Врал сам себе, и был чертовски убедителен.

Крупные капли дождя целовали крыши домов, холодный асфальт, отражающий буквально все, словно зеркало. Все это сопровождалось характерным ритмичным биением капель о поверхности, еле слышным шелестом листьев, дополняющим картину гулом ветра и шумом проезжающих машин, просыпающегося города. Это звучало как небольшая колыбельная, такая успокаивающая. Всю красоту прерывает стук в дверь, как всегда невовремя. -Найтмер, выходи давай! Ты сидишь там уже около получаса! -уже чуть ли не крича промолвил художник, постучав по двери в ванную.-Ты не один здесь живешь, давай! -не дав договорить, Найтмер открыл дверь, на шее которого висело белоснежное полотенце, пока тот чистил зубы.Взявшись за стену одной рукой, а второй держа дверь, кошмар все-таки ответил. -Слушай, ничем не могу помочь, живем мы здесь оба и у обоих равные права, так что смирись, радужный.-сказав это максимально невнятно, как только можно, он вновь закрыл дверь в ванную, на что послышался возмущенный бубнеж Инка и, даже, затишье на минуту-полтора, пока тот вновь не постучал в ванную. -И что? Я первый заселился в эту квартиру! Да и вообще, что можно делать в ванной полчаса?! -слегка топнув ногой, он опять постучал в дверь.Та вновь распахнулась, чуть не дав художнику по носу. За дверью стоял Найтмер и, отойдя от двери, махнул рукой, приглашая внутрь. -Хорошо.Добро пожаловать в мир мыла и зубных щёток.-видимо, кошмар был на полном серьёзе, поэтому остался в таком положении, ожидая, пока Инк зайдет в ванную, чтобы закрыть дверь. Не ожидав подобного от соседа, художник встал в ступоре на пару секунд, а после, решив все сделать на зло Найту, вошел в ванную, в которой было достаточно места для двоих, что было как никогда к стати. Мун, усмехнувшись, вновь встал у зеркала, продолжив процедуры, пока Инк набирался решимости протянуть руку за зубной щеткой, ибо сам еще никогда не был в подобных ситуациях. Обернувшись к художнику, парень вынул щетку изо рта, вопросительно приподняв одну бровь-и чего ты встал? Что-то ты не был таким смиренным, когда стоял за дверью, а теперь когда попал сюда резко успокоился.-задал вопрос Найтмер, вновь повернувшись к зеркалу, но так и не спускал глаз с Инка, смотря на него через отражение. Послышался недовольный фырк со стороны соседа. -пф! Я просто задумался! -сказав это, он резко взял зубную щетку и подставил ее под струю воды, а после уже нанес на нее немного зубной пасты.Гордо приподняв подборок, тот уставился в зеркало принявшись за саму процедуру. На его лице переплеталось несколько эмоций: доля недовольства перемешанного с каплей радости от того, что тот добился своего, попав в ванную комнату, хоть и находился там не один. Над этой компанией надвисла мертвая тишина, которую прерывал лишь шум воды, которую никто, видимо, не собирался закрывать. Чтож, это были самые неловкие несколько минут в жизни именно Инка, ибо второму было как-то фиолетово на всю сложившуюся ситуацию. -Не понимаю, зачем ты так рвался, зная, что я выйду уже через несколько минут.-усмехнулся Найтмер, набрав в рот воды и принявшись полоскать рот, чтобы смыть остатки зубной пасты.Сплюнув все в раковину, тот повторил эту процедуру еще раз, а после вышел из ванной оставив художника одного, который как раз уже собирался ответить, но, из-за раздумий над самим ответом опоздал и, как только он открыл рот, дверь уже захлопнулась. Раздраженно вздохнув, Инк продолжил заниматься своими делами в ванной. Чистка зубов и легкий душ заняли у художника около часа, что вызвало некоторое недовольство со стороны Найтмера, которого выгоняли из ванной за те несчастные двадцать пять минут.Как только Инк вышел из ванной, он сразу же пошел на кухню, ероша волосы полотенцем, чтобы те быстрее высохли и убрать с них лишнюю влагу. На входе его сразу же одарили презрительным взглядом со стороны окна, у которого и был источник. В каком-то смысле Мун даже стал выше, выпрямив спину и слегка откинув голову, смотря на соседа «сверху-вниз», что было даже слишком просто, учитывая небольшую разницу в росте обоих. Приподняв одну брос и уголок губ, тот скрестил руки, прижав их к груди. -Чья бы корова мычала, радужный.Сам там час просидел, а на меня за несколько минут начал орать.Ну может за полчаса, но не больше! -в голосе было слышно возмущение и недовольство данной ситуацией. На все это художник ответил коротко и ясно, простым «-отстань», а после, отнеся полотенце обратно в ванную, он вновь вернулся на кухню и принялся готовить чай, на этот раз не спросив о том, будет ли его Найтмер, что даже и не потребовалось, ведь после того, как он уже приготовил кружку для дальнейшего заливания ее кипятком, со стороны Кошмара послышалось небольшая просьба: -И мне сделай.-после чего тот покинул кухню. Художник кинул вслед соседу раздраженный взгляд, после чего, вздохнув достал вторую кружку и так же кинул в нее пакетик чая, не добавляя сахара, ибо сам не знал, сколько ему надо, а может он и вовсе без сахара пьёт.Да и вообще, было удивительно, что он вообще решил выпить чай, ибо сам недолюбливал его вкус во всех случаях. Не понятно, почему тот так враждебно относился к чаю, но факт остаётся фактом. Спустя пятнадцать минут две кружки горячего чая стояли на столе, разнося аромат не похожий на вчерашний.Этот запах был похож на мед и полевые цветы, с нотами засахаренной клюквы. Хоть аромат чуть и кисловатый, но такой пленящий и даже немного дурманящий. Наклонившись над двумя кружками и вдохнув ароматный пар, гуляющий по поверхности чая, Инк развернулся холодильнику и достал оттуда небольшую круглую тарелочку с лимонными пирожными, которые то ли были приготовлены самим художником, толи были куплены в ближайшей кондитерской, которая находилась буквально за углом их многоэтажки.Сами они выглядели как небольшая башенка, первым и третьим слоем которой был нежный светлый бисквит с легким ароматом и вкусом сладкого лимона, между ними и четвертым слоем была прослойка среднего размера из белоснежного ванильного крема, а на самом верху был пласт лимонного желе.Поставив пирожные на стол между двумя кружками, тот сел на один из стульев и пододвинул к себе кружку. Чуть посидев в одиночестве, Инк уже успел выпить четверть кружки чая и уже даже не ждал появления соседа, но, как ожидаемо он явился.Чтож, всё чего не ждешь появляется быстрее, чем то, что ты ожидаешь. Присев напротив художника, Мун, взглянув сначала на все содержимое стола, а после и на напротив сидящего парня, кивнул в знак благодарности, на что Инк лишь улыбнулся, сделав еще пару глотков чая, вкус которого был кисловатый, с легкой горчинкой, с оттенками калины, брусники и пряным травяным послевкусием. Найтмер, сначала понюхав чай, все-таки решился сделать первые несколько глотков. Слегка поморщившись от кислоты напитка, тот, что удивительно, продолжил пить. Неожиданно, но ему понравился вкус этого чая, именно поэтому он продолжил пить, а не из-за вежливости.Если бы напиток был ему противен, он бы уже давно оказался в раковине, такой уж у него характер. Выпив около половины, он придирчиво взглянул на пирожные.Найтмеру было интересно, каковы они на вкус, но пробовать не решался по неизвестным ему же причинам.Заметив это Инк слегка посмеялся и аккуратно придвинул тарелочку к соседу.-не волнуйся, они не отравлены, -художник отвел взгляд-наверное.Переведя взгляд на собеседника, а после вновь на пирожные, Мун все-таки взял одно из них и, осмотрев, откусил немного.По прошествию двадцати секунд наконец послышалось мнение эксперта. -Фе, ну и бредятина конечно.-сказал как отрезал.Несмотря на данное высказывание о самом десерте, он продолжил его есть, запивая все, так полюбившимся ему чаем. -Найтмер, тебя ничего не смущает? Ты продолжаешь его есть.-Инк бросил непонимающий взгляд в сторону соседа, а после лишь залился звонким смехом, но ровно до того момента, как послышалось недовольное «-отвали», что, естественно, было сказано не очень внятно, из-за пирожного во рту кошмара. -Ладно-ладно, а то еще в меня им кинешь, а я только голову помыл, мне оно не надо, спасибо.-усмехнувшись, художник продолжил пить чай, взглянув в окно, за которым дождь уже активно собирался заканчиваться. Тучи уходили за рваную линию крыш домов, унося за собой весь негатив и плохую погоду.Шума дождя больше не было, оставался лишь легкий гул ветра, уносящего тучи далеко за пределы их небольшого городка. В какой-то момент выглянуло солнце, хоть и не полностью, но даже так оно смогло одарить улицы города своими золотистыми лучами.Яркие лучи отражались в лужицах, оставались бликами на стеклянном асфальте, заглядывали в окошки домов и на детские площадки, согревая всех своим теплом, которое уже было похоже на осеннее.Заметив это, Инк решил приоткрыть окно, чтобы впустить в дом свежий воздух, наполненный сыростью .Открыв окно в форточном режиме, тот сел обратно, наслаждаясь ворвавшимся в кухню упоительным запахом сырой земли, асфальта и, конечно, травы перемешанных с легким ароматом эфирных масел, которые добавляли некую пряность и достаточно хорошо сочетались с выше перечисленными.Эти ароматы состояли в гармонии, создавая такой чудесный запах как этот, ведь ничего с ним уже не сравниться.Вскоре и гул затих, оставив за собой лишь ритмичное биение капель, падающих с крыши на крышу, пока не достигнут самой земли.Но и те каждые десять минут становились все тише, пока, в конце концов, вовсе не затихли.В это время город наконец ожил, наполнившись суетливым шумом проезжающих машин, цоканьем каблуков, обычным топотом и различными разговорами на самые разные темы.Детский смех наконец заполнил пустынные площадки.Он был настолько звонок и беззаботен, что вызывал невольную улыбку, расплывающуюся по лицу. Смотря на все это, хотелось уехать далеко за город, в лес.Пройтись по его извилистым тропинкам, окруженным изумрудно-зеленой травой, так же сверкающей на проглядывающих сквозь кроны деревьев лучах солнца, благодаря капелькам кристально чистой дождевой воды, которая аккуратно скатывалась вниз по тонким стебелькам и падала на землю. Пробежаться по полянам с цветами, упасть в них и забыть обо всех проблемах и заботах.Но, к сожалению, это были лишь пустые мечты художника, пока тот сидел на кухне в съемной квартире почти в центре города, о котором не знает даже сам президент.Суровая реальность, тут ничего не поделаешь.Вновь взглянув на Найтмера, который увлеченно уплетал уже второе пирожное запивая все чаем, тот усмехнулся, сделав еще пару глотков своего.Удивительно, что напиток в кружке Муна еще был, основываясь на том, как он его пьет, но в какой-то момент он все-таки кончился.Чуть покашляв, тот встал из-за стола и, ополоснув пустую кружку под горячей водой, Найтмер поставил ее в шкафчик, висящий прямо над самой раковиной. Вновь повернувшись к Инку, парень кивнул в знак благодарности, а после покинул кухню, захватив с собой еще одно пирожное.Художник же, улыбнувшись в след кошмару, продолжил сидеть на ухне в одиночестве, допивая напиток и прислушиваясь к шуму на улице, в котором уже были тихие отклики от птиц. Ближе в полудню художник все-таки решил выйти на улицу, так сказать, прогуляться до ближайшего «Магнита» или «Пятерочки», которые были буквально на каждом углу, что иногда бесило, но и выручало одновременно. Так как на прогноз погоды в интернете полагаться уже не было смысла, ибо те утверждали о бесконечных дождях всю будущую неделю, Инк решил пойти на балкон и там уже проверить, как лучше одеться. Пройдя на балкон, тот распахнул оба окна.Конечно, было бы проще просто посмотреть на то, как одеты люди на улице, но это не всегда работало.Каждый человек воспринимает как тепло, так и холод по разному, да и вообще все погодные условия. Пока для одного на улице холодно, другой выйдет в футболке, так что этот способ не надежен, а так наглядно понятно, насколько там холодно или тепло.Простояв перед оками около двух минут, художник все-таки решил, что ему нужно одеть, чтобы не было ни холодно, ни жарко.Переведя одно окно в форточный режим, а второе оставив открытым, он покинул балкон и вновь направился к комнате, где спокойно переоделся в уличную одежду. Его прикид был не особо замысловатым.Состоял он из простой легкой толстовки дынно-желтого оттенка, и голубоватых джинс, которые были больше свободными, чем облегающими.Захватив с собой небольшой рюкзак, он быстро направился в прихожею, где обул белые кеды и захватил с собой джинсовку, перед тем, как выйти в подъезд.Пройдя к лифту, он нажал на кнопку вызова, после чего достал телефон из заднего кармана джинс и взглянул на время.Ровно половина второго.Чтож, времени еще более, чем достаточно.Подумав о том, что можно будет заглянуть в кондитерскую, где он и работал, точнее, имел долю в данном бизнесе, чтобы купить там еще пару пирожных, которые так полюбились Найтмеру, Инк ловко проскочил в уже закрывающиеся двери лифта.Как только тот попал внутрь, художник облегченно выдохнул и, повернувшись к зеркалу, аккуратно поправил волосы и быстро надел джинсовку, чтобы не таскать ее в руках по всему городу.Через секунд двадцать лифт остановился, двери открылись, а за ними и вид на обшарпанный подъезд, покрашенный в голубые цвета.Выйдя из него, он прошел до входной двери и нажал на кнопку домофона, после чего издалась звонкая едкая мелодия, давящая на слух.Толкнув дверь, он вышел на улицу и, вдохнув полной грудью, улыбнулся, приступив к своему пути. Пройдя по небольшому тротуару, мимо небольших клумб посаженных живущими здесь бабушками, которые обычно караулят всё и вся на лавочках, он завернул за переулок, который вел прямо к центру .Сам переулок был выделен широкой аркой, которая, казалось, повидала много, да и все это было похоже на своеобразный притон, благодаря разбросанным в нем бычкам от сигарет, стеклянным бутылкам и, даже, иногда появляющимся шприцам. Как только он вышел из переулка, он завернул налево и прошел вдоль по улице до кондитерской, за которой, пока что, приглядывал Блу, именно он же и был совладельцем этого бизнеса. Приход Инка был сопровожден звоном колокольчиков, висящих над дверью, сам же он, при входе, раскинул руки в стороны, пройдя внутрь. Услышав звон и шаги в главном зале, Блуберри поспешил туда.Выйдя из кухни и протирая руки небольшим полотенцем кремового оттенка, он вновь встал за кассу, но, как только парень увидел художника, то лишь радостно воскликнул-Боги, кого я вижу!)-сложив руки на столе между двумя широкими витринами, в которых находились различные кексы, тортики и пирожные, голубоглазый с улыбкой смотрел на Инка.