Выбор

У Гречкина всегда был выбор. Он без проблем мог вернуться в тот мир, в котором жил все время. То славное время, когда ни закон, ни мораль не доставали его. Это был удивительный мир крепкого, хватающего за горло алкоголя, и красивых развратных женщин. Кирилл без проблем мог выбрать себе любую, чтобы дальше почувствовать еще больше, чем в тех местах с громкой музыкой и краснолицыми людьми. Он мог снова слушать рев невозможно дорогой машины, пуская в свою кровь огромное количество адреналина И тихое шуршание волн на берегах, какого-нибудь теплого моря. Мог прыгать на концертах и играть в карты на деньги, безбожно проигрывая почти состояния. Это никогда не было проблемой, и казалось никогда не могло надоесть. Но это только казалось. Со временем алкоголь перестает подогревать. Адреналин прекращает давать хоть и временное, но чувство свободы. А те самые красивые девушки стали казаться просто тупым куском мяса. Его стали раздражать все эти притворные слова радости, при виде его. Бесили всевозможные люди, пытавшиеся с ним познакомиться. Это мог быть его первый выбор. А второй выбор был совершенно противоположный. Сладкое солнце по утрам покрывало чужое тело, заставляя веснушки светиться еще ярче. А Кирилла заставляя снова целовать каждую как в первый раз. Здесь не было развратных девушек и крепкого алкоголя. Только Леша, двухкомнатная квартира и простые привычки. Гречкин все так же спал до обеда, но старался казаться почти не подвижным, когда покидал царство Морфея, ибо с ногами забравшись на деревянный стул, сидел его мальчик, что-то усердно читая или рисуя. Он тихо посапывал, когда герой из романа допускал какую-то глупость. Смотрел в окно, когда представлял, как бы он мог описать какую-то часть романа, и поглядывал на полуголого Гречкина лежащего на кровати, когда героиня отказывалась от чувств. В этом мире царило именно то настроение, когда хочется бросить курить, чтобы человеку хотелось целовать тебя, не морща нос. Но все равно, когда Макаров уезжал на пары, оставляя парня валяться, Гречкин взбирался на тот же самый стул, несмотря на то что рядом стоял удобный офисный, и в такой позе, за которой все время наблюдал, прикуривал сигарету, легко выпуская дым из легких. Позже он открывал окно, очень сильно стараясь спрятать запах никотина, потому что знал, как только его человек войдет в квартиру, он почувствует это злостное нарушение, ведь надо заботиться о своем здоровье. Какими бы уютными не были бы их дни, вечерами они сгорали в страсти, которая растекалась от пяток, до самых кончиков волос. Они дорожили этим маленьким миром, в котором были только они, пытались доставить друг другу как можно больше наслаждения. Кирилл любил ласково касаться губами чувствительных ушек, получая в награду тихий, но неимоверно доверчивый стон. А Леша аккуратно касался пальцами шеи, зная, что это приносит его возлюбленному огромное наслаждение. Иногда, лежа в одной кровати, они касались друг друга. И в этом не было никакой пошлости, только настоящая нежность и аккуратность, которую дано увидеть в этой жизни не всем. Парень больше не жил с отцом в особняке. Он увидел радость в относительно небольшой квартире на 7 этаже. К ним иногда забегала Лиза, рассказывая о своих планах и мальчишках, которые за ней ухаживали. Ей уже 15, и она стала превращаться в настоящую девушку. С ней по-настоящему интересно стало общаться, и иногда это нагоняло приятную, улыбчивую тоску. Как же быстро мы все взрослеем и меняемся И так, у него было две стороны. Одна, где было безудержное веселье и бесконечные возможности. Другая, где, распахивая свои объятья, его целовала веснушчатое солнышко, аккуратно гладя волосы, освещая собой всю темноту, которая жила в Гречкине. Нет, у Кирилла не было выбора…