Let it be.

Габриэль всегда был странным парнем. Ему об этом говорили родители, друзья, да и он сам прекрасно понимал это. Но если первые не видели ничего плохого, то вторые порой шугались всегда веселого подростка, хотя большей частью восхищались им. Веселый. Смешной. Громкий. Заводила. Все это синонимы Габриэля. Так видели его окружающие, сам же он описывал себя совершенно по-другому. Псих. Одинокий. Псих. Эгоистичный. Псих. Собственник. Псих. Чужой. Все дети в его возрасте ходили на вечеринки, гуляли с друзьями, сидели в кафе, а самые убогие кололись в подворотнях. Гейб же все вечера просиживал за гитарой или мольбертом, вырисовывая только одному ему понятные линии. Абстракции. Для большинства это были абстракции, а для самого художника это было болью. Рассветом в лесу. Радугой… Но люди видели нелогические мазки, не понимая, не вникая, просто вешая ярлык, не слушая художника. Они сами говорили ему, что он изобразил. Быть может они правы, и он не понимает ничего в этой жизни. Даже своих полотен. Никто не верит, что вот эти темные, практически черные полосы, переплетенные одной лишь тонкой, волнистой линией – бушующее море в закат. Гейб устало опустил голову на руки и выдохнул. Опять концерт… Нет-нет, вы не правильно поняли… Концерт в голове парня. Дело в том, что Габриэль очень странный парень… - Эй, привет… Мест свободных нет, я сяду с тобой? - прозвучал чей-то голос, если верить слуху, то мужской. - Ага… - не поднимая головы. - Ммм… Сэм. Я Сэм. - Габриэль, - парень наконец поднял голову и замер. В голове зазвучало «Don't you want to hold me, baby? Disappointed, going crazy»* . Поправив свой белый цилиндр и улыбнувшись мозгу Габриэля, Серж Танкян коснулся ловкими пальцами клавиш синтезатора, запев. - Очень приятно, - улыбнулся Сэм. А Габриэль все смотрел на парня, не обращая внимания, на концерт в голове. Это началось у него еще в детском саду, когда ему не нравились занятия. Мальчик погружался в себя, мечтал о чем-то. И все его мысли, все фантазии, хоть и были в голове, но стоило прикрыть глаза, как все это становилось реальным. Он словно ощущал это, чувствовал. А потом он стал слушать музыку. Много музыки. И когда в школе не нравились ему занятия, он прикрывал глаза, задумывался, и в голове уже звучит голос Клауса: «Maybe I, maybe you can make a change to the world»** . Через некоторое время, уже не надо было закрывать глаза. Музыканты разных лет и жанров удобно расположились в его голове и играли уже когда хочется им, а не ему… Но песни их всегда подходили к моменту… Габриэль предпочитал не говорить никому об этом. Ведь тогда он точно будет психом в глазах своих родных. Они будут еще чаще смотреть на подростка своими печальными, огромными глазами. А Габриэль, не в силах больше выдерживать это, будет сбегать от них, прячась под одеялом от их напора, от их «заботы». Этот парень – Сэм – не давал покоя Гейбу. Мешал спать, мешал заниматься. Он словно поселился в его жизни, и когда он осознал это, то в голове что-то перемкнуло. Шер, ранее гордо восседающая на высоком барном стуле в шелковом красном платье, поджала губки, откинув прядь кудрявых черных волос назад. И резко оборвав «Strong Enough», которая в последнее время все чаще звучала в голове парня, покинула сцену, забрав с собой стул. Тусклое освещение сменилось ярким светом, а полутемный бар заменила просторная гостиная. Габриэль мысленно застонал, понимая, что увидит через несколько секунд. Появившийся Фредди Меркьюри не стал тратить время на неподходящие строчки, и, расправив плечи, пропел то, что меньше всего хотел сейчас услышать парень: I've fallen in love I've fallen in love for the first time, And this time I know it's for real I've fallen in love God knows, god knows I've fallen in love*** Он лукаво подмигивает, и медленно, качая бедрами, покидает гостиную, таща за собой пылесос. Гостиная сменяется вновь полутемным баром с пустой, темной сценой. Самое время, чтобы подумать без посторонних. Когда через несколько недель к Габриэлю подходит Сэм и предлагает сходить куда-нибудь вместе, то парень что-то мямлит в ответ, и пытается побыстрее избавиться от общества этого высокого, симпатичного, невероятного человека. И когда Габриэль оказывается на последнем этаже школы, где сейчас нет уроков, он прижимается спиной к стене, и медленно сползает по ней, чтоб уткнуться потом лицом в свои колени и глухо зарыдать. Ему хочется ударить кулаком по чему-то твердому – унять раздирающую боль в груди, от осознания собственного страха и слабости. Но он может лишь всхлипывать и размазывать слезы по щекам, пока в голове черноволосый красавец, надрывая связки, поет строчки, так похожие на выстрелы пуль, попадающие прямо в цель – в сердце Габриэля. On this road I'm crawlin' Save me cause I'm fallin' Now I can't seem to breathe right Cause I keep runnin runnin runnin runnin Runnin runnin runnin runnin Runnin from my heart. **** И Габриэль убегает. Он пытается бежать прочь от своих чувств, от Сэма. Видя его в школьных коридорах, он пытается затеряться в толпе, и ему удается это каждый раз. Но долго продолжаться это не может. И, кажется, что даже его разум понимает это. Все сознание, все мысли, воображение… Нет больше полутемного бара, нет сцены. Есть лишь серая пустота и тихая, едва уловимая легкая ненавязчивая мелодия, исполнителя которой парень не может вспомнить. И это его пугает. Раньше такого не было. И музыка становится тише с каждым днем, пока окончательно не смолкает, только та мелодия продолжает напоминать о себе легким туманом и редкими звуками эхо. Есть в ней что-то, что заставляет Габриэля задуматься в правильности своего решения. А правильно ли он делает, что бежит? А в том ли направлении? Ведь он боится. Боится быть отвергнутым, не принятым. Осмеянным человеком, который ему нравится, к которому испытывает странные, ранее неизвестные чувства. Зачем такому, как Сэм, такой, как Габриэль? Он ведь ненормальный! Со всеми своими песнями в голове, которые помогают более тонко чувствовать ситуацию и видеть в ней все оттенки, все краски; со своими рисунками-абстракциями, в которые парень вкладывает себя, во всех этих неровных, ломающихся, дрожащих линиях – он сам… После недельного затишья, Габриэль берет в руки кисть, и подходит к мольберту. Он уверенно макает кисточку сначала в одну баночку, добавив чуть-чуть краски на палитру, потом в другую, смешивая цвета. Его мазки не такие неловкие как прежде, в них нет былой легкости. Они резкие, отрывистые и небольшие, но в них видна скрытая сила и незатейливая мысль, с огромным, потайным сюжетом и моралью. Краски яркие и множество мазков разных оттенков в мгновение заполняют лист, придавая ему свою прелесть. Когда на холсте нет свободного места, а рука уже слегка покалывает от усталости, Габриэль, наконец, придирчиво оглядывает полотно, с улыбкой отмечая яркие, улыбающиеся, ореховые глаза, тонкие губы, длинную челку… И парень с улыбкой опускается на кровать, тут же проваливаясь в сон, не спрятав портрет самого невероятного человека на свете. И когда на следующий день Габриэль подходит к Сэму, протягивая ему руку, сознание озаряется яркой вспышкой софитов, хоть на сцене никто и не появляется. Парню немного обидно, но у него нет времени, ведь каждую секунду он любуется этими волшебными ямочками на румяных щеках Сэма, когда он берет его за руку. Только спустя несколько дней, когда Габриэль лежит на траве, положив голову на колени Сэма, парень слышит у себя в голове тихий, но звонкий и отчетливый голос, такой знакомый с юных лет. И он улыбается, не боясь ничего, подпевает вслух этому голосу, и сердце его ликует, когда Сэм подхватывает мелодию. Let it be, let it be, let it be, let it be Whisper words of wisdom Let it be. ***** *Serj Tankian - «Sky Is Over» **Scorpions – Maybe I Maybe You ***Queen – I Want To Break Free ****Adam Lambert – Runnin' *****The Beatles – Let It Be