Искушение

      Темнота комнаты давила на Дэр, словно тяжёлое одеяло, не давая уснуть. Он ворочался на просторной кровати, чувствуя себя загнанным зверем. Весь день его преследовало ощущение чужого взгляда, липкого и ненасытного. Он то и дело оборачивался, пытаясь поймать хоть кого-то, но тщетно. Будто тень, этот взгляд скользил за ним, не оставляя в покое. Ещё и эти альфы, проклятье! Занесло же их в их земли. Решили, понимаете ли, остановиться передохнуть, прежде чем двинуться дальше.       Сначала Дэр хотел выставить их вон, не церемонясь. Знал он этих озабоченных волков! Только отвернись — слюна до подбородка потечёт. А его младший брат, Лир, только начал расцветать, словно нежный цветок, и это особенно тревожило Дэра.       Лежа с закрытыми глазами, он вдруг уловил едва слышимый шорох. Резко распахнув свои фиолетовые глаза, омега устремил взгляд к окну, откуда струился серебристый лунный свет. Комната казалась пустой, но Дэр нутром чуял — он не один. Осторожно поднявшись с кровати, он бесшумно подошёл к прикроватному столику и схватил острый нож. Не надевая даже халат, он, словно тень, скользнул в гостиную.       Шум доносился со стороны двери. Дэр враждебно распушил хвост, словно готовясь к прыжку. Напрягая слух, он сверкнул глазами в темноте, выискивая нарушителя. И вот, в полумраке мелькнули две фигуры. Альфы! Как они посмели ворваться в его дом?! Возмущение вскипело в крови.       — Хватай! — прошипел один из чужаков, от которого пахло пихтой и лесными орехами.       Не успев среагировать, Дэр бросился на высокого альфу, но тот оказался проворнее. Его тут же завернули в мягкую ткань, словно в кокон, а рот заткнули грубой тряпкой. Омега выпустил предупреждающие феромоны, надеясь отпугнуть наглого альфу, который держал его, но тот, казалось, лишь ухмыльнулся, закинув его на плечо.       — Спасибо, дальше я сам, — хрипло произнёс альфа, не смущаясь похлопав омегу по ягодицам.       Дэр зарычал, пытаясь вырваться, но бесполезно. Альфа вышел на улицу и направился в лес, унося свою рычащую ношу в ночную прохладу.       Извиваясь в коконе, Дэр не мог освободиться, поэтому лишь угрожающе рычал и дёргался, словно пойманная в сеть дикая кошка.       — Не нужно шуметь, ягодка, — произнёс альфа, и Дэр завыл ещё громче.       Но чужак, казалось, не обращал внимания, продолжая тащить его всё дальше в чащу. В мыслях Дэр уже убил и закопал альфу. Этот похититель от него живым не уйдёт! Он вырвет ему печень и скормит бродячим псам, клялся он себе.       Внезапно альфа остановился на небольшой поляне, утопающей в высокой траве, и аккуратно уложил свою ношу на землю. В темноте сверкнули волчьи глаза. Омега прижал уши и угрожающе зарычал. Альфа наклонил голову вбок и тоже зарычал, но как-то нежно, словно успокаивая. Услышав эти непонятные звуки, исходящие от волка, Дэр насторожился и резко замолчал.       Трайн, растянув губы в улыбке и показав острые клыки, начал разматывать кокон.       Почувствовав свободу, Дэр попытался бежать, но далеко не ушёл. Его тут же опрокинули на мягкую траву, связали руки и подняли наверх, обнажая молочное тело. Задранный шёлковый халат открывал вид на его аппетитные формы.       Ощутив, как развязывают пояс халата, Дэр замычал в отчаянии и выпустил предупреждающий запах. Он понадеялся сбить возбуждение альфы, но жестоко ошибся, когда почувствовал своей филейной частью внушительный орган, который был горячим даже сквозь ткань.       — Прости, что приходится идти таким путём. Слишком уж ты мне понравился, ягодка, — хрипло прошептал волк, целуя оголённое плечо омеги. Его взгляд встретился с завораживающими фиолетовыми глазами, светящимися предупреждением. — Меня зовут Трайн.       Дэр отвернулся, мысленно проклиная альфу. «Что мне твоё имя, альфа!» — всхлипнул он про себя, чувствуя, как слёзы жгучими искорками катятся по щекам.       Опрокинув омегу на спину, стараясь не давить слишком сильно, альфа начал своё дело. Прикусывая нежную, бархатную кожу, Трайн попутно ласкал омегу внизу, стараясь не царапать когтями нежную кожицу на члене.       Омега потрясённо вздрогнул и вильнул бёдрами, пытаясь убежать от этих непонятных ощущений, но ничего не вышло. Замычав в тряпку, Дэр тут же вскрикнул от острых зубов, что сомкнулись на его груди. Горячий язык прошёлся по налившимся соскам, и альфа вобрал их в рот, лаская.       Трайн, притираясь к влажному входу омеги, игрался с его сосками. Пантера громко застонал и беспомощно взглянул на альфу. Тот резко оставил его грудь и начал кусать и лизать шею возле пахнущих желёз.       Дэра трясло от возбуждения и желания; он зажмурил глаза и откинул голову назад, позволяя альфе слюнявить его кожу. Большие ладони пробежались по бокам и настойчиво сжали ягодицы. Омега вздохнул, чувствуя, как что-то большое медленно входит в него. Запаниковав, он замычал и сжался, не пуская альфу дальше.       — Маленький, расслабься, тебе понравится, — проурчал альфа на ушко, укусив мочку уха, посылая разряд молний по телу Дэра.       Сам того не ожидая, омега развёл ноги и приглашающе прогнулся. Но он не ожидал такого резкого толчка!       Омега плаксиво крикнул, посмотрел на волка и моргнул со слезами на глазах. — Прости. Ты такой узкий, — густо покраснев, омега униженно отвёл глаза. Ему было стыдно за свою невинность.       Дэр выдохнул через нос и дрогнул всем телом. Сжавшись от нежных движений альфы, он почувствовал, как об него начали тереться головой и рычать. Со стоном сжав бока альфы, сгорая от стыда и желания, он закрыл глаза, чтобы не видеть этого негодяя. Сейчас, когда ощущения его тела были обострены до предела, нестерпимое удовольствие заставляло его поскуливать и вымаливать ласки. Осторожно, почти незаметно, он начал двигать бедрами.       Омега ощущал, как альфа растягивал нежные ткани, и вздрогнул, хватая воздух широко открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Дыхание участилось, и Дэр всё больше раскрывался, покоряясь. Он был невыносимо влажным, так откровенно предлагал себя. Ему стало стыдно за то, что так быстро сдался альфе, что сначала яростно сопротивлялся, а сам разводит колени ещё шире, чтобы позволить чужаку устроиться между его длинных ног.       Альфа вынул мокрую от слюны тряпку изо рта омеги, желая услышать нетерпеливые стоны, и услышал их. Толкнулся резко, сильно, глубоко, выбив у герра крик, и тот, страстно прижимая его к себе животом, обхватил его ногами. Приникнув к губам поцелуем — жадным, отчаянным, почти плача от наслаждения и отчаяния.       — Мне нужно… — слёзно умолял омега, чувствуя в своём теле бешенные жесткие толчки, содрогаясь всем телом, прижимаясь к мужчине.       — Что нужно моей ягодке? — Дэр нетерпеливо дёрнул бедрами и заскулил. — Не надо стесняться, малыш.       — Хочу… Дай!       Альфа подхватил омегу под ягодицы, приподняв и раскрыв ещё больше для проникновений. Терзая хрупкое тело беспощадно, бешено, страстно, так, как Дэр ещё никогда не ощущал.       Стискивая податливые бедра сильными пальцами, альфа толкался в узкое тело всё настойчивее, всё сильнее. Омега почти кричал, балансируя на грани удовольствия.       Разрезав тонкую ткань на руках омеги, Трайн сомкнул челюсти на его шее и, клеймя, укусил, заставляя омегу потрясённо закрыть глаза и вцепиться в широкие плечи. Закричав от боли и удовольствия, Дэр кончил, до пятен в глазах, сжимая альфу в себе.       Трайн со стоном толкнулся глубоко в омегу, член выскользнул из него, и Дэр вздрогнул. Его охватило чувство пустоты, и, закусив нижнюю губу, пантера подавил обиженное рычание.       — Мой, — хрипло прорычал альфа на ухо и прижал омегу к себе. Нежно, беря его лицо в ладони, поцеловал. Целовал долго и трепетно, сминая губы. Судорожно вздохнув, омега ответил неуверенно.       Омега смущённо вздохнул, взглянул на альфу и вздрогнул, чувствуя холодный воздух. Волк неловко посадил омегу на себя и закутал в сброшенную ткань.       — Как твоё имя, ягодка?       Дэр поджал губы и попытался слезть, но был остановлен когтистой рукой на ягодице.       — Куда это ты, — звериные красные глаза смотрели прямо в душу, заставляя омегу дрожать, то ли от страха, то ли от возбуждения. — Даже имя не скажешь своему альфе?       Дэр возмущённо вскинулся, и его тут же начали вновь вылизывать. — Так бы и сожрал, ты так вкусно пахнешь…       Дэр фыркнул. Обычный запах. Ягоды — они везде ягоды! Омега принюхался к мужчине и почувствовал запах земли и ягод. Охнув, он понял, что не только альфа пропитал его феромонами, но и его тело пахнет свежей землёй, словно его в ней обваляли! Моргнув несколько раз, омега расслабил плечи и недовольно буркнул.       — Дэр.       — Хорошо, лапочка Дэр.       Трайн подхватил пискнувшего омегу и понёс, словно военный трофей. Для альфы это и был трофей. Самый ценный.       Дэр вцепился в альфу и даже не попытался выбраться из медвежьих объятий: было тепло и уютно. Искоса поглядывая на альфу, герр невольно засмотрелся на острые черты лица и желтые глаза. Шея немного побаливала, и, дотронувшись до места укуса, Дэр кинул хмурый взгляд на альфу.       — Да, лапочка?       — Я тебе не лапочка, негодяй! — выкрикнул в волчье ухо омега, на что альфа засмеялся и хрипло вздохнул в ответ.       — Ещё та лапочка с ягодной начинкой.       Дэр нахмурил брови и как-то завис. Альфа наблюдал, как его омега переваривает слова, и не прошло и пяти секунд, как герр возмущённо замахнулся на него, смущённо краснея.       — Ах ты! Возьми свои слова обратно! Я всегда знал, что альфы такие!       — Какие, лапочка?       — Только об одном и думаете!       — Как же не думать, когда ты такой весь вкусный и… — Трайн опустил глаза на оголённую ягодицу и… получил по голове от шипящего омеги. Дэр вспыхнул от стыда и дёрнул халат, который проще выбросить, чем отстирать.       — Я запрещаю думать о таком, понял?!       — Эх, — наигранно расстроился Трайн и скрыл улыбку, замечая хмурый взгляд омеги. Дэр, пока его несли, часто поглядывал на заметно расстроенного альфу и покусывал от неуверенности губы.       — Ладно, — не выдержал герр этих печальных глаз. — Делай что хочешь…       Трайн незаметно усмехнулся и резко остановился, услышав непонятную возню в кустах возле дома омеги. Дэр насторожился, заглянул за кусты и охнул.       Трайн присвистнул, едва его взору предстали друг и сладко стонущий омега-пантера, подозрительно похожий на Дэра. Обернувшись к застывшему омеге, он испугался, увидев горящие праведным огнём глаза. Почувствовав смертельную опасность, Трайн втащил рычащего омегу в дом, помешав ему выбежать наружу.       — Пусти, я убью этого альфу! Как он посмел, моего братика! Ррр-р-р!       — Твой братик не похож на жертву изнасилования.       — А ты вообще молчи! — Дэр вырвался из объятий Трайна, готовый растерзать любого альфу, что попадётся под руку.       Дэр дергался в руках альфы, но не мог вырваться и вскоре устало повис, как тряпочка. Взвыв, он закрыл уши, чтобы не слышать, как его братик где-то там с альфой! Он же ещё совсем ребёнок! Особенно громкий стон стал последней каплей для Дэра, и он шмыгнул носом, обиженно замяукал.       — Ну чего ты… Раш хороший альфа, твой брат будет в надёжных руках.       — Ты ещё и знаешь этого негодяя?!       — Теперь Раш негодяй? А я? — ревниво спросил альфа.       — А ты!.. — омега сдулся и заметно расслабился, не слыша больше похабных стонов брата и чужого альфы.       — Можешь звать меня своим альфой, лапочка, — с улыбкой разрешил Трайн, уворачиваясь от острых зубов омеги. — Мужем ещё рано, детка. Так что не рычи.       — Трайн! — крикнул Дэр так, что за окном кто-то тоненько ойкнул и тихо прошептал: «Ой, нужно уходить, брат нашёлся… Э, куда! Мой дом там, неси, ты же виноват, что я ходить не могу. Неси ответственность!»       «Нашёл же на свою голову!» — тихо прозвучал голос незнакомого альфы, но Дэр его узнал. Это же тот второй!       — Вы двое всё спланировали! — потрясённо и на грани слёз выкрикнул Дэр. Он бросился вдогонку за альфой, но тот не собирался умирать так рано, поэтому уворачивался несколько минут, а затем, подхватив свою настоящую головную боль, понёс в спальню.       — Что? А ну поставь! Нахал! Сначала кольцо, а потом дети!       — У нас будет по-нашему. Сначала дети, а потом свадьба, чтобы ты не улизнул у алтаря.       Кто бы мог предположить, что даже крупный живот не остановит омегу? Альфа потом носился по малиновым кустам, как безумный, в поисках своего любимого. Ведь тот, вместо поцелуя после слов священника, решил побежать в лес и поесть земли.