Фея Сирени и другие сказочные животные

— Я ревную, Кёнсу, ясно! — Эм… Нет? Бэкхён зарылся лицом в его толстовку, крепче обнял поперек живота и пробурчал что-то в капюшон. Что-то нелестное, Кёнсу не прислушивался. Кёнсу накрыл его руку своей. — Ты со всеми дружелюбный, милый и общительный, кроме меня, — Кёнсу открыл было рот сказать, что он всех не любит одинаково, но Бэкхён продолжил. — Даже с Тао! Хотя это он тебя проклял! Ты можешь быть хоть немного терпимее? — Бэкхён, — Кёнсу передумал продолжать. Судя по поведению, Бэкхёну нужна была поддержка, а не выговор. — Что случилось? — Ты с Минсоком ужинаешь. — Он мой друг. — И с Исином. — А он не лезет в штаны. — Чунмён тоже говорил, что не лезет. Кёнсу вздохнул. — Я сразу сказал, что не хочу видеть тебя в своей личной жизни. — Я знаю, — голос Бэкхёна звучал глухо, и Кёнсу подозревал, что не из-за капюшона, в который тот вжался лицом. — Обязательно напоминать? — Ревность должна иметь под собой почву, — а он точно никаких надежд не давал. — Это не то чувство… — Это то чувство, которое я каждый день испытываю, — перебил Бэкхён. — И плевать мне, есть у него почва или нет. Я смирился, что ты со всеми подряд спишь… Ладно, не смирился, но я понимаю, зачем это нужно. Но ты флиртуешь со всеми, заводишься и соблазняешь. Еще сирень эта твоя… — Я, знаешь ли, тоже не в сказку попал. — Кёнсу не вполне понимал причину разборки. — Год назад у меня была жизнь с друзьями, работой и соблазнами большого города, я знать не знал про вашу подземную жизнь. — Тайную, — Бэкхён прижимался всем телом и точно без эротического подтекста. — Тайную жизнь. И ничего она не тайная, ты был в курсе. — Видеть камень не значит представлять себе ущелье, — проворчал Кёнсу. — Или что там с айсбергом. Я ж не знал, что ты вампир. Я просто хочу свою нормальную жизнь обратно. — Поговори с Чунмёном насчет статуса, — Бэкхён вздохнул. — Я тебе память сотру. А вот это была новость, и не сказать, что приятная. — Что значит сотрешь? — Кёнсу развернулся и взял за плечи. — В каком смысле? — То и значит, — Бэкхён поморщился, кажется, Кёнсу сжал слишком сильно. — Я могу внушать ложные воспоминания или подавлять настоящие, на тебе никогда не пробовал. — Почему? — Ты бы мне не простил, — Бэкхён отвел взгляд. — И что, даже наша разлука тебя не пугает? Бэкхён сделал неопределенное движение, как будто хотел кивнуть и пожать плечами. Кёнсу всегда считал его не слишком легким в общении, но таким он совершенно не нравился. — Ты все равно не поменяешь отношения, так что какая разница? — Я тебе очень даже симпатизирую, несмотря на все твои недостатки, а может, и благодаря. Не врать, не увиливать, отвечать исчерпывающе на мои вопросы, — Кёнсу еще раз встряхнул его за плечи и поймал взгляд. — Что случилось? Чем помочь?