Сакура

Было непривычное затишье. После прибытия в Инадзуму события неслись вскачь, и у него не было времени передохнуть. Всегда куда-то идти, решать проблемы целой нации и попутно выполнять поручения попроще. Сейчас же, когда проблема с охотой на Глаз Бога была решена и Ватацуми подписали с остальной Инадзумой мирный договор, наконец-то началась передышка. Итэр ценил Паймон, но иногда хотелось побыть одному и подумать. Он зачастую ходил по городу или острову, наслаждаясь видами и делая фотографии на память, однако сегодня к нему пришло письмо. Неожиданно, если честно. Отправителем оказалась Камисато Аяка. Итэр невольно погрузился в воспоминания. Эта девушка очаровала его с самого начала. Длинные белые волосы, очаровательный лик и хорошо сложенная фигура в красивой традиционной одежде — вот что он мог сказать при первом взгляде. Потом же оказалось, что за прекрасной оболочкой скрывается скромный, умный и добрый человек, который, несмотря на статус в обществе, относился к людям достойно. И первое впечатление не обмануло: каждый житель Инадзумы говорил только лестные слова по отношению к Аяке. А танец задел струны глубоко в его душе красотой и некоторой интимностью, ведь он единственный наблюдал за ним. Даже Паймон тактично решила «посмотрел на этих интересных и разных оникабуто». В письме Аяка просила не переутомляться и позаботиться о Паймон, а также о встрече. Встреча… В голове что-то крутилось, будто он забыл нечто важное. Точно! Когда он помогал приготовить обед в чайном доме «Коморэ», хозяйка обмолвилась, что день рождения Аяки двадцать восьмого сентября. Что ж, раз так, он придет с подарком, благо до встречи было еще восемь часов. Но что подарить? Дорогие подарки и украшения сразу отпадают: если бы Аяка хотела, купила бы сама. Нужно что-то особенное, что-то, что нельзя купить за деньги. Но в голову ничего не приходило. Цветы? Конечно, с подарком он даст Аяке цветы цинсинь. Они довольно красивые… — Что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным, — раздался голос Паймон. — Да, — рассеяно ответил Итэр, — у Аяки день рождения, думаю, что подарить. — О-о-о, — с энтузиазмом начала Паймон и подлетела к лицу, — так ты идешь на свидание? — Свидание? Глупости. Я просто хочу сделать ей приятно, но нет никаких идей, — сказал он, чуть смутившись. — Что насчет фотоальбома? Аяка всю жизнь провела в Инадзуме и не видела красот Монштадта и Ли Юэ, а ведь у нас столько фотографий! И сам Монштадт, и вид на Монштадт со статуи Анемо Архонта, и природа, и горы! Это только из Монштадта! А ведь еще Ли Юэ. Думаю, она оценит. — Паймон, ты чудо! — воскликнул Итэр. — Надо успеть всё сделать красиво, времени не так много… Паймон горделиво выпрямилась в воздухе и подлетела поближе, чтобы помочь. Будет неприятно, если они не успеют или сделают что-то криво. Однако обошлось: альбом был готов в срок вместе с букетом. Время после этого шло как на зло медленно. Отчего-то он метался туда-сюда и ждал, но в итоге не вытерпел и решил прийти пораньше. Паймон пожелала ему удачи и прекрасно провести вечер. Итэр не знал, где именно находится тропа, про которую написала Аяка, но встречались они в городе. В итоге он пришел на полчаса раньше и с удивлением обнаружил там Аяку. — Привет, — сказал Итэр, привлекая внимание. — О, ты тоже пришел раньше, — ответила на приветствие Аяка. — Это тебе, с днем рождения! — поздравил он и отдал букет с альбомом. — Ой, спасибо большое, но, правда, не стоило себя обременять, я ведь хотела, чтобы ты немного отдохнул, — ответила она и улыбнулась, глядя на цветы и подарок. — А что это? — Фотоальбом. Я подумал, что ты можешь купить себя многое, но фотографии из разных уголков Ли Юэ и Монштадта не найдешь так просто. Здесь заключены все мои воспоминания о путешествии в этом мире, — объяснил Итэр и стал ждать реакции. — Замечательный подарок, — тихо сказала Аяка, открыла альбом и завороженно смотрела на так сильно отличающуюся от родной Инадзумы местность. — Еще раз спасибо, но давай вернемся к цели нашей встречи. Идем за мной, та тропа действительно впечатляет. Может, тебе настолько понравится, что это будет новой фотографией в твоей коллекции. — Конечно, идем, — сказал он. Они медленно шли по городу, наслаждаясь прохладным осенним воздухом и атмосферой всеобщего счастья, накрывшего Инадзуму после окончания охоты на Глаз Бога. Народ наконец-то смог выдохнуть и не бояться. — Чем сейчас занимаешься? — спросила Аяка в один момент. — Да ничем так-то. Сейчас в моем путешествии начался небольшой перерыв и затишье. Наслаждаюсь приятными вечерами, любуясь красотами и помогая жителям, а ты чем занята? — После окончания этой заварушки на Трикомиссию навалилось куча дел. Брат вообще не вылезает из кабинета, а я хожу туда-сюда, налаживая связи с новыми людьми и решая внутренние дела клана. Сегодня, раз уж мой день рождения, решила выделить один вечер для отдыха и небольшой прогулки. — Народ любит тебя. Стоит только зайти разговору в твою сторону, как каждый житель Инадзумы благодарит тебя. Во время работы ты, наверное, познакомилась с огромным количеством людей. Нравится ли тебе это? Или делаешь это только по необходимости? — спросил Итэр из-за внезапного желания узнать больше об этой девушке. — Изначально, конечно, по необходимости. Брату пришлось рано повзрослеть и взвалить на свои плечи весь клан, а я, будучи слишком маленькой, этого не понимала и обижалась, что брат не уделяет мне внимания, как раньше, однако вскоре всё поняла и захотела помочь. Было довольно нелегко, но лучшей наградой за мои труды была счастливая и ни в чем не нуждающаяся Инадзума. Позже я полюбила то, что я делаю, ведь видеть счастливые улыбки торговцев, жителей и туристов было прекрасно, — вдохновленно ответила она. Да, это прекрасно вписывалось в характер Аяки. Отдавать всю себя для помощи другим и усердно работать над собой, чтобы сделать всё идеально. За время разговора они успели выйти из города и зайти в лес. Несмотря на отсутствие солнца, лес мерцал загадочными голубыми огнями. Казалось, за ближайшим деревом он вновь увидит тропу в сторону Иороя, но Аяка повела его в другую сторону. Деревья постепенно сменялись на сакуру, украшавшую дорогу и виды. У Итэра перехватило дыхание: давно он не видел такой красоты. Аяка заметила его реакцию и едва заметно улыбнулась. В конце концов они дошли до конца. Тропа оканчивалась скрытым от глаз склоном, на которым стояли сакуры. Отсюда открывался прекрасный вид на город, а обернувшись, можно было увидеть спуск, покрытый лепестками сакуры. — Это замечательное место! Я точно сделаю здесь пару фотографий, — уверенно сказал Итэр. — Рада, что тебе понравилось. Впервые я наткнулась на это место днем, вид на город не был таким впечатляющим, но это место заворожило меня. Отсюда можно наблюдать за огнями Инадзумы или красотой природы. Что еще можно желать? Во время речи Аяка прошла вперед и встала у склона, устремив взгляд на город. Итэр не мог упустить такую возможность и достал камеру. Чуть выровнял изображение, подобрал ракурс и сделал фото. Аяка, услышав в установившейся после окончания речи тишине щелчок, повернулась и отвела взгляд. — О, ты уже фотографируешь, но я думала, лучше запечатлеть тебя, — проговорила она. — Не, ты не против еще попозировать? Я хочу сфотографировать тебя на фоне сакур снизу, — предложил Итэр. — Конечно, ведь, может быть, эти воспоминания однажды помогут тебе в путешествии, — ответила Аяка и пошла ближе к тропе. Когда она прошла рядом с ним, Итэр смог заметить едва заметный румянец на щеках Аяки. Они поравнялись и пошли назад. Аяка остановилась в самом конце тропы, а Итэр пошел дальше, выбирая ракурс и фон. Вскоре удалось найти замечательное место, и он сделал фотографию. Но, посмотрев на результат, нахмурился. Чего-то не хватало. Потом до него дошло: на первом снимке Аяки была естественна. Она смотрела на город, наверняка, заботливым взглядом и в расслабленной позе, а сейчас она будто бы находилась на важном приеме. Итэр убрал камеру и подошел к Аяке. — Так не пойдет. Забудь про то, что я фотографирую тебя, можешь повернуться боком ко мне, но расслабься. Так ты получаешься красивее всего. — Хорошо, — ответила она и задумалась. Спустя минуту она нашла решение. Аяка опустилась немного вниз по тропе к самому близкому дереву, достала веер, положила свободную руку на ствол и начала водить по нему, подняв голову наверх. Итэр, за это время успевший достать камеру и навести ее как надо, восхищенно замер. Аяка выглядела замечательно. Раздался едва слышный щелчок, и фотография была готова. Итэр подошел к Аяке и кивнул ей. Она улыбнулась и убрала веер. Не сговариваясь, они пошли обратно наверх, чтобы еще немного полюбоваться видами. Они сели рядом на склон и свесили ноги вниз, в этот момент кто-то решил запустить фейерверк. Ночное небо украсили красные, синие и зеленые огни. Итэр хотел было сделать последний на сегодня снимок, окончательно запечатлев сегодняшний вечер, но замер, потому что голова Аяки опустилась на его плечо. Он быстро оправился и, немного поколебавшись, приобнял Аяку. Она в ответ пододвинулась к нему поближе, посмотрела сияющими голубыми глазами и продолжила наблюдать за всё продолжающимся шоу. Итэр осмелел окончательно и крепче прижал к себе Аяку. Завтра всё вернется на круги своя: она продолжит трудиться на благо Инадзумы, а он будет путешествовать, чтобы найти свою сестру и разобраться, что вообще происходит в этом мире. Но теперь его будет двигать не только это. Ради таких вечеров он будет готов трудиться, ради того, чтобы еще раз так провести время с Аякой, Итэр будет стараться изо всех сил. И, конечно, вернется в конце путешествия, чтобы смотреть на это прекрасное лицо еще и еще.