witchcraft

✧✧✧

Он просто хотел снега. Честно. Это все. Грандиозный план, в результате которого в квартире пахло благовониями, а стены были испачканы капающими красками (которые, как клялся продавец, НЕ растекались). Начав рисовать широкими мазками, Шан Цинхуа подумал, что никогда не вернёт свои деньги. Несмотря на то, что все указывало на то, что это ужасная идея, он оставался решительным. Шэнь Юань предупредил, что нельзя давить на стихию. Она темперамента и недовольна, когда ей играют смертные. Но Шан Цинхуа считал, что хорошо подготовился. Подношения, долгие молитвы, сортировка и копчение купленных материалов. Он купил снежную воду, завернул рога с серебряным наконечником в пропитанную ледяную пленку. Положил черные фрукты в плетёную корзину ручной работы перед медным зеркалом и убедился, что использовал ТОЛЬКО ингредиенты, приготовленные во время зимнего солнцестояния! Шан Цинхуа удостоверился, что хозяйка квартиры не придет (она уже с подозрением относилась к вещам, которые он бережно убрал в кладовку. Шан Цинхуа не хотел, чтобы она волновалась, глядя на ритуальные предметы, разбросанные по полу кухни. В конце концов, такие вещи, безусловно, были запрещены для использования не экзорцистам и призывателям) перед попыткой. Он отправил Шэнь Юаню сообщение с предупреждением, чтобы тот подготовился к неожиданному снежному дню! Он намеревался укрыть весь город пушисто-белым. — Ты собираешься разозлить нечто, только потому что не хочешь идти на занятия. — Накануне осадил Шэнь Юань, свирепо глядя поверх пластиковой крышки. — И я не спасу тебя, когда демон попытается съесть твою задницу. — Я не буду сидеть и слушать осуждения того, кто использует спиритическую доску для болтовни со злым призраком. — Шан Цинхуа откинулся на спинку, испытывая некоторое удовлетворение от выражения ужаса на лице Шэнь Юаня. — В последний раз повторяю, Бингэ не призрак! — губы дернулись. Они опустили головы, избегая подозрительных взглядов посетителей библиотеки. — Заткнись. Я не знаю, кто он, но ему нужна моя помощь… — Звучит, как хитрый призрак. Разве твой брат не вызвал одного из них, когда ошибся в ритуале? Шэнь Юань слегка поморщился. — Э… Он сказал, что это был кто-то хуже. — Демон? Шэнь Юань засмеялся немного тонким голосом. — Не глупи. Демонов нельзя призвать.

✧✧✧

Хуже. Это должно было быть огромным красным флагом, что такой известный экзорцист, как Шэнь Цинцю сталкивался с чем-то похуже. Что там за гранью вообще есть что-то хуже. И что его можно призвать, допустив малейшую оплошность. Одна-единственная ошибка и все развалится на части. Это может быть неверная трава, слишком смятый цветок или просто невезение. Для того, чтобы заклинание пошло наперекосяк не потребовалось много времени, несмотря на то, что Шан Цинхуа был студентом-практиком и хорошо разбирался в методах сдерживания… Просто все очень быстро стало слишком плохо.

✧✧✧

Телефон разрывался от звонков, но Шан Цинхуа не мог ответить. Окна квартиры дребезжали от силы шторма, града, мокрого снега и темных туч, набухших от внезапной метели. Ударившая молния казалась ярко-синей в контрасте с темным шквалом снаружи. Бледный цвет, пронзительная вспышка, заливающая квартиру холодным голубым сиянием. Достаточно яркая, чтобы можно было разглядеть тело, вывалившееся из разлома, который он, возможно (а может всё-таки нет?), случайно открыл во время ритуала. Судя по массивной полосе инея и обожженной стене, Шан Цинхуа ТОЧНО никогда не вернёт свои деньги. Ой. И у него на полу растянулся мужчина. Не было проклятий, чтобы описать, насколько он был напуган в тот момент. Уставившись на замершую фигуру, он свернулся калачиком в дальнем углу, прижав ноги к груди. Конечности, разбросанные под странными углами закрытые плотным плащом. Неестественные ветры, извергающиеся из разлома медленно успокаивались, а буря снаружи, казалось, затихала. По крайней мере, град начал стихать, несмотря на снегопад, который был таким густым, что едва можно было увидеть здания через дорогу. Во всяком случае, мир за окном не выглядел черным и апокалиптическим. О боже. О нет. Это он вызвал что-то, да??? — Шэнь Юань очень сильно накричит на меня.

✧✧✧

— Мобэй-цзюнь, пожалуйста, пожалуйста, Ваше Величество! Мой король, опусти это! Слегка нахмурившись на жалкие мольбы, слетающие с губ, Мобэй-цзюнь с усмешкой уронил диван. Заострённые клыки поймали свет, а на лице появилось выражение тревожной скуки, которую даже этот стойкий зверь не смог скрыть. В этом есть смысл, если вы заперты в квартире студента-практиканта целую неделю, пока выздоравливаете… На полу все ещё оставались пятна крови, которые не оттирались с места, где Мобэй-цзюнь потерял сознание после вызова. Тело демона представляло собой жестокую картину рваных ран, а дыхание было неглубоким. Шан Цинхуа не торопился прежде чем осмелился помочь неизвестному существу. Ему пришлось достать зимние перчатки, чтобы завернуть Мобэй-цзюня в одеяло и оттащить всего на несколько футов от разбитого алтаря. Он потел в своей темной квартире, пока снаружи бушевала метель, а внутри умирал ледяной демон. Должно быть, он был глупцом, раз сразу не позвал на помощь. Для таких непредвиденных обстоятельств были определенные правила поведения и методы действий! Шан Цинхуа учился, чтобы помогать сводить к минимуму магические ошибки в мире, но вместо этого сам разорвал шов ткани реальности, вытащив демона. А также перевязал его раны и накормил бульоном, когда Мобэй-цзюнь смог сесть и выпить что-нибудь. Ладно, хорошо, это было потому что Мобэй-цзюнь был чертовски сексуален! Он сказал это! Шан Цинхуа признал свою слабость. И признался бы любому, кто указал на неё. Но, честно, как он мог вызвать агентов Бай Чжань ранить столь красивое лицо! Он был прекрасен полумертвым, прекрасен, когда душил Шан Цинхуа, требуя ответов и прекрасен, когда успокоился. Приняв мольбу, еду и внимание одного скулящего человека в обмен на обмотку какой-то веревки вокруг шеи Шан Цинхуа. Ещё один большой красный флаг. Но демон поклялся, что снимет! Либо согласие, либо ему разорвали бы лицо. Какой у Шан Цинхуа был выбор?! Что ж, он вырыл могилу и лежал в ней, пока Мобэй-цзюнь кидал землю ему в лицо. Принимать в гостях могущественного демона было все равно, что завести очень разрушительного кота. Кажется, что он был полон решимости сломать все, что попадется на глаза. Шан Цинхуа едва успел спасти свою коллекцию, когда Король (так он назвал себя громким голосом. Шан Цинхуа надеялся, что соседи подумали, что это был телевизор) попытался её изучить. Ему нравилось поднимать и бросать вещи, словно он проверял, как быстро они разобьются. Почти довольный собой, с каждым днём он становился все сильнее, пока раны на (восхитительном) теле заживали. — Я требую выйти на улицу, — приказал он, направляясь к стеклянным дверям на хлипкий балкон, где Шан Цинхуа спрятал свои травы. Он уставился в полуденное небо, ставшее жертвой снежных облаков. К счастью, меньше, чем раньше. Но с каждым днём, пока он не отправлял Мобэй-цзюня туда, откуда он прибыл, риск того, что его обнаружат, повышался. — Мой король, тебе правда нельзя. Тебя могут заметить! Нахмурившись, Мобэй-цзюнь повернулся, глядя на Шан Цинхуа с подозрением. — Я надену плащ. Шан Цинхуа пристально посмотрел, оценивая красивого демона, чья одежда была изорвана, окровавлена и не подлежала ремонту. Это большое тело, которое вынуждено было жить за счёт спортивных шорт Шан Цинхуа и практического отсутствия всего остального… Но дело не только в одежде. Возможно, отчасти. Но ох. Синеватый оттенок кожи, заострённые уши, извивающиеся рога из хрустального снега и, АХ ДА, ХВОСТ! — Думаю, ты привлечешь внимание потрясающей внешностью, мой король. — в итоге, проговорил он. Это не неправда, но из всего, хвост был бы более заметным. Шан Цинхуа быстро обнаружил, что лучший способ успокоить Мобэй-цзюня — это обратить внимание на его внешность, заставляя прихорашиваться под вниманием. Похожий на змеиный хвост с твердым чешуйчатыми шипами на конце покачивался от удовольствия, когда его хвалили. Иногда, он обвиваются вокруг ног Шан Цинхуа, когда они ели за столом готовую еду. (Великому демону понравилась еда на вынос, кто бы мог подумать?) Сам Мобэй-цзюнь слушал бессвязные ответы на свои вопросы, иногда наблюдая за Шан Цинхуа слишком пристально. Всё, что сейчас мог делать Шан Цинхуа — это ждать, пока Шэнь Юань узнает, как открыть разлом и принесёт ингредиенты для заклинания. И надеяться, что найдется ещё какая-то одежда для Мобэй-цзюня, потому что глаза Шан Цинхуа продолжали блуждать. И если король Демонов не был слепым… он определенно заметил взгляды на накачанных бедрах и широкой груди. Ваше Величество, этот слуга может подержать их для вас. Хорошо. Спасибо. Чем скорее Шэнь Юань сможет достать список невозможного, тем лучше будет для Шан Цинхуа… учитывая, что его выгнали из кровати, а диван никогда не был удобным. — Когда мы вернёмся в мои земли, ты узнаешь, как следует обращаться с гостями. — Мобэй-цзюнь фыркнул, пройдя по квартире и рухнув на диван со звуком, словно что-то сломалось. — Да, мой король, я уверен, что… — проглотив собственный язык, Шан Цинхуа резко повернулся, чтобы посмотреть на Мобэй-цзюня, чей хвост мягко покачивался. — Прости, ты сказал мы? У Мобэй-цзюня иссиня-черный язык. Он скользнул по нижней губе, когда демон улыбнулся кривой и голодной улыбкой. Тонкий, но более опасный. Рука повернулась в воздухе — вокруг шеи Шан Цинхуа появилась золотая нить. Дюйм за дюймом Шан Цинхуа притянулся, как маленькая рыбка на крючке. Он забыл сопротивляться натяжению — позволил тянуть себя, пока не оседлал широкое бедро, а Король не выдохнул в разгоряченное лицо. — Ты отправишься со мной. Или не хочешь остаться со своим королём? — Небольшой рывок. Сердце Шан Цинхуа остановилось, когда он потерял равновесие. Руки опустились на прохладную грудь. Шан Цинхуа едва удерживался с дрожью в ладонях, отчего острые клыки демона снова обнажились, будто забавляясь. — Я… а… эм… — Я заметил, как ты смотрел на меня. — Черт возьми! Конечно, он заметил! О нет! — Смертный, способный вытащить существо из демонического царства? И всего лишь ученик? Какая напрасная трата таланта. — Мобэй-цзюнь наклонился ближе. Дыхание холодное, как в зимней стране чудес снаружи, но это не причина по которой Шан Цинхуа дрожал. —Думаю, со мной ты будешь намного счастливее. Шан Цинхуа думал, что проглотил свой язык, но, очевидно, нет. Потому что Мобэй-цзюнь наклонился и очень быстро нашел, когда сначала провел языком по расслабленным губам, а после… Соединение их губ — слишком жесткое, заставило дрожать. Большие руки обхватили за талию, а когда Шан Цинхуа скользнул выше по прохладному бедру, мозг решил отключиться к чертовой матери. Потерявшись в ощущении мурлыканья, исходящего из груди Мобэй-цзюня, чувствуя вибрацию там, где язык скользил с языком Шан Цинхуа. Хм. На заметку, если он выживет: рот демона имеет вкус мяты. — Боже! Мобэй-цзюнь от неожиданности прикусил его губу. Шан Цинхуа похлопал себя ладонями по лицу, чувствуя во рту резкий привкус меди. Глаза короля Демонов вспыхнули дикой синевой, а оскаленные клыки удлинились, когда он посмотрел на источник помех. Шэнь Юань замер в дверях с удивлённым лицом, удерживая ингредиенты в одной руке. — Я все объясню! — Шан Цинхуа почувствовал, как с губы капнула капля крови, пока Шэнь Юань в ужасе отвёл взгляд. — Это не то, о чем ты подумал. Затем Мобэй-цзюнь решил провести языком по ране. Короткий поцелуй, после которого последовала вспышка холода и боль прекратилась. Что ж, это потрясающе. — Я предупреждал, что демон попытается съесть твою задницу, — стонет Шэнь Юань, потирая лицо ладонью. — Я просто не думал, что это будет буквально!