Руины Арцгога

Тем же утром, пока между предводительством двух сторон разгоралась перепалка, паренёк с крыльями, окрашенными в радугу так, будто кто-то опрокинул на него стеллаж с краской, сидел на небольшой смотровой площадке которая, находилась на крыше одного из подвесных домов. Мальчишка был шатеном, его короткие волосы, которые на концах были окрашены в голубой, спокойно развивались на ветру. На носу парня сидели тёмные очки с толстой белой оправой, а над линзами красовалось трехствольное дилдо "змей Горыныч", а возле дужек очков по два вибратора разных цветов. Как вдруг, эту прекрасную картину прервал крик молодого юноши, который стоял на платформе, которая располагалась сразу под верхушкой дерева. — ХЕЙ, ГЕОРГИЙ! МЕФИСТОФЕЛЬ ПРОСИТ ТЕБЯ ПРИСУТСТВОВАТЬ! — Рафаель, ну нахрена так орать?- ответил шатен и приподнял очки вверх ко лбу. — Передай ему, что я скоро буду.-Добавил тот, встряхивая крыльями. — Как знаешь, но покрывать твою задницу перед святым отцом я не собираюсь! - Крикнул на последок подросток и, взмахнув крыльями приятного кораллового цвета, полетел на другую сторону подвесного форта, который было трудно заметить за чашей леса. Залетев в небольшой, но высокий шатёр парень увидел высокого человека, который не был похож не на кого в лагере повстанцев. У него были большие крылья, которых всего было шесть. Всё они были белыми с золотистыми отблесками и левитирующими кольцами, которые обвивали конец каждого крыла. Ещё одной особенностью святого была чёрная повязка на глазах, которую тот никогда не снимал. — Святой отец, вы звали меня.- сказал юноша, посмотрев на старшего, который сидел по турецки по среди комнаты, которую освещали свечи и летали пары от арома ламп. — Да, дети мои.- Необычайно спокойно молвил Мефистофель и повернул голову в сторону ещё одного юнца, который сидел возле него. Сидящий рядом мог похвастаться не слишком большими жёлтыми крыльями которые имели довольно интересную форму в сложенном виде, а именно листья Конопли. — Рафаель, Фаунд. Я надеюсь, вы позвали Георгия? У меня к вам серьезная миссия. - Проговорил священник. — Да сэр, он скоро прибудет.-Сказал парень, сидевший рядом. В этот момент в комнату вошёл юноша с разноцветными крыльями. — Приветствую, Мефистофель.- сказал Оргий. — Дети мои, послушайте. Как-то беспокойно начал святой. Мне явился сон, скорее даже видение!... Кровь! Много крови будет пролито на этих землях! Мы не должны этого допустить! Всевышний послал меня сюда, дабы защитить вас всех! Вы же понимаете, что Сириусом овладело безумие уже давно! Ещё в тот злощастный день... Он ведь не остановиться. А Орион... Как наивное дитя, последует за ним. — На что вы намекаете, Сенсей?- спросил Раф. -Я говорю, что мы должны помешать им обоим совершить наверное самую большую ошибку. Будьте готовы, дети мои.-загадочно закончил мудрец. — А теперь летите и выполняйте то, что вам положено, ваш долг!- уже будничным тоном сказал шестикрылый. *** После довольно странной речи "отца", молодое поколение направилось в сторону больничного крыла, в котором всегда хлопотала Андромеда. Георгий в свою очередь вернулся к "медитации" на крыше, дабы обдумать всё сказанное святым. Прилетев в больничное крыло, двое парней не обнаружили там девушку, которая, по всей видимости, отправилась на совещание. — Странно это всё... - Вдруг начал Раф. — Ты о чём? - Удивлённо спросил Фаунд поворачиваясь к собеседнику. — Не тупи! Я о том что сказал Мефистофель. - Фыркнул Рафаэль. — В кое чём он прав. Сириуса и правда всё больше накрывает шиза. - Более грустным голосом сказал последний — Ты хочешь сказать, что мы совершили ошибку, пойдя за ним сюда и бросив Егеря? -вопросительно изогнул бровь Фаунд. — Нет! Это определённо лучше, чем остаться там, после того что мы пережили. Я никогда не говорил об этом, но по правде говоря меня до сих пор мучают кошмары о том дне. . . - С ноткой сожаления ответил Рафаэль и еле заметно вздрогнул. — В тот момент сломалось много судеб. Они с Орионом не исключение. - Так же печально сказал собеседник, и глянул вниз, на людей, которые уже были в своих хлопотах: кто-то нёс воду, кто-то чистил лезвия мечей, а кто-то спокойно пил чай на ветке дерева и о чём то беседовал с такими же сидящими рядом, после чего парень добавил: — Всё, что нам остаётся, это надеяться на то, что он сново станет на верный путь. . .