Тайное становится явным

— Антон, может, не надо? — сдавленно спросил Арс, зная, что ответ наверняка будет отрицательным. Было бы круто, если бы после этого вопроса Антон улыбнулся и ответил: «Ты прав, Арсюш, зачем нам все это?». Они бы развернулись и ушли, радуясь, что опасность миновала. Но Антон не улыбнулся. Не было даже намека на улыбку. Да и Арс не хотел слышать от Антона придуманной им в голове фразы. Он понимал, зачем они пришли. Понимал, насколько это важно. Понимал, как сильно Антон нуждается в одобрении родителей. В одобрении их отношений. Неправильных отношений. Теплых, мягких, красивых, но таких неправильных. — Надо, Арсюш, надо. — вздохнул Антон и позвонил в кнопку возле двери. Пути назад нет. Такой родной для Антона звон разнесся по всей квартире. Во рту пересохло. Руки дрожали. Страх сковывал мышцы. Антон вспомнил, как с такими же ощущениями он приходил домой после уроков, когда получал двойки. Он также тяжело поднимался по лестнице. С такой же неохотой дотрагивался до потертой кнопки и звонил в звонок. Он слышал, как мама мягко пересекала коридор. Тогда сердце маленького Антоши переполнялось необъятным ужасом. Она со счастливой улыбкой открывала ему дверь, принимала в свои объятия и, пройдя на кухню, звала кушать. Ее лицо слегка трогала грусть, когда она узнавала о плохой оценке, но она никогда не ругала Антона. Но от этого ему не становилось лучше. Грустная улыбка мамы — вот что трогало Антона за душу. Он старался учиться как можно лучше, но без плохих оценок не выходило. У маленького ученика выходила ассоциация: плохая оценка — грустная мама. Но он никогда не скрывал оценок, как бы сильно ему не хотелось. Все из-за маминых слов, которые навсегда врезались в память Антона. -Тайное всегда становится явным, Антош. Каким бы оно ни было. — сказала мама Антона и поцеловала его в лоб. А затем ушла. Антон не спал всю ночь. Тогда он и поклялся себе: «Я никогда ничего не буду скрывать от матери». И только после этого он спокойно заснул. — «Раньше боялся реакции мамы на плохую оценку, сейчас боюсь реакции мамы на моего парня.» — пронеслось в голове у Антона и он издал сухой нервный смешок. А отец? Как отреагирует отец? В семье было не принято разговаривать о людях с нетрадиционной ориентацией, но если уж и заходил разговор, то отец отзывался сухо и холодно. Он человек старой закалки, как и мать. Но она никогда не отзывалась резко. А что, если сын полюбит парня? Наверняка они даже не думали об этом. Но если мысль и проскакивала, то они отгоняли ее, как назойливую муху. Но скорее всего… Мысли Антона прервались, как только он услышал шаги. Мягкой, плавной, будто воздушной походкой женщина приближалась к двери. -"Мама…» — подумал Антон и сердце у него сжалось. Страх и волнение большой ледяной водой накатили на обоих. Обоим хотелось вжаться в стену. Провалиться сквозь землю. Кровь пульсировала в висках. Старые, но отнюдь не приятные чувства резко возвращались к Антону и передавались Арсу. Оба боялись одного: реакции родителей Антона. Оба несколько раз прокручивали у себя в голове этот ужин. Оба представляли этот момент, понимали, что будут бояться, что волнение будет накатывать с головой. Но не представляли, во сколько раз придуманное волнение отличается от настоящего. Щелкнул замок. Парни набрали побольше воздуха в грудь. -"Мам, пап, встречайте.» — пронеслось в голове у Антона и дверь открылась.