Мы склеим разбитое

─ М-мам? ─ маленькая девочка, лет семи вошла в комнату родителей, так как услышала грохот и крики, и столбенела от страха ─ Почему т-ты лежишь на полу..? Маленький ребёнок ещё не понимал суть происходящего, что было свойственно в таком возрасте. Сознание девочки ещё не понимало значения слова "смерть", а картина, которую ей случайно пришлось увидеть, останется в её памяти навсегда. Женщина лежала на тёмном паркете, совсем не шевелясь и смотрела на девочку стеклянными глазами, не подавая признаков жизни, из-за чего Маринетт немного смяла подаренную матерью игрушку, которую прижимала прямо к сердцу. Но какого же было девочке от того, что в комнате есть ещё кто-то, помимо её и матери. Мужская фигура сливалась с темнотой и, увидев незваного гостя, поспешно скрылась через окно. Давно застывшие в глазах слезы только сейчас потекли по светлым щекам Маринетт, оставляя неприятную влажную дорожку и падая на пол. Хотелось закричать от страха, но крик застыл тугим комком в горле. Девочка ещё крепче сжала игрушку и, кажется, готова была вот-вот её порвать, но осознание, что её подарила мать оказалось выше. Она хотела подбежать к женщине, взять её руку и, отбросив игрушку, прижать её к сердцу, поглаживая мягкую кожу, но от страха не могла и пальцем пошевелить. Дверь, которую девочка открыла меньше, чем на половину, с грохотом отварилась полностью, и в комнату ворвался отец, тяжело дыша. Прямо за ним стояла сестра Маринетт. Судорожно сжимая шорты для сна, она подошла немного ближе к двери, беря Маринетт за руку и уводя из спальни. Алье - сестре Маринетт было уже одиннадцать лет, и она уже понимала, что случилось с матерью. Ведя сестру в свою комнату, обе девочки слышали крики отца, прижимавшего тело жены к себе. Дойдя до своей спальни, Алья открыла дверь, пропуская сестру вперёд. Девочка не сразу сообразила, что от неё хотят, видимо из-за шока, но всё же вошла в спальню и села на мягкую кровать. ─ Милая, ─ Алья присела перед сестрой на корточки и взяла её за руки ─ не бойся, всё будет хорошо. Алья пыталась сдержать слёзы, ведь хотела подать сестре пример, хотя понимала, что ничего хорошего уже не будет. Из глаз брюнетки всё ещё текли слезы, падая тяжёлыми каплями на руки сестры. Девочка, кажется, хотела что-то ответить, но её прервал грохот из спальни, где был её отец с матерью. Обе девочки тут-же глянули на выход из комнаты, но старшая из них встала и, сказав Маринетт, чтобы та сидела и ждала её тут, быстро удалилась из комнаты, оставляя сестру одну, непонимающую, что происходит. ─ Папа? ─ Алья зашла в комнату, но тут же остановилась, в ужасе глядя на картину, представшую перед её глазами ─ В-вы кто? Тот же силуэт, что и видела Маринетт, вновь пришёл в этот дом, но уже за отцом. Увидев незванную гостью, которая застыла на пороге, не в силах пошевелиться, силуэт мужчины так же, как и в прошлый раз слился с темнотой и ушёл через окно. Опомнившись, Алья бегом побежала к окну и стала рассматривать каждый доступный её взгляду миллиметр, но мужчины и след простыл, хотя не исключено, что он затаился в темноте и наблюдал за девочкой, которая к тому времени уже побежала к отцу. Он лежал рядом с матерью, с такими же стеклянными глазами, от которых всё тело Альи бросало в дрожь. Девочка в ужасе закрыла рот рукой и прикусила язык, чтобы не закричать от страха. Её дыхание сбилось, грудь резко поднималась и опускалась, а из глаз потекли слёзы, которые она так упорно пыталась сдержать. ─ Алья? ─ напуганный голос сестры оторвал девочку от отца и она взглянула в дверной проём, где стояла обладательница голоса ─ Что с папой..? Алья быстро подошла к сестре и, уткнув её голову себе в грудь, повернула её спиной к этому ужасу. Она судорожно начала перебирать мягкие волосы девочки, не понимая, что этим доставляет ей дискомфорт. Она уже не пыталась сдержать слёзы, отчаинье было слишком сильное. Маринетт обняла сестру за талию, сжимая её футболку, которая уже была мокрой от её слез, ведь они пошли ещё сильнее после увиденной картины. Они сейчас ничего не слышали и не видели вокруг себя. Сейчас они могли только плакать, и ничего больше, ведь они всего-лишь дети, всего-лишь маленькие дети, которые сейчас познают всю боль этой жизни. Кто-то из соседей, видимо, услышал крики и вызвал в их дом полицию и медиков. По всей улице были слышны сирены и, кажется, не было такого человека, что не слышал этого, кроме девочек, к дому которых сейчас и ехали. Мужчины-полицейские выломали дверь и быстро вошли в дом, осматривая всё вокруг. Несколько из них пошли на второй этаж, где находились спальни и, увидев двух девочек, позвали остальных. Этот крик смог привести в себя Алью и она тут же обернулась, пытаясь через слёзы, застывшие в глазах, рассмотреть того, кто только что кричал. Один из мужчин вывел обеих девочек на улицу, где посадил их в машину медиков и после, с несколькими из них удалился в дом. Оставшаяся девушка начала осматривать сестёр, говоря что-то вроде "бедные вы мои" и "зачем же с вами так". После этого Алья потеряла счёт времени, что Маринетт сделала гораздо раньше. Обе девочки не знали, сколько с того момента прошло времени: час, два, может быть больше, но очнулась они только тогда, когда услышали разговор полицейских. ─ Жалко их, ─ первый мужчина мельком взглянул на недалеко сидящих сестёр ─ их же теперь в детский дом определят, и не факт, что в один. Девочки вздрогнули и посмотрели друг на друга, будто каждая искала в глазах другой ответ на свой вопрос. Детский дом... Это было ожидаемо, ведь родственников у них больше нет, не считая сводного брата отца, который их бы точно не взял. Всё бы ничего, но если их отправят в разные детские дома, то они вряд ли смогут снова увидеть друг друга. Они семья, они - всё что у них есть и разделяться им нельзя. У них же всё может наладиться, Алья сможет выпуститься оттуда раньше, и после того, как найдёт работу и квартиру, сможет забрать себе сестру. Но если же они будут в разных домах, и самое страшное - если кого-то из них удочерят, они смогут забыть о более или менее нормальной жизни. ─ Ну так возьми их себе, если жалко. ─ ответил второй полицейский. ─ Но ведь дети не собака, ─ упрекнул своего коллегу первый мужчина ─ да и я не очень-то люблю детей. После этой фразы их разговор плавно перешёл на другую тему, совершенно не связанную с тем, что в данный момент происходит. Собственно, девочки и не слушали его, ведь ничего полезного они там не узнают. Маринетт взглянула на свой, а точнее уже бывший дом и заглянула в окно, ведящее в комнату родителей. Там было движение, конечно, ведь полиции нужно собрать улики или что-то вроде этого. Недалеко от себя Маринетт услышала приближающиеся шаги и, глянув, кто идёт, толкнула сестру, которая уже клевала носом, но получив несильный удар, подскочила, словно её ударило током. К ним приближался мужчина, видимо главный в полиции, поправляя свою фуражку. Он, подойдя к ним ближе, присел, чтобы их лица были практически на одном уровне. ─ Что ж, привет, Маринетт и Алья. ─ мужчина попытался выдавить из себя подобие улыбки, что у него не очень-то получилось - Я не хочу давить на больное, но придётся. Я доложил о случившемся начальнику, ─ мужчина замолчал на долю секунды ─ вас определили в детские дома, разные, к сожалению. Мне жаль. Нет, ему было совсем не жаль девочек, он посторонний человек, которому нет до них никакого дела. Это было больно слышать. Понимать, что после этой фразы ваша жизнь изменится, но не в лучшую сторону - это больно. Осознание, что последний человек, ставший для тебя семьёй исчезнет - ещё больнее. На этих двух детей слишком много навалилось. Каждый же хоть раз задавал себе в той или иной ситуации вопрос "почему я?". Этот вопрос крутится в головах у обоих сестёр с недавнего времени. Почему именно они? Из всего света именно они. И плевать, что на свете есть такие люди, как и Маринетт с Альей, попавшие в такую же ситуацию, которые точно так же задавали вопрос "почему я?". Маринетт посмотрела на мужчину глазами, полными отчаянья, словно ища там поддержку, но мужчина сразу же сменился в лице и стал серьёзным, даже немного пугающим. Сказав, чтобы девочки шли собирать свои вещи и садились к нему в машину, он удалился к той самой машине и сел на водительское место. Алья, поняв, что это конец, что больше они не увидятся с сестрой, спрыгнула с места и пошла к дому, даже не смотря, идёт ли за ней сестра или нет, но по быстрым шагам сзади могла догадаться, что идёт. Зайдя в свою комнату, Алья быстро переоделась в нормальную одежду и начала быстро ходить по комнате, соображая, что взять. ─ Алья, ─ тоненький голос сестры заставил остановиться её, но не повернуться ─ помоги мне собраться, пожалуйста. Маринетт несколько раз всхлипнула, так как недавно отошла от шока и перестала рыдать. Её голос дрогнул, когда она обращалась к сестре и в любой другой ситуации Алья бы бросила все свои дела и пошла на помощь сестре, но сейчас твёрдо решила: сестре нужно учиться самостоятельности, ибо без этого не выжить, и стала обучать её уже с этой секунды. Маринетт ведь уже достаточно взрослая, чтобы делать что-то самой, ей не нужна постоянная нянька. ─ Нет, - коротко отрезала шатенка, продолжи в своё занятие ─ соберись сама. Маринетт простояла у входа ещё пол минуты, после чего ушла к себе, где минут пять, за которые бы успела нацепить на себя другую одежду, просто просидела на полу, глядя на свои ноги. Она бы и дальше так сидела, но нужно было собрать вещи, что она вскоре, хоть и с неохотой, но сделала. Встретившись на улице, около машины полицейского, Маринетт в последний раз взглянула на лицо сестры после чего одна села на заднее сиденье, ведь Алье захотелось сидеть впереди. ─ Есть два детских дома, ─ начал мужчина, заводя машину ─ один в этом городе, находится на другом его конце, а другой в соседнем. Решайте сами, куда кто пойдёт. ─ Я поеду в тот, что в этом городе. ─ сказала Аля, складывая руки на груди и отвернувшись к окну. Мужчина ответил согласием и, словно этого было недостаточно, кивнул, после чего тронулся с места, поехав в неизвестном для девочек направлении.