Порой даже Боги шиноби меняют решение из ходя из личных интресов

Практически все в деревне уже спали, только такие же ночные гуляки изредка что-то выкрикивали, но вскоре стихли и они. Хаширама остановился, вдыхая ночной воздух. Мадара остановился и обернулся... На секунду он замер, поражённый тем, что представилось его взору. Хаширама стоял неподвижно, его плечи были расправлены, волосы струились по ним шёлковым полотном, блестя в лунном свете.Во всей его позе читалось спокойствие и умиротворение. Учиха никогда не видел Сенджу таким раньше. Он мотнул головой, прогоняя очарование, и хотел окликнуть друга, но почему-то остановился. Хаширама был поражён тишиной и спокойствием в Конохе, которые будто замедлили и его самого, подарив в моменте ощущение счастья. Всё вокруг будто говорило,что здесь царит мир и гармония. Хокаге кажется впервые осознал, что их с Мадарой мечта исполнилась и не мог в это поверить. Но абсолютно всё указывало именно на это. Он улыбнулся так широко и светло. как умел только он, а после посмотрел на Мадару. - Всё, пошли дальше - Мадара на это кивнул и устремился первым вперёд, спрятав улыбку. Дойдя до резиденции (если данную постройку можно так обозвать), Хаширама первым делом унёсся на кухню за опохмелительным чаем. Когда он вернулся в свою комнату, Мадара уже по-хозяйски разлёгся на его кровати и смотрел на горящие в камине дрова. Сенджу присел рядом. Пламя отражалось в глазах Учихи. танцуя в них дикую пляску. - Чай будешь? - нарушил первым молчание Хаширама. - Это который от похмелья? - получив утвердительное"угу" и по-прежнему не отрывая взгляда от пламени, через некоторую паузу он ответил - Нет, пожалуй воздержусь. Хаширама удивлённо поднял бровь. Мадара наконец соизволил оторваться от созерцания очага и глянуть на собеседника. Хашираме показалось, что его сканируют, потому как Мадара действительно будто отправился глазами в путешествие по его телу, окинув его сначала целиком взглядом, а после перейдя к таким деталям, как пьяный румянец на щеках, чуть выглядывающие из одежд ключицы, огненные блики на тёмно-каштановых ниспадающих с плечей прядях волос. От таких манипуляций Хаширама немного занервничал, распространив красноту щёк ещё и на кончики ушей. Заметив это, Мадара хмыкнул. -Понимаешь ками-сама, если я протрезвею, то уже не смогу игнорировать тот факт, что разглядывать тебя вот так должно быть странно. - повисла небольшая, но максимально неоднозначная пауза. - Ну и конечно мне тут же в глаза стрельнёт всё убожество твоей рожи, так что предпочту остаться подшофе, чтобы не отказывать себе в этом зрительном наслаждении. Сенджу ничего не отвечал, потому что абсолютно не мог понять, что, мать твою, здесь происходит, ну или по крайней мере пытался себя убедить, что не понимает, а потому просто ждал продолжения, ведь тот краешек сознания , который прекрасно понимал направление этого столь"дружеского" диалога, уже вовсю ликовал, празднуя то, что самые потаённые желания сбываются здесь в эту секунду. Но Мадара не спешил продолжать, снова переключившись на наблюдение за огненным шабашем. Хаширама некоторое время смотрел на него в ожидании, но когда пауза стала затягиваться, отвернулся к окну, пытаясь скрыть разочарование и сделав вид, что рассматривает звёздное небо. Прошло какое-то время, может одна минута, а может десять, но по ощущениям Сенджу прошла вечность и ещё чуть-чуть. - Я люблю тебя - вдруг сказал Мадара. Сенджу резко обернулся, не веря своим ушам. Учиха по-прежнему смотря в огонь, продолжил - и кажется очень давно, ещё с тех пор как мы не знали имён друг друга. Они помолчали какое-то время, переваривая, один то,что сказал, другой то, что услышал. Надо сказать, переварив, Мадара пришёл к печальным выводам, ведь реакции от Хаширамы до сих пор не было. Стараясь чтобы голос звучал ровно, он выдал единственное, что пришло ему на ум из того, что могло как-то разрешить обстановку. - Мои слова ни к чему тебя не обязывают. Я буду тебе благодарен если мы сможем продолжить так же общаться как и раньше, но я больше не мог держать это в себе, прости - почувствовав движение, Мадара повернулся и чуть не столкнулся носом с подбородком Хаширамы. - Боюсь не сможем - печальным голосом изрёк Хаширама, нависая над Мадарой, и прежде чем тот успел что-то возразить, накрыл его губы своими. Поцелуй продлился недолго, Сенджу смущённо отстранился. Теперь румянец гостил на лицах обоих участников гейств..кхм, действа. Они замерли смотря друг-другу в глаза. Оба не решались что-то предпринять, боясь испортить момент. Ситуацию спасло выпитое ранее сакэ, вырвавшись из горла Хаширамы громким иком. Мадара не сдержался и громко заржал, выпуская всё накопившееся за вечер напряжение. Сенджу в ответ на это схватил лежащую рядом подушку и попытался ею то ли заткнуть, то ли задушить Учиху. Тот не преминул воспользоваться случаем и заключил в объятия этого конохорощенного Отелло, зарывшись лицом в волосы и поцеловав в макушку. Хаширама сначала оторопел немного, но потом осмелел и поцеловал мужчину в ключицу, а после уткнулся в шею, вдыхая запах, о котором тайно грезил ночами и обвил руками узкие, но сильные плечи, на которые исподтишка засматривался, особенно в пубертате. Вскоре он задремал. Мадара же чувствовал себя щитом, что защищает эту пусть и довольно громоздкую, но такую ранимую мощь мира шиноби от всех проблем, какими бы пустяковыми они порой не были. Он чувствовал размеренное дыхание кожей шеи, что заставляло с одной стороны покрыться мурашками от такой близости, а с другой стороны улыбаться в темноту тому, что Хаши наконец-то спокойно спит, не переживая ни о чём и не просыпаясь от этой тревоги, как иногда бывало, а в последние время чаще чем обычно. С такими мыслями Мадара провалился в один из самых крепких и блаженных снов в своей жизни.