Пролог
Что ж. Доброго времени, народ! Я начинаю вести небольшой, так сказать, дневник. Здесь будет история из моей жизни, которая мне нравится больше всего. Да и, наверное, вам тоже понравится. Думаю, можно начать с маленького рассказа о себе. Хм… Ну, меня зовут Мелонни Элизабет Майклсон. Я первородный трибрид и… В этом году мне исполняется 26 лет. Больше мне нечего сказать, если честно. Вот чёрт! У меня самая скучная жизнь, которая только может быть у трибрида. Мне даже читателям рассказывать нечего. Хотя… Мой отец Никлаус Майклсон. Он был первородным гибридом планеты. Моя мать Керолайн Форбс. Самая назойливая, позитивная блондинка из всех людей, которых я когда-либо знала. И ещё она лучшая мама на свете. Так же, у меня есть старшая сестра — Хоуп. Стерва редкостная, но всегда меня выручает. Так стоп… Я же хотела что-то рассказать. А, точно! Всё таки был у меня в жизни период, когда я всё-таки занималась чем-то интересным. Вот об этом я и хотела рассказать. Мотнём немного назад, чтобы было чуть понятнее. Всё началось с момента заселения такой мерзости, как Пустая в членов моей семьи. Так как с самого моего детства я жила именно с Майклсонами, то на меня этот момент повлиял достаточно сильно. Тогда я последний раз на ближайшие 11 лет видела папу. Всё время, с момента разделения, я жила с Элайджей. Мало того, что ему стёрли память обо всей его жизни, так ещё и 4-летнего ребёнка всучили. Хотя, дядя особо не жаловался и просто любил меня, думая, что я его дочь. Потом, наступил момент и Майклсоны, но уже без Хейли, снова были в сборе, но, увы, не на долго. Папа решил, что должен спасти всех и проткнул себя колом из белого дуба. Этот момент до сих пор стоит у меня перед глазами, когда я засыпаю. Набережная Нового Орлеана, на лавке сидит он и через пару мгновений просто рассеевается пеплом по ветру. А его 15-летняя дочь наблюдает за всем этим. Примерно так я осиротела на отца, а Хоуп на обоих родителей. Милая сказка на ночь. Сразу после того дня меня хотели забрать в школу Сальваторе, чтобы я наконец-то встретилась с мамой и начала жить там, но мы придумали план получше. Бежать, куда глаза глядят. И ведь сбежали. Куда? А куда палец тыкнул. Мы и правда так выбирали новое место жительства. Повесили на стену карту США, покрутились и тыкнули пальцем. Нам выпал маленький городок — Бейкон Хиллс, на окраине Аризоны. Погуглив, мы поняли, что местечко довольно-таки тихое, милое и нам под стать. Делать нечего. Поехали. 16-летняя Хоуп и 15-летняя я. Прямо перед въездом в город и начались наши приключения, ибо мы заметили двух парнишек на старом джиппе.
Flashback
— Остановимся? — Хоуп глянула на меня так, словно ждала, что я скажу нет. Я лишь скучающе поправила волосы. — Да, давай. Может познакомимся, — слышу недовольное фырчание сестры и издаю смешок. Она останавливается рядом с джиппом и мы выходим из машины. Сентябрь. Тепло, но ветер северный и холодный. Даже в куртке меня дёргает дрожь. Мальчики явно не очень рады нас видеть. Ни меня, ни Хоуп их желания не волновали, поэтому без зазрения совести мы шли к ним навстречу. Краем глаза я замечаю движение в машине и задеваю сестру плечом, кивая на салон развалюшки. Та нервно сглатывает и выглядывается в лицо пассажира. Я повторяю за ней и даже не замечаю, как мы подходим слишком близко. Мужчине, что сидит внутри, явно плохо. Бледный, в поту и, кажется, с посиневшими губами. Дрожь настигает меня ещё раз, когда я слышу голос Хоуп. — Привет. У вас что-то сломалось? Мы могли бы помочь. Там инструменты в багажнике, — она пытается приветливо улыбнуться на недовольные взгляды, пока я заглядываю под капот. — Им не нужны инструменты. Им нужна новая машина и меньше скотча, — недовольно закатываю глаза и подхожу ближе к поломке. Элайджа, в своё время, научил меня не только водить, но и кое что чинить. Хотя, здесь вряд ли могло что-то помочь. — А ты такая умная, значит? — из-под металлической крышки высовывается парень с кривой челюстью. Трамва, наверное. — Нет, просто умею нормально общаться с тем, что дают, — чую запах волка. Сильный и прошибающий ноздри. Псиной несёт явно от кого-то из них. Я невольно морщусь и сдерживаю рвотный позыв. — А не совать нос в чужие дела умеешь? Раз такая умная. — Скотт, спокойнее. И быстрее. Я не хочу, чтобы он в моей машине… — голос быстро затихает и я поворачиваю голову на лобовое стекло. Новый рвотный позыв и запах крови. Вампирское нутро даёт о себе знать. Венки набухают под глазами, клыки жутко чешутся, а глотке жутко саднит. Хоуп, кажется, держится отлично, а вот моя реакция не ускрывается от взглядя того с челюстью. — Что ещё за фокусы? — он рычит и делает пару шагов ко мне. Это и есть волк. — А тебя учили не совать нос в чужие дела? — убийственный взгляд и он фырчит. — Мы можем отвезти вашего больного друга в больницу. Ваша калымага один чёрт сдохла. — Мэл! — сестрёнке не по душе идея везти раненного на нашей машине. Ну и пусть. — Да, Хоуп? Хочешь что-то возразить? Боюсь не получится. Он тут сдохнет, а тебя завтра же будет грызть совесть за то, что мы не помогли, поэтому иди и заводи машину, — за те пару дней, что мы едем я очень хорошо уяснила, что она не любит мой приказной тон. Это же и выходит ей боком. Она ещё пару секунд сверлит меня взглядом и после топает обратно, что-то недовольно бурча. — Спасибо огромное! Скотт, вытаскийвай его скорее! Он же мне весь салон заляпает! — второй юноша жутко паникует и выпихивает из джипа того больного мужчину. Я отворачиваюсь и человеческий фактор берёт своё. Пара шагов и меня рвёт в кювет. Едкий запах мокрой собачатины, в придачу с кровью и запахом разложения. Твою мать, это ужасно. Хозяин развалюхи подходит ко мне и хлопает по спине. — Всё хорошо? У меня в аптечке были таблетки от укачивания. Тебе нужно? — Нет… Салфетки есть? — разгибаюсь и протираю глаза, когда паренёк протягивает мне пачку влажных салфеток. Спешно вытираю губы и криво ему улыбаюсь. — Спасибо. Вам с другом будет лучше поехать с нами. Во-первых, на этой штуке далеко не уедешь, а во-вторых я понятия не имею где здесь больницы. — Я его не оставлю. Дождусь эвакуатор. А Скотт поедет поедет с вами. Всё покажет. Кстати, а что у тебя с глазами то было? Ты, типа, болеешь чем-то? — Ага. Вампиризмом, — я отдаю ему салфетки и направляюсь в сторону машины. — Постой. А если серьёзно? — он настойчиво глядит на меня и вызывает раздражение. — А кто сказал, что я шучу? — и ухожу. Лучший способ скрыть правду это спрятать её на поверхности. Так всегда говорил Элайджа. Всю дорогу нас с сестрой спасал только ароматизатор и открытые окна. Кстати, больницу нам так и не показали. Лишь какую-то ветеринарную клинику. На все вопросы ответили кротким и, будто бы, злобным «спасибо» и больше мы их не видели. Вместо лишних разговоров мы поехали в мотель и надеялись больше никогда не увидеть этих людей. Не хватало нам ещё волков в жизни.***
— Надо что-то решать с домом и школой. Сбережений отца должно хватить на хороший дом и ещё пять лет беззаботной жизни, — Хоуп стояла перед зеркалом и вытирала волосы полотенцем. Я же, под её грустный тон, расположилась на одной из кроватей, глубоко задумываясь. — И школа тоже… Думаю с внушением нас примут. Как думаешь, у нас получится? Мэл? Твою мать, Мэлонни Элизабет! — Да? — я поднимаю на неё взгляд и тяжело вздыхаю. Она обиженно отворачивается обратно к зеркалу и мне не остаётся ничего, кроме как подойти к ней и обнять. — У нас всё получится. Мы ведь Майклсоны. Столько всего пережили. Пойдём спать, Хоуп. Завтра подумаем над всем. Она еле заметно кивает и я целую её в щёку. Сестра быстро переодевает махровый мотельный халат на свою пижаму и мы укладываемся в постели. Поездка от Луизианы до Аризоны выдалась очень выматывающей, поэтому обе очень быстро засыпаем. А со школой и местом жительства всё-таки нужно будет что-то решать.End of flashback
