Далекий свет

Рекомендую слушать трек: Convergence - Audiomachine Необычно яркая луна отражалась серебряными бликами на шумящих волнах. В этот день ночь была тихая, автомобили изредка проезжали по мосту, а люди будто укрылись в своих домах, не вылезая оттуда. Казалось, весь город замер в ожидании чего-то. Только Шое стоял, оперевшись о бортики моста, смотря куда-то вдаль и не обращая никакого внимания на трезвонющий вот уже 10 минут телефон. На рингтоне стояла одна из его любимых песен, поэтому звонок его не раздражал. Ночь была холодная, но Шое стоял в легенькой ветровке и в таких же легеньких штанах. Казалось, он даже и не замечал этого холода. В один миг он резко переполз через бортик и руками охватил его же. Телефон выпал из кармана, падая в большую глубокую реку. Ветер нежно перебирал его растрепанные рыжие локоны. Шое стоял с закрытыми глазами, легонько запрокинув голову назад. Тяжело выдохнув, он перебрал руки, обхватывая бортик уже слабее. Темно-синие волны все также бушевали, разбиваясь о парапет. — Когда же я докатился до такого. — проговорил он одними губами, после поджав их.

3 года назад

— Мы сделали все, что смогли. — хирург, перебирая руки, уже не в состоянии смотреть на женщину и рядом стоящего с ней парня, тихо проговорил. — Мне очень жаль. — Нет… — женщина вся сжалась и упала на колени, прикрывая лицо руками. — Он не мог вот так просто умереть. — ком в горле не давал ей громко говорить. — М-мам… — Хината подхватил мать, чтобы та не ударилась при падении. Женщина всеми силами пыталась заглушить свой плач, цепляясь за толстовку своего сына. Она отрицательно мотала головой, все еще не веря в случившееся. Сегодня утром она еще целовала своего мужа, провожая на работу, а сейчас сидит на кафельном полу и оплакивает его смерть. Понимая, что сейчас самое время уходить, врач извинился и ушел к стоящей неподалеку медсестре, которая наблюдала за происходящем. Шое держал свою маму, пытаясь переварить все случившееся. Он не плакал, просто не мог выдавить слезы. Шое с самого детства не отличался эмоциональностью, поэтому даже на похоронах не смог выплакать ни слезинки, в отличии от другой его родни.

***

Из-за потери мужа женщина начала выпивать. Сначала в разумных количествах, так как понимала, чем обычно заканчиваются такие действия. Но вскоре на их семью обрушились долги, которые выплатить она была не в состоянии. Работала она обычной официанткой, поэтому зарплата была совсем маленькой. В добавок у нее был еще и сын, которого нужно было кормить и одевать. Весь этот груз нахлынул на нее, и употреблять она стала больше. С каждым днем число банок и бутылок в их доме увеличивались, ее характер становился все более агрессивнее и раздражительнее. Ее мама, из-за «большого» сердца, давала деньги, не зная, на что дочь их тратит. Все это время Хината с горечью на душе наблюдал за своей матерью. Ему пришлось устроиться на работу, чтобы хоть как-то содержать их семью. Вскоре женщину уволили с работы из-за ее длительных пропусков и наплевательского отношения к работе, поэтому жить стало еще труднее. Хината часто подходил к ней с просьбой обратится к психологу, чтобы те оказали ей помощь и помогли вновь вернуться в прежнее состояние. На эту просьбу женщина лишь начинала кричать, уверяя, что этим психологам нет дела до ее проблем, что они будут слушать ее только ради денег. В каком-то смысле она была права, и Шое понимал это, поэтому стал заводить разговоры об этом все реже и реже. И в школе, и дома Хината не чувствовал спокойствия. В школе с ним никто не общался из-за его безэмоциональности и закрытости. За спиной у него шептались и смеялись. Как и любому другому человеку, Шое была неприятна вся эта атмосфера. Дома была вечно пьяная мама, которая через 2 года после смерти своего мужа начала выплескивать всю энергию на своего сына. Она стала оскорблять и иногда бить своего сына. Хината конечно отворачивался от ее ударов и просил успокоится. Он понимал, что ей все еще тяжело, но не мог принять того, что она даже не пытается как-то помочь себе. Вскоре он стал недолюбливать свою мать, поэтому во время ссор говорил все, что думает о ней. От этого становилось только хуже, и женщина ругалась и швыряла бутылками еще сильнее. Однажды в их семье случился один инцидент, который Хината не сможет забыть никогда. После школы Шое как обычно сначала пошел погулять по городу, чтобы освежиться и почувствовать себя лучше. Через пару часов он вернулся домой и сразу же тихонько, чтобы его не заметили, пошел к себе в комнату. Незаметно пройти в комнату не получилось, поэтому, увидев материнский взгляд, он остановился и посмотрел сначала на стол с банкой из-под пива, а потом уже и на саму женщину. — Деньги не дам. — довольно строго произнес Шое. Мать часто просила у него деньги на алкоголь. — Ах ты ж, неблагодарный сын! Мы с отцом старались, растили тебя. — женщина подошла к Хинате, который со спокойным лицом смотрел на нее. — Можешь думать обо мне что хочешь, но деньги я тебе не дам. — Шое указал на банки и ушел к себе в комнату. Каждый раз разговор их проходит по одному и тому же сценарию вот уже полгода. — Тварь! Лучше бы ты умер вместо отца. — женщина крикнула и что-то бросила в стену, по звуку можно было определить, что это была железная банка. Такого его мать еще не говорила, поэтому Шое, побледнел от ее слов. В ответ он ей ничего не ответил. Перед сном он только и делал, что думал над ее словами. — Лучше бы я умер?.. — спросил он пустоту. Ответа не было, как и ожидалось. Отвернувшись к стене, он сжал край одеяла, завернувшись в калачик. Впервые он почувствовал что-то мокрое на своих щеках, впервые он услышал настолько грубые слова от человека, которого любил. Хината чувствовал себя странно: слезы лились ручьем из его глаз, а руки тряслись, вытирая лицо, в попытках прекратить истерику.

***

— Да, именно тогда, после ее слов, — и вновь он произнес фразу одни губами. — я стал таким. — он открыл глаза и бесстрашно посмотрел вниз. Его уже не пугала смерть, она была единственным выходом к спасению его души. Смерть, как наркотик, заманивающий к себе. Некоторые не поддаются ее «колдовству», а некоторые, как Шое, погружались в эту пучину полностью и без остатка. Ноги все ближе становились к краю, руки ослабили свою хватку, а тело податливо толкнулось вперед. — И не страшно? — незнакомец будто вырос из-под земли. Он облокачивался руками о бортик моста, держа в руках использованную сигарету, и смотрел прямо в закрытые глаза парня. — Нисколько. — будто ожидая такого появления, ответил Хината. — Тогда чего медлишь? — с полной серьезностью ответил парень и бросил сигарету вниз. Шое стало интересно, кто этот наглый человек, который мешает ему спокойно умереть. Он посмотрел на него. Незнакомец, как и ожидалось, оказался парнем. На вид ему был 20 лет, он был высоким и стройным. Одет незнакомец был в черную большую кофту и такого же цвета джинсы. Капюшон кофты скрывал его волосы и затемнял лицо, из-за чего довольно трудно было рассмотреть его. Шое все же смог недетально, но рассмотреть некоторые черты лица. Внешность парня была притягательной, поэтому Хината сразу отметил, что за ним наверняка бегают девушки. — Я наслаждаюсь моментом. — он отвернул голову и вновь закрыл глаза, пытаясь не замечать парня. — Если бы ты правда хотел умереть, то давно бы уже был на дне реки. — парень развернулся и встал спиной к борту моста, локтями оперевшись на него же. — Уйди. — проигнорировав слова парня, произнес Хината, вновь смотря на него. —  Я не знаю, почему ты решил убить себя, но это точно того не стоит. — незнакомец проигнорировал в ответ. — Давай мне руку. — он отстранился бортика и встал позади Шое, который повернулся к нему лицом, чтобы сохранить зрительный контакт. — Нет, иди куда шел. — грубо ответил Хината, уже собираясь провожать незнакомца взглядом. Но тот даже не шелохнулся. — Я могу тебя выслушать. — мягкая улыбка появилась на его лице. Шое отрицательно мотнул головой. Парень аккуратно начал подходить к Хинате, все также протягивая руку. Шое лишь наблюдал за его действиями, не в силах броситься сейчас же вниз. Подойдя уже совсем близко, незнакомец положил свою ладонь поверх руки Хинаты. — Давай, перелезай обратно. — Шое сжав губы, взял руку незнакомца и перелез через ограждение. Парень все это время мягко улыбался. Эта улыбка вселяла надежду на будущее, будто давала понять, что все проблемы решаемы, и самоубийство — это не выход. — Я же говорил, что ты не умрешь. — парень хмыкнул и достал сигарету, кладя ее в рот. Хината посмотрел на него и сел на асфальт, оперевшись спиной и головой о бортик. — Ты сказал, что выслушаешь меня. — Шое сделал паузу. — Ага. — зажигая сигарету, произнес парень. Когда та зажглась, он убрал зажигалку в карман и сел рядом с Хинатой, затягивая свою любимую сигарету Chapman. — Так вот, не стоит. — он посмотрел на звездное небо, которое тут же окуталось пеленой дыма от сигарет. — Мне не сложно, но для начала лучше давай представимся, я Кагеяма Тобио. Зови как хочешь, хоть Тоби. — он протянул руку для знакомства, держа сигарету в зубах. Шое посмотрел на него и протянул руку в ответ. — Хината Шое. — У тебя такое солнечное имя, а сам ты… — Тобио промолчал и осмотрел его. Хината вздохнул и хотел уже уйти, так как не горел желанием еще и от него слышать эту заезженную фразу. — Ой, прости. Я сказал, не подумав. — Кагеяма обхватил запястье парня, чтобы тот не ушел и сел обратно. Хината, немного подумав, остался, поджав под себя колени, чтобы согреться. Только сейчас он почувствовал холод во всем теле. — Можешь высказаться, когда будешь готов. — Тоби выдохнул дым в небо, ему нравился вид звезд за табачной пеленой. Шое положил голову на колени, пытаясь собраться с мыслями. Прямо сейчас рядом с ним сидит человек, который готов выслушать его просто так. Это просто не укладывалось у него в голове. — Тебе что-то нужно взамен? — Хината повернул голову на бок, смотря прямо на него. Он не доверял Тобио, но впервые за 2 года чувствовал безопасность, находясь рядом с человеком. — Нет, я просто люблю спасать людей от суицида, а потом слушать их истории. Каждая ситуация уникальна, как и эмоции людей, которых я спас. — Кагеяма улыбнулся, выкидывая окурок на трассу. — Странное хобби. — Зато мне оно нравится. — Кагеяма внимательно принялся изучать взглядом Шое. — Шое, можно я выдвину догадку? — парень повернулся всем телом в сидящему рядом Хинате. — Ну давай. — он развернулся также к нему. — Только давай перейдем в более удобное место, — Кагеяма встал и посмотрел сверху вниз. — Тут недалеко. — Шое встал и пошел рядом с ним. — Могу точно сказать, что в твоем доме не все в порядке. Тебя бьют и, наверняка, оскорбляют. Также… — он притянул Хинату к себе за руку и приблизился к его плечу, вдыхая запах. От таких действий Шое замешкался, пытаясь отойди от Тобио. — Ты ч… — он не успел договорить, как Кагеяма отстранился, вновь продолжая свою мысль. — От тебя пахнет алкоголем, слабо, но пахнет. Родители пьют. — он проследил на реакцией Хинаты. На лице Шое не выражалось ни одной эмоции. — Ладно, ты нечитаемый. — буркнул Тобио и свернул к парку. — Возможно, идет буллинг со стороны одноклассников, а может и всей школы, — немного подумав, он кивнул сам себе и посмотрел в глаза парню. — Я прав? Хината довольно долго молчал. Его поразил то, как Тобио быстро рассказал половину правды из его жизни. Это одновременно пугало и заманивало. Хотелось узнать этого человека получше. — Мой отец умер, когда мне было 14 лет. Мать после этого спилась, потеряла работу, стала агрессивной. Она меня оскорбляла и иногда прибегала к насилию. — Шое убрал руки в карман. — Булинга со стороны школы нет, со мной просто никто не общается. Проще говоря — я изгой. — Хината опустил голову, смотря под ноги и пиная опавшие листья. — Воу,… я почти угадал. Мне жаль, что у тебя все так сложилось. Ни один человек не заслуживает такого отношения. Твоей маме нужна помощь, как и тебе. — Кагеяма сел на один край скамейки, а Шое на другой. — Она не хочет об этом даже слышать. — Парень ладонями сильно сжал глаза, до того, что перед ним появились красочные узоры. Уже хотелось спать, но в тоже время и поговорить с Кагеямой, которого, возможно, он больше не увидит. — Прости, я не могу никак тебе помочь… — он опустил взгляд. Слова его были искренние. — Только могу посоветовать поскорее съезжать оттуда. Тебе сколько? — Тобио повернулся телом к Хинате, опираясь рукой о край скамейки. — 17. — Шое открыл глаза, привыкая к свету от фонарей, падающих прямо рядом с ними. — Мне 21, на всякий случай, поэтому я знаю, что говорю. Съезжай от нее и попробуй наладить контакт, если хочешь себе нормальную мать. — Не хочу. — Шое поправил свою спавшую челку, чтобы та уж точно оказалась сзади. Кагеяма немного помолчал, а потом, улыбнувшись, произнес: — Знаешь, по тебе видно, что домой ты не горишь желанием возвращаться, поэтому… — он наклонил голову, чтобы увидеть опущенный взгляд Шое. — не хочешь переночевать у меня?