Как в книге

На улице ужасно жарко, Карлосу кажется, что асфальт уже раскалился до состояния пластилина и будет не только проминаться под кроссовками, но и обжигать ступни через подошвы. Единственное, что может немного облегчить состояние и спасти человека от теплового удара в этот кошмарный июльский полдень — ледяная газировка и мороженое. К такому выводу они приходят на пару с Мэем после окончания школьных занятий, а потому договариваются устроить вылазку к ближайшему комбини перед тренировкой. — Только дождёмся Маса-сана, — предупреждает Мэй, настрачивая что-то в телефоне. — Он написал, что хочет с нами. По лицу Маса-сана сложно сказать, что он так уж сильно с ними хотел. Густые брови сведены к переносице, а губы недовольно поджаты. — Я не буду платить за тебя, — первое, что он заявляет Мэю, когда подходит к нему и Карлосу в коридоре, переполненном учениками. Вокруг, не смотря на убийственную жару, стоит гвалт весёлых разговоров, в которых возмущения Мэя на выставленный ультиматум и ответное недовольство Масатоши почти теряются. Карлос помалкивает, с улыбкой наблюдая за их перепалкой. — Что значит, не будешь? — негодует Мэй, уперев руки в бока. — В прошлый раз я купил тебе булочки. — Ага, и сам же их съел. — Ты их не захотел! — Потому что их захотел ты, а спорить с тобой бесполезно. — Значит, теперь припоминаешь булочки, которыми сам решил поделиться? Тебе не стыдно такое говорить своему кохаю и драгоценному асу? Масатоши смотрит на Мэя настолько постным взглядом, что Карлос не сдерживается и громко фыркает. И Масатоши, и Мэй резко оборачиваются к нему, будто вообще забыли, что их здесь не двое, а трое. — Когда Мэй вспоминает о стыде и совести, это, конечно, сильно, — продолжает улыбаться Карлос. — Почти так же, как Маса-сан, говорящий, что не может победить в споре. Масатоши кисло вздыхает и отводит глаза. — Пошли уже, — бубнит он, поправив лямку школьной сумки на плече, и прокладывает всем троим путь к выходу, заставляя толпу учеников расступаться одним своим внушительным видом. Обратная дорога из комбини оказывается куда приятнее, потому что в одной руке Карлос держит мокрую от конденсата жестяную банку газировки, в которой лопаются и трещат пузырьки, а во второй — стремительно тающее мороженое. Ветер задувает в расстёгнутую рубашку, треплет мятые белые полы. Если бы не твёрдое «нет» Маса-сана, Карлос бы и вовсе снял её, но он не хочет добавлять расстройств капитану, которому, после долгих препирательств, заплатить за Мэя всё же пришлось. — Потом вернёшь, — строго говорит он, выйдя из дверей магазина, но Мэй только отмахивается, увлечённо шурша упаковкой. — Маса-сан, дай попробую твоё, — через некоторое время требует он, и Карлос исподтишка смотрит, как Масатоши протягивает ему надкусанное мороженое, а Мэй, обхватив пальцами чужое запястье, подносит мороженое ко рту и прижимается губами к тому самому месту, где всего мгновение назад были губы Масатоши. Эти двое вообще слышали что-нибудь про теорию непрямого поцелуя? Карлос ловит себя на редком моменте смущения и отводит глаза, затем делает глоток газировки, чтобы занять себя чем-то кроме наблюдения за этой парочкой. Иногда ему кажется, что гораздо больше они знают о поцелуях прямых и практических, чем о теоретических. — Ну хватит, — возмущается Масатоши, когда Мэй принимается обкусывать шоколадную глазурь. — Ешь своё. — Твоё снова вкуснее, — кривится тот. — Так не честно, почему ты всегда покупаешь то, что вкуснее? — В следующий раз выбирай то же, что беру я. — Нет, лучше ты бери то, что хочу я, — предлагает Мэй, улыбаясь одновременно нагло, но мягко. Карлос не знает, как у него это получается, но сейчас он не кажется таким уж раздражающим, скорее наоборот — немного забавным и очень обаятельным. Уголки губ Масатоши приподнимаются в ответ на эту улыбку. — И тогда то, что выбираю я, точно будет вкусным. Дай ещё раз попробую. — Ты уже половину попробовал, — недовольно говорит Масатоши, но позволяет Мэю сделать очередной укус, а когда тот продолжает ныть, что его мороженое — полный отстой, со вздохом предлагает поменяться. Мэй светится, словно солнце, и смотрит на Масатоши с таким неприкрытым обожанием, что Карлосу приходится разом допить газировку, потому что во рту становится сладко-сладко, а щекам — тепло. Господи, почему эти представления разыгрывают они, а неловко здесь только ему? Вообще-то Карлос не из стеснительных, но он поверить не может, что идёт по улице с двумя парнями-старшеклассниками, которые пробуют мороженое друг друга, будто в этом нет ничего особенного. Такое бывает только в седзё манге. Или в яойной манге. Вот уж точно, узнай часть одноклассниц Карлоса и Мэя, что происходит сейчас между асом и капитаном бейсбольной команды, они бы были в восторге. — Эй, Карлос, ты чего молчишь? — вопросительно косится на него Мэй. — Тебе тоже отстойное попалось что-ли? Вот Маса-сан всегда лучшее выбирает, но попробовать я не дам. — Я поверю на слово, — салютует пустой банкой Карлос. — Третьим в обмен слюнями вы меня не затащите. Масатоши с Мэем удивлённо переглядываются. — У меня два младших брата, — зачем-то говорит Масатоши, и Мэй согласно кивает, напоминая, что у него две старших сестры, а потому с ним всегда все делились. Карлос единственный ребёнок в семье, но если наличие братьев и сестёр должно быть аргументом в пользу радостного обмена едой, то оно кажется ему слабым. То, с каким расслабленным видом Мэй снова и снова «пробовал» мороженое после каждого укуса Масатоши, а сам Масатоши продолжал есть, пока они окончательно не поменялись, о чем-то да говорило. Они все же не члены одной семьи. Просто партнеры по команде, друзья, так почему они делают это так запросто? Ладно. Возможно, Карлос думает много лишнего и на самом деле ничего такого в этом действительно нет. Ответственный семпай Маса-сан всего лишь поделился мороженым с надоедливым кохаем Мэем — подумаешь, какое дело. Забей, — самому себе советует Карлос, и у него почти получается, но потом Мэй за пару минут приканчивает свое мороженое и всё повторяется: нытьё, требование дать попробовать, побеждённое цыканье Масатоши. Тот снова со вздохом протягивает руку, а Мэй обхватывает его за запястье и тянет на себя. У Карлоса больше нет газировки, так что он просто отводит глаза. В следующий раз пусть эти двое сразу берут одно на двоих.