Возвращение в Хогвартс

Колеса поезда ритмично стучали по рельсам, унося детей старше 11 лет все дальше и дальше от Лондона. Месяц назад еще в это никто не верил, но школа чародейства и волшебства – Хогвартс - вновь открывала свои двери для юных волшебников и волшебниц. За три летних месяца безостановочной работы замок смогли восстановить почти полностью, поэтому ученики, не завершившие свое магическое образование, могли его продолжить. Конечно, возвращались не все. Раны, оставленные войной, были слишком глубоки. - Это так странно, что мы живы, и что мы снова возвращаемся в Хогвартс, - говорит Гермиона, приглаживая свои непослушные каштановые волосы и глядя в окно быстро движущегося Хогвартс-экспресса. - Не знаю, зачем тебе понадобилось туда вообще возвращаться. Нас с Гарри и без этого дурацкого седьмого года обучения готовы были взять в мракоборцы, - недовольно бурчит Рон, доставая из наплечной сумки сэндвичи с тунцом и морща нос от отвращения. – А теперь снова эти разлитые чернила, поломанные перья и смятые пергаменты. - Рон… ты же понимаешь, что без образования сейчас никуда? Даже если мы на практике и столкнулись слишком со многим… - Да, с тем, чтобы выжить без седьмого года обучения, например… - Рон. Ты вырос в семье волшебников. И не просто в семье волшебников, а в семье чистокровных волшебников. Твоя семья входит в список двадцати восьми благороднейших фамилий!!! Это совсем не то же самое, что я или Гарри. Мы каждый день сталкиваемся с чем-то таким, что нам бы и в голову не могло прийти, - Гермиона старается говорить медленно, держа эмоции под строгим контролем, потому что ей уже очень надоело объяснять Рону, почему им необходимо вернуться в школу. - А потом, даже преуспев в защите от темных искусств, мы не до конца освоили курс трансфигурации и зельеварения. А еще, я бы с удовольствием изучила основы магического правопорядка, - Гермиона загибает пальцы, смотря в голубые глаза своего парня, но тот недовольно отворачивается от нее и все же откусывает большой кусок от сэндвича. - Рон, Гермиона права, - Гарри лежит головой на коленях у Джинни с закрытыми глазами, и ему так спокойно и хорошо, что он готов ехать в этом поезде вечность. – Мы слишком многого еще не знаем, на самом деле, и поэтому можем допустить промах. А в нашей будущей работе это недопустимо. - Но мы же смогли уничтожить столько крестражей, – Рон делает еще одну попытку принизить школьное образование, - даже ничего не зная о них! В мракоборческом центре нас бы всему научили. - Для мракоборческого центра нужна хорошая база. Не забывай, что туда берут лучших. - К тому же, сам министр магии подписал нам разрешение на посещение запретной секции библиотеки, - многозначительно произносит Гермиона. – А там же столько всего! - воодушевлению девушки просто нет предела. Рон не отвечает, он лишь недовольно фыркает, поедая свой сэндвич. - Да ладно, Рон, будет весело! – пытается поднять настроение рыжеволосому парню его сестра, запуская при этом пальцы в густую шевелюру Поттера. – Закатим вечеринку со сливочным пивом, снова поиграем в квиддич… - Не думаю, что снова смогу стать частью команды… Джинни воодушевленно пытается придумать что-то еще, более весомое для Рона, но тут дверь купе отворяется и, держась за руки, заходят Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд. - Как приятно видеть нас снова всех вместе, - загадочным голосом произносит Полумна. - Да, мини-отряд Дамблдора возвращается, - поддерживает свою девушку Невилл. – Гарри, ты уже придумал, чему мог бы еще нас научить? «Например, бриться без порезов», проскальзывает мысль в голове у Гарри, когда он замечает пластырь на подбородке Невилла. Мальчишки обмениваются крепким рукопожатием, для этого Гарри пришлось все-таки подняться с теплых колен Джинни, чему он был не очень обрадован. Но встреча старых друзей приносила ему удовольствие, вот Рон бы еще не бубнил. - Я слышала, вы говорили про запретную секцию, - Полумна мечтательно смотрит вверх. – У меня тоже есть планы просмотреть некоторые книги из нее. - Какие, например? – с интересом спрашивает Гермиона. - По целительству, конечно, - широко распахивая глаза, кивает головой несколько раз блондинка. – Меня последнее время очень интересуют вопросы по снятию сильнейших темных проклятий. Гермиона не удивлена. Интересы Луны Лавгуд часто связаны с желанием принести пользу другим. - В этом году нас точно пустят в восьмую теплицу, - Невилл не расслышал, о чем говорили девушки. Он в предвкушении потирает ладони, но внезапно опускает руки совсем. – Если, конечно, она уцелела, - добавляет он упавшим голосом. - Кому что, - улыбается Гарри Поттер. – Интересно, а каким встретит нас Хогвартс? – юноша мечтательно всматривается далеко за горизонт, но до станции Хогсмид еще больше часа езды. Они все повзрослели за это лето: мальчишки возмужали, окрепли и вытянулись. Теперь это были настоящие мужчины, с быстро отрастающей жесткой щетиной на подбородках. Девушки из угловатых подростков преобразились в изящных и красивых маленьких женщин. - Как хорошо, - говорит Полумна, - что Джинни теперь будет с вами на одном курсе. Еще несколько лет назад Джинни все бы отдала за это, а сейчас она понимает, что это не так уж и важно. Быть на одном факультете с золотым трио уже неплохо. Погода благоволит возвращающимся в школу ученикам. Яркое сентябрьское солнце на голубом безоблачном небосклоне радует глаз. У всех, кроме Рона, хорошее настроение. За дверью купе слышится грохот продуктовой тележки. Минута, две, и приветливое лицо продавщицы показывается в их проеме. Запахло печеными пирожками и шоколадом. - Что желаете, ребятки? – радушно спрашивает женщина. Гарри приподнимается и покупает для Джинни тыквенные котелки, а себе берет драже «Берти Боттс». Полумна выбирает свое любимое малиновое мороженое, которым с удовольствием делится с Невиллом. - Рон, ты будешь что-нибудь? – Гермиона берет парня за руку, но тот отдергивает ее, молча качая головой. Рон так долго мечтал, чтобы у него появились деньги, чтобы он мог совершенно спокойно, как Гарри, скупить половину лотка со сладостями…. Но сегодня, у него пусть и есть золотые галеоны в карманах, однако совершенно нет настроения. - Две лакричные палочки и тыквенный сок, - произносит Гермиона, махнув на Рона рукой, и протягивая монетки терпеливой продавщице. - И правда интересно, изменился ли наш Хогвартс, полностью ли его восстановили после битвы и нанесенных ею разрушений? – Гермиона смотрит в окно: солнце начинает клониться к закату, небо, окрашиваясь в оранжево-багряные тона, постепенно темнеет. Девушка поправляет на окне серую шторку. - Скоро приедем и все увидим своими глазами, - улыбается, накручивая длинную пепельную прядь волос на палец, Полумна. Ребята надевают школьные мантии поверх футболок и джинсов, до Хогсмида осталось совсем чуть-чуть. Полностью надевать школьную форму в поезде семикурсникам уже не охота. И так сойдет! Даже Гермиона не имеет ничего против. - Я слышал, - наконец решает вступить в разговор Рональд, - что в этом году не будет Слизеринского факультета. Отец обсуждал с Перси это неделю назад. Все слизеринцы, пожелавшие продолжить свое обучение, будут распределены на другие факультеты. Вроде, их должно быть не очень много. А вот нового набора на Слизерин в этом году точно не будет. И еще им строго-настрого будет запрещено спускаться в подземелья. Вся компания удивленно посмотрела на Рона. Учитывая то, что он почти всю дорогу молчал, его новость походила на настоящий монолог. - Почему ты нам об этом не сказал раньше? – пихнул в грудь лучшего друга Гарри. - Не думал, что это важно, - пожал плечами Уизли. Его настроение постепенно начало улучшаться. Все-таки он едет в школу не один, а со своими самыми лучшими друзьями, и после того, что они пережили, вряд ли там будет хуже, чем обычно. А еще, у него теперь есть нормальная девушка. Если, конечно, после пережитой войны кого-то вообще можно назвать нормальным. Он положил руку на плечо Гермионе. Извиняться он, естественно, не стал, но это было лучше, чем ничего. - Почему слизеринцам запретят спускаться в подземелья? – Невилл задумчиво тер подбородок. - Наверное, потому что они могли припрятать что-то незаконное в замке, - пожал плечами Рон. – Ведь им пришлось экстренно покинуть замок, и никто из них не смог туда вернуться потом. Не успели друзья перемыть косточки враждебному факультету и как следует обсудить, как провели свое лето, их поезд резко дернулся в последний раз и остановился. Никто из них не спешил. Гарри и Гермиона так вообще вышли последними, они будто возвращались домой и старались насладиться каждым моментом этого пути, предвкушая, что же будет дальше. - Первогодки, за мной, - прозвучал над их головами знакомый басовитый голос. - Привет, Хагрид, - окликнул его Гарри, поднимая приветственно руку, - увидимся в школе. Хагрид широко улыбнулся ему в ответ. Гарри подумал, что хоть что-то осталось здесь неизменным. Это было хорошим предзнаменованием. Вместе со своими друзьями Поттер прошел чуть выше по перрону, где на просторной площади их ожидали кареты с фестралами. Теперь фестралов видели почти все, и от этого было немного грустно. Полумна погладила нескольких по костлявой шее. Невилл поднял голову вверх и заметил, что на темно-синем бархате неба стали появляться первые звездочки. - Джинни, может, нам после свадьбы стоит поселиться где-нибудь здесь, - спрашивает Гарри, помогая своей девушке забраться в карету. – Здесь так хорошо дышится! - Все может быть, - улыбается она, крепче сжимая его ладонь. Гарри так еще и не понял до конца, что Джинни счастлива с ним абсолютно везде. Когда вся шестерка забралась в карету, фестрал неспешно двинулся по направлению к Хогвартсу. Ехали молча, каждый пытался себе представить, как выглядят замок и его окрестности теперь, после столь скоротечного восстановления. Полумна сразу про себя отметила, что привычная тропа стала громче. Сельскую дорогу, ведущую к Хогвартсу, выложили булыжниками и расширили. Ворота замка были приветственно широко распахнуты, свет в его окнах согревал сердца. Фестрал остановился около парадного входа в замок и, уже совсем не дети, покинули карету, чтобы подняться по широким каменным ступеням внутрь. Дрожь пробежала по плечам Гарри, когда он проходил через массивные дубовые двери в Большой зал, крепко держа за ладонь Джинни. Свободной рукой она быстро смахнула набежавшие слезы и уверенно двинулась в сторону гриффиндорского стола. Рон шел, крепко сжав кулаки, Гермиона за ним едва поспевала. Невилл проводил Полумну до стола Когтеврана и, чмокнув ее в щеку, вернулся назад к друзьям. Перекинув ноги через лавку, он опустился рядом с Гарри и Джинни. Большой зал был затянут черной драпировкой. Кое-где, если хорошенько присмотреться, можно было увидеть вышитый золотом герб Хогвартса. Все понимали, что еще слишком рано вывешивать флаги факультетов. Траур продолжался. - Все заметили, что столов действительно только три? – негромко спросила Гермиона, стараясь унять дрожь в руках. - Я же сказал тебе, Герм, Слизерина в этом году как факультета не будет, - Рон посмотрел на свою девушку и взял золотую ложку со стола. – И народу в этом году будет точно меньше, чем в предыдущем. На его реплику никто не ответил, друзья лишь опустили глаза. Но между тем Большой зал постепенно заполнялся студентами, и факультетские столы не казались такими уж пустыми. Наконец, на помост вышла профессор МакГонагалл. - Прошу внимания, - дрогнувшим голосом произнесла она, сдерживая появившиеся в уголках глаз слезы. – Я очень рада, что мы снова все здесь, в нашей любимой Школе Чародейства и Волшебства. Но давайте отдадим дань погибшим за нее, - директор объявила минуту молчания, и все студенты, как один, поднялись и зажгли огоньки на кончиках своих волшебных палочек. Это зрелище завораживало своей красотой, хотя и несло в себе столько скорби и печали… - Прежде чем сюда войдут первогодки, я должна вам сообщить важную новость. В этом году факультета Слизерин не будет. Но только в этом году. Те студенты, которые пожелали завершить свое образование, будут распределены волшебной шляпой на три остальных, - гул неодобрения пронесся по Большому залу, потому что никто не хотел, чтобы бывшие студенты Слизерина оказались вдруг за одним столом с остальными, но Минерва МакГонагалл его молниеносно пресекла. – Я не так часто вас прошу о чем-то, но сейчас я требую отнестись к бывшим студентам Слизерина с пониманием. Никто не заставляет вас их любить, но те, кто решил вернуться, заслуживают, как минимум уважения. Не забывайте, они такие же дети, как и вы. И во многом их выбор в прошлом был продиктован выбором их семьи. Поясню: страхом за жизни своих родных. Директор на мгновение замолчала и сделала небольшой глоток воды. - Мистер Филч, - кивнула она старому завхозу, - вводите слизеринцев. Аргус Филч раболепно кивнул и отворил дверь, откуда обычно выходили преподаватели для того, чтобы попасть в Большой зал. Слизеринцев было немного, но наши друзья сразу заметили белобрысого Малфоя, Миллисенту Булстроуд, Дафну Гринграсс и Теодора Нотта. Остальных они не могли припомнить, но внимательно наблюдали за ними, во время распределения. - Хорошо, что Пэнси решила не возвращаться, - переглянулись Джинни и Гермиона. Ни один из слизеринцев не попал на Гриффиндор. И это было неудивительно. Драко Малфой распределился на Когтевран, как и большая часть оставшихся ребят, остальные ушли в Пуффендуй. Затем ввели первогодок. Их распределение заняло немного больше времени, и Гриффиндор приобрел около десяти новичков точно, но нашим ребятам это было уже не очень интересно. Они все жутко проголодались и с нетерпением ожидали начала пира. За время распределения преподавательский стол заполнили учителя. Компания гриффиндорцев была слишком увлечена беседой, чтобы заметить то, что через несколько минут буквально перевернет их жизни снова. Минерва МакГонагалл постучала по своему бокалу, и все взгляды снова устремились к ней. - Вынуждена вам сообщить не очень приятную новость. До нового года походы в Хогсмид будут совершенно точно запрещены. Все силы деревни были брошены на восстановление нашего замка и его окрестностей. Но они тоже пострадали во время битвы. Как только в деревне наведут порядок, студенты, начиная с третьего курса, снова смогут посещать его по выходным. И еще. У нас тут произошли некоторые перемены в преподавательском составе, - она прочистила горло. – Зельеварение будет преподавать наш бывший ученик, почетный староста школы – Перси Уизли, - стол Гриффиндора взорвался аплодисментами, а Защиту от темных искусств, - она сделала паузу, – Люциус Малфой. В Большом зале воцарилась гробовая тишина, лишь некоторые бывшие слизеринцы осмелились хлопнуть несколько раз в ладоши.