мне страшно любить тебя.

      Весь оставшийся день, Арсений неважно себя чувствовал. Видимо приболел, мда, не о болезни он мечтал. Двухсмысленно. Антона он напрягать не хотел. Поэтому он позвонил Матвиенко.       Максимум что сказал Попов Сереже, это: Серег, приходи, я немного приболел, но мне нужна твоя компания.       Арс долго обдумывал это и решил что его лучший друг должен знать о болезни, но не должен знать что он умрет. Поэтому просто бы сказал про запреты и что-то бы с импровизировал.       Через минут 18, Попов плелся по квартире чтоб открыть другу дверь. — Дарова, я тут нам по пивку прикупил, — радостным тоном сказал Сережа. — Насчет этого. Я больше не могу пить, — Матвиенко кинул обеспокоеный взгляд на Попова. — Всмысле, — радостный тон сразу же улетучился — что случилось? Чтоб Арс и отказался от пива? это меня удивляет и тревожит — Серега был прав. — У меня выявили болезнь из-за которой нельзя курить, пить, летать на самолетах и не желательно волноваться, — Арс это так быстро протараторил, что даже посмотрел на друга, переспрашивая а-ля взглядом "все ли понятно?". В ответ он получил лишь кивок. — Серег, это на самом деле не все новости. Так как ты мой лучший друг, то я просто не могу молчать, я испытываю чувства к Шастуну, когда еще не знал о болезни то набухался и признался ему. В итоге на следующий день мы поцеловались, — Арс смотрел как у Матвиенко с каждой фразой глаза лезли на лоб — А потом я узнал что я тоже ему нравлюсь, но нашей паре не быть. Ведь он любит Иру, тем более она беременна. — продолжил Арс, Сережа уже не так сильно удивлялся. — Вот это у тебя жизнь интересная за последние пару дней, даже завидую тебе, — Матвиенко улыбнулся — хотя, на счёт алкоголя все еще обидно — Арс лишь одобрительно кивнул.       Ребята проболтали весь день. Попову под вечер стало легче. Поэтому они решили прогуляться. Вот, что-что, а с Серегой он давно не гулял. И ему были необходимы подколы друга.       Месяц и неделя прошли просто прекрасно. Как бы это не звучало, но даже лучше чем его жизнь. Он с Антоном побывал в многих местах, бывало такое что они лежали в обнимку на природе и просто любовались речкой. Им было хорошо вдвоем. Так же проходили концерты и за месяц, было 2 концерта, в Москве и в Питере. Но рано или поздно, хорошее всегда заканчивается. В последнюю неделю Попов ужасно себя чувствовал. Он часто кашлял с кровью и почти всегда не было сил. От Антона он пытался скрыть свою безысходность. Но сейчас из него актер был никакой. Антон видел и понимал что Арсу плохо, Шастун хотел бить себя, он метался по всей квартире, ведь он не мог помочь ему. Ира видела что с Антоном. Но расспрашивать не стала. Захочет, сам расскажет. Наверное это та самая причина, по которой у них ни разу за 5 лет не было ссор.       В последнюю неделю Арс решил вести что-то вроде личного дневника. Попов нашёл ручку и какой-то старый, не начатый блокнот, сел за стол и принялся писать. 1 марта Не думал что в свои 38 буду таким заниматься, но в последние дни жизни очень хочется. За месяц с неделей я очень благодарен Тоше, этому дитя солнца, он наполнил мою жизнь яркими красками. Так жаль что я не доживу до дня рождения этого яркого лучика... Мне больно от этого, первый день последней недели начался не очень, у меня пропали все силы и я кашляю кровью. Осталось 6 дней.       Арс закрыл блокнот и положил возле ноутбука. В следующую секунду в дверь позвонили. Пока Попов писал в блокноте, то у него набралось сил и он был готов погулять с Тошей, но на пороге был тот кого Попов ожидал увидеть меньше всего. Это был доктор. — Здраствуйте Арсений Попов. Ваш друг Антон Шастун, рассказал про ваш кашель с кровью, — А он откуда знает, неужели неудалось скрыть? Попов был в недоумении — И мы посмотрели его показания о вашем здоровье и поняли что вам осталось жить меньше недели, мне очень жаль, — доктор томно выдохнул в конце — Приблизительно точное время когда вы отправитесь на тот свет, послезавтра, передавать это Антону? — устало поговорил на одном дыхание доктор. — Нет, спасибо. Я сам ему скажу. До свидания, — Глаза Арсения полностью потухли. Он больше с ним не увидится. Он больше его не обнимет. Он больше не будет хмуриться когда Тоша гладил его по голове, тем самым портя причёску Арса. — До свидания, — доктор ответил когда уже был на лестничной площадке.       Блять, что уже терять, Арсений взял сигарету и поджог ее, он сел обратно за стол и взял тот же блокнот, добавив надпись: Я надеялся что у меня есть еще 6 дней. Что я смогу еще с ним увидиться. Но все пошло на перекосяк. У меня есть время до послезавтра, но он занят все это время, он в Воронеже у мамы. Я не буду ему говорить. Он итак с ней редко видиться, а тут из-за меня будет рваться сюда. Мне это не надо. Тош, я знаю что ты будешь это читать. Прости за все. Прости если где-то обидел или что-то не так сделал. Просто прости, я буду всегда тебя любить. Завтра записи не будет. Удачи тебе, пожалуйста, не грусти из-за меня, я верю что у тебя все будет прекрасно и уверен на все 100, что из тебя будет прекрасный отец. Прости, что не смогу быть на твоём дне рождение. Прощай, ребёнок солнца.       Рядом Попов постарался нарисовать сердечко и вроде оно даже получилось. Арс сам не понял когда начал плакать. Сигарету он потушил. До нее он почти не дотронулся. Совесть не позволяла. Говорила: не сдавайся! ради этого чуда. ради него.       Вдруг у Попова ухудшилось состояние, в глазах резко потемнело. Он начал без остановки кашлять кровью.       Нет, нет, нет... дай хоть еще одну ночь прожить, проносилось в мыслях Арсения. Он не хотел умирать. Он хотел жить, он хотел быть любимым. Он хотел быть счастливым. Но не смог. Судьба сыграла с ним в жесткую игру.       Попов не мог дышать, он пытался заглотнуть хоть немного воздуха, но все было безуспешно. Он старался выжить ради него.       В последние минуты Арсения он просто прошептал – Прости ребенок солнца, я всегда буду любить тебя.