не с начала.

Это сказка для взрослых Утро после холостой свистопляски Накалившийся космос, как тостер И в нём уплотнившийся воздух стал вязким.

Холодная постель кулаки объятиями без любви, с трудом и неохотой открывая глаза первые пару минут пялясь полу-пустующим взгядом пожухло - золотых глаз, в такой же обыкновенный потолок с неясными и бессвязными узорами где по сути и намека на осознанные мазки не намеревалось, пародия на межкосмические плотно скукоженные общим количеством тела, маленькие планеты в виде сотни белых точек которые видно особенно хорошо в тьме. Тьме? Ах, да. Старая привычка продирать глазелки за пару часов до рассветов. Детская по начатую, с возрастом отточившаяся армейскими устоями и законами дедовщины к выделяющимся хоть чем-то. Сколько времени можно просто не двигаясь проваляться в неподвижном состоянии глубоко и без задних мыслей пытаясь прожечь дыру за просто так? Достаточно чтобы услышать неясное сонное женское мычание рядом. Левее немного, голову повернул и вот, прекрасная картина, девушка лет семнадцати, от силы двадцати, светлые волосы заостренные глаза и размеренные вдохи - выдохи. Грудь в белесой ночнушке медленно движется вверх - вниз, совсем медленно. Упорная и верная работа диафрагмы как - никак. Вздох. Неясная усталость без причины, такое бывает. На старости лет в особенности. На начале первой двадцатки так точно, кому еще об этом знать, как не этому уебку в кровати с принцессой, что в алкогольном перепутала его с одаренным и восхитительным принцем, повелась на финт ушами. Всегда верят, бедные девушки. Прохлада, морозящая фаланги пальцев если не укутаться получше, а в идеале, вообще не вылазя до ближайшего глобального потепления из под тонны пуховых одеял, в носках, варежках, шапке и всему по фрейду дальше. Здесь бы подошел скрип старых пружин кроватей, но эта - совсем новая. С год ей наверное? Скорее всего. Шуршание одеяла, медленно подводящееся тело трущее невиновные в слепоте хозяина глаза, немытыми руками. Чистыми, но не мытыми с утра да пораньше. Размеренные но кривые по началу шаги. В неосвещаемом но светлом стенами помещении тяжело ориентироваться почти с пьяну, сонным и порядком покалеченным жизнью. Если шрамы мужчину украшают, мальчишке двадцати двух лет они явно не к лицу. И не к животу. Хотя фактически прессу? А черт его помнит классификацию распределения жировых клеток этими мышцами вашими, буржуйскими. Кухня. Просторная, с панорамным окном почти что в стену с размером. Только около потолка самого, сантиметров пять для карниза и плотных штор, кои даже если и использовались, то только в хим.чистке. Продроглее чем в спальне, хотя и не странно, вылез ведь из чужого логова, тепла, уюта и заботы в женском гнезде личной жизни, притаращился без спросу на личную территорию, хозяйничает, воду хлещет втихую из крана не думая, что за стакан, и какие картинки с каким контекстом там выводили когда-то, если выводили вообще. На порядок светлее, город в гуще событий и липкой чумы - мрака ярко отзывается незапуганным огонькам революции против тьмы. Люди вообще задумывались хоть раз, вот так, стоя на кухне, в.. Сколько-там-часов-вообще о том, что по сути то и значения никакого не имеют, в одном из множества муравейников куска земли в открытом и бескрайнем космосе? Вертится то сюда, то туда около голого ядра, искривляет пространство притягивая еще один кусок, на этот раз, камня к себе. Прямо как та девушка искусно управлясь и противясь гравитации, грациозно цепляясь за хлипкую палку с пола в потолок, попеременно конечностями, изголяясь, показывая в лучшем свете исключительно великолепную и неповторимую себя единственную. Вообще, люди как феномен по идее и сути, безукоризненно тупы, и в отрицание этому, создают аксиому вечному. А вообще, стоило бы тапочки одеть для приличия. Ноги уже совсем замерзли, недолго и до природной ампутации, да? Хотя кого оно вообще волновало хоть когда-нибудь. Размеренные шаги, около барной стойки с парой стульев в барном домашнем подобии. Панорама грязного и покорного царства. Мелкие тараканчики бегают по земле, топчут трупы предшественников и не задумываясь ни на секунду о собственной важности. Они все - Люди. Все с своими мыслями, жизнями, историей, даже, хах, будь она проклята, судьбой. Надеждами и верой. И ты никогда не узнаешь, что конкретно находится в их сотнях черепных коробок. Фактически, вот ведь. Вот они все. Прямо у тебя под ногами, только ступи и полмиллиона судеб разрушится. Вязкая как кровь из вены, мания величия. Горячая и медленно расползающаяся, цепкими лапками многопозвоночной сколопендры по венам, артериям, жировым клеткам, аортам и прочему что там у людей имеется цепляется, кусает, впивается в кожу и начинает остервенело рвать внешнюю оболочку человека, с нервнымм окончаниями, с кровью, с потом, железами, грязью, гнилью и смолью истраченной боли. Солнце кажется и не собирается появляться. Не время. А для глаз, оргазма в виде тающей тьмы и боли хочется. Желания и горечь неприятно кислые в голове. Как те конфеты от которых вы, будучи детьми кривились и ругались друг на друга за смех без зазрения совести. Да и что совестного? Всем смешно, а у тебя лицо перекосоеблено лимонной кислотой и вязкой жвачкой во слюнявом рту. Мир вам не сказка, дети ломались, прогибались и трахались с жизнью у которой явно в этом плане, ни проплешины. В отличии от людей. Люди, взрослея, грубеют, обрастают кожурой апельсина или броненосца, не даваясь подступится ни с стороны. Не заслужили и вообще, идите нахер, вас не звали. А ведь, что мешает собственно, начать верить? Верить, любить и открыться. Не первому встречному конечно же. Нет, никак нет. Кому-то кого знаешь. И кому-то, кто знает тебя достаточно хорошо, чтобы в случае неугодия, добить единственным точным ударом. И быстро, и без боли для обеих сторон. Разве не чудо? Вздох. Очередной, порядком уставший и измученный. Даже малая часть тяжести оболочки человека, все же не самая легкая как могло бы показаться со стороны. Хотя, кто вообще задумывается о том, что и по сути так-то тебя - как личность и факт человека, от силы полкило? Еще и с учетом того что эти "полкило" – мозг да жижа в черепной коробке.