Что он такое?

      Что такое Фёдор? Кто он? Дазай не понимает и выезжает со стоянки. Их с Достоевским ждёт дорога. Долгая дорога. Во время которой есть время подумать, что же он такое. Потому что Осаму не понимает, как Достоевский может быть таким, но в то же время совсем другим.       За окнами — стройные ряды домов с магазинами на первых этажах. На Достоевском розовые штаны из женского отдела (он не мог пройти мимо, они были ему жизненно необходимы), белая футболка со странным принтом, носки с полосками радуги и вансы. Из женской коллекции. Но это неважно. Потому что Фёдор — это что-то подходящее во все сезоны. Летом он очень летний, осенью — очень осенний, зимой — по-зимнему хмурый и тоскливый, а весной пытается расцвести и раскрыться как листья и цветы. Но он всегда по-солнечному тёплый, даже когда не хочет больше терпеть своё зимнее уныние. Осаму так не может. Он всегда немного холоден, весной максимум что происходит — какое-то весеннее обострение. Потому что он — не Достоевский. И никогда им не станет.       Достоевский — это материнское тепло. Он постарается помочь, он обнимет, вытрет слёзы, поговорит. Но об этом знают не все. Только те, кто дорог Фёдору. Для остальных он холодный совершенно, промозглый, как ноябрьское утро. В глазах для них застыло безразличие и желание поскорее отсюда уйти. Дазай любит смотреть на сиреневое тепло напротив, когда не выдерживает и снова хочет умереть. Тонкие холодные пальцы всегда с теплотой убирают со лба волосы, тонкие бледные губы чуть улыбаются, шепча: «Не стоит». Потому что смерть не стоит того, чтобы оставлять Достоевского одного. Чтобы никогда не почувствовать его тёплый холод, чтобы знать — он всегда с тобой, пока ты его не ранишь, даже не зная об этом.       Достоевский — это песни в дороге. подключает свой плеер и включает музыку. Билли Айлиш, Ashes Remain, Аврил Лавин, Натан Эванс, Green Day, Imagine Dragons и Three Days Grace. Под них серый асфальт расцветает красками, а тихий голос Фёдора, подпевающий песням, очень успокаивает. Он осторожно сворачивается калачиком, как может, пачкая немного машину кедами, кладёт под голову игрушку и закрывает глаза. Потому что Достоевский в первую очередь — человек, который устал что-то делать, пытаться быть идеальным, устал что-то решать. Он постоянно что-то решает для себя. Без этого не может.       Достоевский — это мягкие игрушки. Потому что никому кроме них он свои слёзы никогда не покажет, не скажет, как сильно он устал. Он без них не может спать, не может нормально просто быть, потому что они помогают вернуть то тепло, которое Фёдор отдал другим. Он тоже человек. Ему тоже нужно тепло, но его никто ему не даёт, поэтому он находит его в мягком плюше. Дазай иногда хочет стать для Достоевского тем самым теплом, вернуть все килоДжоули, которые он у него забрал, но он знает, что ничего не получится. Спаситель в спасённом никогда не увидит спасителя. Осаму просто не знает, что Фёдор ещё живой лишь потому, что он сейчас рядом. Потому что цветок не раскрывается, если он никому не нужен. Он потихоньку засыхает.       Достоевский — это мятные конфеты и латте с сиропом или крепкий чай на заправках. Потому что его укачивает и тепло внутри почувствовать хочется. Он обжигает язык, мелко и быстро глотает обжигающую жидкость, чтобы не обжечься ещё больше. Глаза и рот широко распахиваются от холодной воды после конфет, а Осаму только смеётся. Потому что по-холодному сдержанный Фёдор на самом деле самый обычный. Он прячет себя в корку непробиваемого льда, чтобы никто никогда не ранил. Дазай знает, кто виноват. Сделал бы всё, чтобы сиреневые глаза никогда не переставали сверкать, тая от тепла в них.       Достоевский — это разные шнурки и шнуровка на обуви. Потому что так он себя спокойней чувствует. Он не теряется в толпе людей, у которых на каждой паре шнурки одного цвета и ровные крестики. Перешнуровка занимает много времени, но Фёдор спокойно продевает концы шнурков в нужные отверстия. Ему это доставляет удовольствие. Потом он спокойно выходит из дома с одним чёрным, а другим — белоснежно-белым шнурком. На ноги всё равно никто не смотрит. Достоевский боится потеряться в толпе одинакового точно также, как ненавидит быть слишком отличающимся. Он осторожно идёт по тонкому лезвию посередине и старается не оступиться. Потому что один шаг не туда — и его сломает.       Достоевский — это поддержка. Он просто даёт то, что не получает сам. Он учится не только на своих ошибках. Старается запомнить все недочёты, что допустил. Потому что Фёдор хочет, чтобы рядом с ним было спокойной, чтобы люди знали — он не плохой. Достоевский старается оценивать всё только со своей точки зрения, не привязываться к чьему-либо мнению о другом человеке. Сам его делает. Делает его своим, непохожим на другие. Всегда старается быть на стороне человека, но если видит, что тот ошибается или ошибаются оба, то прямо об этом говорит. Потому что обманывать ни за что не будет. Ему врали много раз. Фёдор от этого устал. Не хочет быть таким. И устаёт, потому что, как ни крути, правда тяжелее лжи. Она втаптывает в грязь, разбивает, заставляет плакать. Достоевский не переносит слёз, потому что из-за них болит голова. Но если кто-то заплачет, он обязательно постарается успокоить. Потому что он — это поддержка.       — О чём задумался? — Дазай вздрагивает и быстро поворачивается на Достоевского, а потом снова на дорогу.       — Да так, ни о чём.       Фёдор зевает и закрывает глаза. Ехать ещё долго. У Осаму есть время всё же понять, что Достоевский такое.