Дневник Ривер Сонг

      Доктор открывает глаза. Он редко и очень мало спит, но здесь и с ней ему настолько хорошо, что хочется пол ночи лежать, наслаждаясь мгновениями спокойствия, а потом резко очнуться уже утром. Утром, которого нет. На Дариллиуме сейчас круглосуточная ночь, вечная, полная. Великолепная. Еще с того самого свидания они договорились не считать прожитые года, и Доктор пытался. Первое время. Мужчина правда был в неведенье, а потом тайком зашёл в ТАРДИС. Машина Времени долго сопротивлялась, но под таким натиском не устоял бы никто. Счетчик дней появился на экране, и одно из его сердец чуть не остановилось. Тысяча восемьсот семьдесят три дня. Для него и года не прошло по ощущениям! Когда стукнуло пять лет? В какой момент? И почему он не заметил?       С тех пор Доктор считал. Каждую минуту и секунду. Ненавидя себя за это, проклиная этот чертов миг, когда Сонг опять ускользнет в последнее путешествие, но ничего не способный сделать.       Дни таяли, как первый снег. Он даже и предположить раньше не мог, что наступит тот миг, когда захочется остановиться в своих странствиях. Когда, живя на небольшой планете без приключений, ему не будет скучно. Когда появится место, которое Доктор спокойно назовёт своим домом. И, конечно, с одной стороны, Тайм Лорд понимал: скоро все закончиться. Мгновения счастья не перекроют ту боль, которая скоро его настигнет. А с другой стороны… Это была Ривер. Его Ривер. Самая прекрасная и невероятная женщина во всей Вселенной.       «Я бы не выжил, если бы не Ривер Сонг».       Это же он однажды ответил Таше Лем. Своеобразный способ сказать спасибо. И прощай. Доктор и правда думал, что не вернется более.       — И кто ты такой? А… Эм… Доктор? Доктор — это ты?       Он поднимается рывком, оглядываясь по сторонам. Голос незнакомый — значит кто-то проник в помещение. Рядом на подушке не мелькают пышные кудри, да и рядом Ривер не наблюдается. Ему пока непонятно, но помимо всего вышеперечисленного что-то ещё выбивается из общей картины. Доктор жмурится, прикрывает ладонью глаза, и только сейчас осознает. Утро. Уже утро.       Тайм Лорд подскакивает с кровати, внимательно исследуя комнату взглядом. Кроме странной девушки, стоящей в дверях, ничего странного. Значит, дело в ней. Обычная одежда, Доктор в ней мало что понимает. Легкие волнистые светлые волосы, на вид не больше тридцати. Наверное, он вообще плохо разбирается в внешности. Она обыкновенная. Просто человек. Лишь одно в ней привлекло — манипулятор. Для этого века в подобном устройстве нет ничего необычного, только вот мало кто его использует, чтобы проникнуть в чужой дом. Да и на агента времени девушка не похожа.       — Вы собираетесь отвечать на вопрос? Я с кем разговариваю?       Незнакомка явно злится, но Доктор решает: она подождёт. Только что он навсегда потерял любимую женщину, а ему даже осознать не дают. Какие-то претензии, вопросы. Мужчина еще даже пижаму не сменил на костюм!       — Вы издеваетесь надо мной? — девушка делает пару шагов вперед, но это не производит нужного эффекта. Доктор не только с места не сдвигается, но и позиции не меняет: руки перекрещены на груди, брови сведены к переносице. Он о чем-то размышляет, да правда незнакомке плевать. Ей нужны ответы, весь её вид кричит об этом.       — Да, меня зовут Доктор. А ты кто? И что ты делаешь в моём доме? — морщина на лбу становится еще глубже. Осознание медленно, но верно приходит к нему. Ривер больше нет. Здесь. Их маленький отпуск закончился. И он зол, опечален, внутри царит буря. Трудно не заметить его состояние сейчас. Только вот либо девушка совсем бесстрашная, либо совсем безрассудная.       — Меня зовут Кассиопея. И это Вы мне объясните, что здесь происходит. Где моя мама?       Она как ураган, шторм. Быстрая, стремительная, лишь за то мгновение, что незнакомка давала краткую информацию о себе, ей удалось пройтись по всей комнате, заглядывая в шкаф и под кровать. Как будто тот, кого бы она не искала, стал бы прятаться в подобное место. В чужом то доме! Доктор даже на секунду опешил от такой наглости, но быстро пришёл в себя. Перехватить девушку не составляет особого труда, а потому через мгновение она уже застывает на одном месте, остановленная чужой рукой.       — Здесь нет, и быть не может твоей мамы. Ты точно ничего не перепутала?       — Я не могла ничего перепутать. Она сама мне оставила координаты. Вот.       В руках оказывается письмо, а сама нарушительница спокойствия продолжает свои поиски. Она быстро покидает комнату, а Доктор, всё еще желая разобраться, опускает свой взгляд. Красивый подчерк, очень знакомый. Сердце болезненно сжимается, кажется, что оно сейчас остановит свой ритм. Ривер.       «Дорогая, Касс. Прости меня, я знаю, что должна была это сделать раньше…»       Строчки плывут перед глазами, ему явно не хватает воздуха. Кажется, что это всё ложь. Но подчерк точно её. Слова тоже, даже манера записывать координаты! Идентично. Кто автор этой записки сомнений не остается.       Одевается он меньше чем за минуту. Боль отходит на второй план, а желание во всем разобраться преобладает над всеми иными. Мужчина все еще немного хмур, но живой и даже резвый. А вот девушка притихла, и это не сулит ничего хорошего.       — Кассиопея! Да уж, с оригинальничала твоя мама. Благо хоть, не Раксакорикофаллапаториус. Навряд ли, конечно, она бы дала тебе такое имя, но кто знает. Хотя по мне тебя нужно было назвать Далек…       Тайм Лорд прерывается на полу слове. Девушка находится на кухне. Сгорбившись над каким-то блокнотом, она сидит, низко опустив голову, и, если приглядеться, можно заметить прозрачные капли, стекающие по пухлым щёчкам.       — Это правда? — она поднимает глаза на Доктора, и теперь сомнений не остается. Что-то очень сильно расстроило гостью. И, к сожалению, мужчина догадывался в чем причина.       — Смотря о чем ты меня спрашиваешь.       И вновь письмо. Это, скорее всего, уже предназначалось для него. Забрать приходится, хоть и не хочется вовсе. Кто бы знал, что простой листок, который даже не ему и адресован, способен разбить оба сердца Повелителя Времени. А что будет с ним, после прочтения объяснений для него.       Руки не слушаются, в голове гудит. Столько сил приходится прикладывать, чтобы просто прочитать парочку строк.             «Наше путешествие началось здесь. Но здесь и закончилось, любовь моя. Завтра я отправлюсь в Библиотеку, и мы оба знаем, что это значит. Мой дневник окончен, исписана последняя страница. Ты как-то спросил меня: «Почему дневник обязательно должен быть грустным?». Тогда я не смогла дать полный ответ, но сейчас мне некого обманывать. Мы все боимся смерти. Боимся последней секунды, боимся неизвестности. Но есть ещё одна причина. Это наша первая встреча. Для тебя, сладкий, первая. Не та, что была с Седьмым, нет. Эту ты должен запомнить, а потому мне грустно. Грустно, что все имеет свойство заканчиваться, и даже наш уикенд на Дариллиуме. Ты подарил мне самую незабываемую ночь в жизни, но и у неё есть финал. Уже светает, любовь моя. Прости за то, что у меня не хватает сил попрощаться лично. И прощай.       P. S. не оставайся один, Доктор. Это важно. Хотя бы в память обо мне».       И не слова о дочери. Ни единого, даже упоминания. И он, если честно, даже не знает, как реагировать.       — Здесь ещё дневник. Мамин дневник.       Голос тихий и какой-то подавленный. Как будто из тайфуна девушка превратилась в маленький ветерок. Сердца сжимаются, Доктору и самому сейчас хочется сесть где-то рядом. Он не совсем понимает, о чем говорит Касс, но через мгновение в его руках оказывается красный блокнот. Его мужчина никогда еще не видел, а вот девушка с ним точно была знакома.       — Что? Это мамин дневник, она часто что-то в него записывала. Сколько я себя помню, она с ним не расставалась.       — А сколько ты себя помнишь? — вопрос звучит слишком странно, но Доктор сейчас не настроен подбирать слова. Мужчина желает уже остаться наедине и во всём нормально разобраться.       — Это такой странный способ спросить, сколько мне лет? Тридцать два.       Доктор хмурится, присаживаясь на соседний стул. Теперь они оказываются напротив друг друга, их разделяет стол. Именно здесь каждое «утро» его встречала Ривер. А теперь ее дочь.       — Какая у тебя фамилия? То есть… Твоё полное имя? Кассандра Сонг? Или может быть…       — Кассиопея Уильямс. Мама с папой не были официально женаты, но у меня его фамилия.       — Да, похоже он понравился ей исключительно из-за фамилии.       Тайм Лорд уже как-то привычно для этой регенерации ворчит, а вот девушка не выдерживается и взрывается. Тяжелый удар ладонью по столу, и она буквально подскакивает с места:       — Не смейте так говорить об моём отце! Вы ничего о нем не знаете, и то, что вы… общались с моей мамой, не дает вам никакого права так говорить!       Заминка выглядит забавной, особенно на фоне общих событий. Эта смелая и юная (по меркам Повелителей Времени) девушка, если опять-таки верить словам Ривер, его дочь. Настоящая. Живая. Непонятно откуда взявшаяся, но уже взрослая.       — Нет-нет. Я не хотел тебя обидеть или оскорбить твоего отца. Просто… Не уверен, знаешь литы, но у твоих дедушки и бабушки…       — Такая же фамилия. Я в курсе. Мы с ними встречались пару раз, но потом мама запретила их навещать. Слишком сильные временные искажения, манипулятор ещё сильнее разрушает временные и пространственные рамки.       — У тебя дурацкая привычка перебивать, откуда ты вообще этого понабралась?       — Только не нужно меня учить. Да, мама сказала, что вы мой отец, но я в это не верю. Это бред!       Девушка вновь сидит, но ее жесты и мимика… Кажется их невозможно взять под контроль, и Доктор почему-то видит в этом себя. Особенно Одиннадцатая регенерация этим грешила: там вообще все конечности жили своей жизнью.       На самом деле, если присмотреться, то можно заметить неуловимые сходства, как с самим галлифрейцем, так и с его женой. Хмурится Кассиопея точно так же, как и Ривер, в те редкие минуты, когда она что-то не понимала.       — Странно, что ты не доверяешь собственной матери. Но в любом случае: у нас есть её дневник. Здесь часть её жизни. Мне полностью незнакомая. Думаю, мы сможем узнать многое. Если захочешь, конечно. Хоть Ривер и оставила дневник мне, но, полагаю, будет справедливо отдать его тебе. Я даже не стану его читать, мы можем вместе уничтожить его. Если хочешь.       Девушка даже не перебивает, и это странно. Он ожидал возмущений, криков, реакцию, но она размышляет. Как будто и правда готовиться к прыжку в ледяную воду. Почему-то сам Доктор не сомневается в словах жены: вполне возможно, что у него и правда есть дочь. Однако почему-то девушка колеблется. Страшно принимать правду? Или Касс не желает такого отца? В чем причина метаний?       — Ладно, Доктор. Мы можем попробовать прочитать этот дневник.