянная панель письменного стола, нагромождённая раскрытыми тетрадями, исписанными педантично-угловатым почерком с чуть заметным наклоном влево; металлический сетчатый стакан с гелевыми ручками и простыми карандашами - все заточены, грозно поблескивая грифельным остриём, - полупустая пачка из-под луковых колец, пара-тройка опустошённых кружек с грязной кофейной гущей на дне.       Из-под пластикового корпуса системного блока раздалось надрывное гудение. Страница браузера нехотя прогрузилась, высвечивая красный прямоугольник поисковика и последние новости, имеющие место быть в провинции Кёнгидо. Несколько помедлив, юношеские пальцы проворно забегали по клавиатуре. Пробел при каждом небрежном нажатии надрывно дребезжал, в один прекрасный день грозясь и вовсе покинуть стройный ряд потёртых квадратиков и прямоугольников. Страница в очередной раз обновилась, выплёвывая ссылки на пёстрые сайты.       Недолго думая, Минхо навёл курсор на первую кликабельную строку. Голубоватое мерцание сменилось жирными буквами, пересекающими экран компьютера задорным заголовком: Способы самоубийства. Суицид без розовых очков.       Усталый взгляд мазнул по мелкому шрифту, привычно опуская пространное предисловие. Автор исследовательской статьи в красках расписывал все предполагаемые минусы тех или иных методов, не преминув упомянуть, что данное событие несомненно повлияет и на окружающих, тем самым, видимо, пытаясь надавить на совесть тех, кто решит проверить на собственном опыте достоверность приведённой информации. Каждое предложение, щедро приправленное сухими медицинскими терминами, бесцеремонно тыкало читателя носом в одну простую истину: если не больно, то безобразно. Уйти красиво не получится.       Вздох разочарования сорвался с потрескавшихся губ. Покинув сайт, не помогший решительно ничем, Минхо посетил всеми излюбленную Википедию. Здесь полезной информации оказалось куда больше: разнообразие приёмов, используемых на протяжении веков, годовая статистика по странам с разноцветными столбиками диаграмм, даже вероятность исхода в процентах.       Домашнее задание окончательно отошло на второй план, и парень с головой погрузился в исследование заковыристых терминов."Гиперкапния", "гипоксия", "пневмоцефалия"... Похоже скорее на жаргонные ругательства.       Безнадёжно вздыхая, Минхо так и заснул за этим непростым занятием, на следующий день отправившись на пары. Как ни в чём не бывало.       Спустя два дня Минхо снова сел за компьютер. На этот раз поисковик предложил ему почитать пять наиболее распространённых причин самоубийства и что следует делать, если у близкого человека появились подобные мысли. В целом, ничего нового, чего бы не знал Ли. Внезапно всплывшее окно, предлагающее номер горячей линии психологической поддержки, загородило текст.       - Ну и брехня, - раздраженно выключив монитор, Минхо поднялся из-за стола, устало разминая шею.       Дома как и всегда оказалось угнетающе тихо. Что, впрочем, было даже на руку. Можно спокойно порефлексировать в одиночестве, дожидаясь того момента, когда квартира вновь наполнится суматошным гвалтом вернувшихся с работы родителей.       Молния тканевого пинала взвизгнула, когда Минхо его расстегнул, доставая новенький канцелярский нож, похороненный под грудой текстовыделителей и ручек. Перекись водорода тихонько зашипела на блестящем лезвии, тщательно протираемом ватным диском. Всё же он пребывал ещё в раздумье, так что не было нужды испытывать судьбу.       Гладкая кожа правой руки с редкими тёмными волосками просвечивала наиболее крупные подкожные вены. Минхо спустился примерно на два-три сантиметра на внутренней стороне запястья, делая первый неглубокий порез. Поначалу ему показалось, что он недостаточно сильно надавил и ничего попросту не вышло. Однако спустя пару секунд тоненькая линия ранки закровила, начиная жечь. Отступив еще пять миллиметров, Минхо прочертил линию параллельно первому порезу. К его собственному удивлению, Минхо почувствовал какое-то нездоровое облегчение. Он аккуратно провёл ровно шесть неглубоких линий, идущих поперёк внутренней стороны руки, после чего протёр нож всё тем же ватным диском и убрал обратно в пенал. Свежие царапины начали жжечь, покрывшись бордовой корочкой подсыхающей крови.       Минхо лёг в кровать и только спустя час наконец забылся глубоким сном.       Солнце, такое же унылое, как и выражение лица парня, маячило на бледно-сером небосводе, застилаемом автомобильными выхлопами. Таком же сером, как железо-бетонные муравейники, обступающие тротуар с влажным асфальтом, местами усеянным выбоинами и кривыми заплатками. Минхо нехотя плёлся по улице, кутаясь в бомбер из-за утренней прохлады. По-хорошему, ему стоило бы сейчас находиться на лекции, а не петлять по городу как неприкаянная душа. Но сидеть в душной аудитории в окружении более тридцати человек было ещё более несносно, чем мёрзнуть в лёгкой одежде.       - Ох, извините, - в его плечо врезалась миловидная девушка со стопкой белых листовок. Вернее, это он врезался в неё, но незнакомка отчего-то рассыпалась в извинениях, по-оленьи округлив глаза и тут же согнувшись в спине.       - Всё в порядке, не стоит, - Минхо смог выдавить лишь кислую улыбку, уже готовый забыть инцидент и двинуться дальше.       - Подождите, пожалуйста! - Подцепив пальцами одну из брошурок, девушка тепло улыбнулась, протягивая её парню. - Вот, возьмите.       Минхо не был ярым фанатом природы, выступающим за охрану лесов и прочей лабуды, но всё же принял листовку, чтобы не показаться ещё более грубым. Она так и пролежала в его сумке с учебниками до самого вечера, изрядно помявшись и потеряв былой презентабельный вид. Когда Минхо вытряхивал содержимое сумки на стол, чтобы собрать вещи на завтра, клочок бумаги сам выпорхнул. Печатные буквы голубого оттенка сошлись в небольшом полукруге: 9 причин, чтобы жить.       - Какая ирония. - Едко усмехнувшись, парень пробежался глазами по первым двум строчкам.       Заезженные слова о том, что "нет в мире нерешаемых проблем, самоубийство - это не выход, а удел слабых духом", уже было подтолкнули его разорвать брошюрку и бросить в мусорное ведро, но следующее предложение отчего-то привлекло внимание.

"...если вы найдёте девять причин, чтобы продолжать жить, то ваша смерть напрасна."

      - Легко сказать. Философы до сих пор не нашли смысл жизни, так с чего бы его знать мне?       Листовка всё же полетела в утиль, а на левой руке расцвела парочка продольных порезов. На этот раз чуть более глубоких, чем предыдущие.       На следующее утро Минхо замучили жуткие мигрени, поэтому он под благовидным предлогом остался дома. Очень удачно, что не пришлось оправдываться из-за невыполненного эссе. Бессмысленные блуждания по квартире вдруг навели его мысли на девушку с испуганными оленьими глазами, трепетно удерживающую кипу бумаг. Проглотив сразу две таблетки обезболивающего, Минхо опустился на стул и раскрыл ежедневник. Чёрная ручка вывела в самом верху страницы 9 причин, чтобы жить, ниже пронумеровав соответствующие девять строк.       Говоря откровенно, Ли был скептически настроен. Если человек всё же решился свести счёты с жизнью, то уж никакие причины, будь то несметные богатства или загородный дом с яхтой, не заставят его передумать. Весь этот список лишь очередное доказательство того, насколько ничтожна и бессмысленна жизнь. Скорее всего по завершению "челленджа" - маловероятно, конечно, что он его всё же закончит, - Минхо лишь укрепится в собственном желании.       - Что ж, пусть это будет моим последним шансом на "жизнь". Если за месяц не найду девять причин, то наглотаюсь таблеток из аптечки или спрыгну с моста.       Так, ни к чему не обязывающий отсчёт в ежедневнике пошёл, проведя роковую черту. Первые три причины нашлись сразу: его любимые три кота, чьи фотографии переполняли галерею телефона, а липкая шерсть цеплялась к каждой вещице в доме. Эти меховые комки были его драгоценными детьми. Нет, Минхо конечно любил своих родителей, и те непременно скорбели бы по нему, но... Суни, Дуни и Дори были единственными существами, разделяющими его неугасающую боль, выслушивающими долгие ночные исповеди и зализывающими раны. Звучит глупо, но ближе котов у Минхо никого нет. Впрочем, родители тоже души в них не чаяли, так что его мальчики останутся в надёжных руках.       Отложив ежедневник, Минхо достал нож и провел пару свежих линий. Рука ужасно щипала и чесалась, но он всё равно заснул, посчитав ведение списка полным бредом.       Четвертая причина объявилась на следующее утро. Чашечка бодрящего кофе. Свежесваренного и дурманящего своим терпким ароматом. Кофеин мигом разнёсся по телу, даруя временную бодрость и приподнятость духа. Чёрт, да только ради этого стоило жить. Ради свежеобжаренных зёрен вкупе с различными сиропами и молочной пенкой. Кофе - напиток богов, не иначе.       Записав новый пунктик в списке, Минхо отправился на пары. Телесные пластыри скрыли обработанные перед выходом порезы. Как ни крути, стаканчика энергетического напитка было ничтожно мало для того, чтобы вдохнуть жизнь в пустую оболочку.       - А у тебя неплохо получается, - широко улыбнувшись, блондин с карамельными веснушками потянул согнутого пополам Минхо за вспотевшие от натуги руки.       - Шутишь?! Я сейчас надорвусь, - пыхтя, Ли зажмурился, пытаясь дотянуться до собственных мысков. Что-то сзади устрашающе хрустнуло, то ли шов спортивных штанов, то ли позвонки в спине, вставшие на место.       - Ещё немного, - долговязый Хёнджин налёг сверху, вырывая у новичка тяжкий стон. Кончики пальцев всё же коснулись кроссовок, жадно перехватывая тонкие запястья Феликса.       - Вот видишь, у тебя получилось!       Растяжка, больше похожая на бесчеловечную пытку, сменилась подходами ещё более тяжких приседаний и отжиманий. И на кой чёрт он только решил попробовать себя в танцах? Более безумной идеи и представить нельзя: Минхо, выписывающий виражи у зеркала, покрытого испариной.       - Давай-давай, ещё десяточку. - Энергичный Хван, без отдышки пробежав пару кругов по залу, дружески похлопал Ли по спине.       Руки предательски затряслись, прогибаясь под тяжестью собственного тела. Минхо обессиленно рухнул на пол, выйдя из шаткой планки. Резиновый пол приятно охладил пылающую щёку, а мелкие пылинки прилипли к влажной коже. Тренировки обещали быть тяжёлыми и выматывающими, даже слишком. Однако, какая разница, если твои дни сочтены?       "Живи так, словно завтра не наступит", - и пусть контекст в его случае был несколько иным.       "Живи так, будто собираешься умереть завтра". Что ж, по-видимому завтра он и впрямь будет желать смерти из-за ноющей боли по всему телу. Его мышцы уже давным-давно отвыкли от столь интенсивных физических нагрузок.       - ...Но прежде чем уйти, - холодная капля пота повисла на кончике носа, после всё же сорвавшись на пол, - я должен попробовать всё...

...Быть может, тот список не был уж таким тупым?