It's easy to be a crappy friends

'Ты в очередной раз придёшь ко мне домой. Выпьешь кружку чая, без чая, с коньяком - свой любимый напиток. И не заметишь, как после второй станешь плакать мне в плечо, вспоминая всех своих бывших. Ты говоришь о них лишь хорошее, ведь главная твоя проблема — это он. Человек, которого ты любишь всем сердцем. Но вот только он тебя нет, я то знаю. После очередной его измены ты придёшь ко мне со своим разбитым сердцем, которое я склею прочнее, чем в тот раз и подолью тебе ещё. На утро ты соберёшь вещи, сделаешь мне свой фирменный завтрак, простые бекон с яйцом, но отчего-то такие вкусные, поцелушь в щеку и скажешь мне о том, что я твой самый лучший друг. А меня будет тошнить от твоих слов, но я всё равно улыбнусь и скажу тебе, что я рад быть твоим другом. Ты уйдёшь и снова забудешь свою любимую чёрную худи, которая помнит все слёзы и обиды. Она останется ждать следующего раза, пока я буду ходить в ней.' °°° Раз в месяц он приходит к Юнги ночью, уходит утром, всё время по новой, будто забывая, что его парень - полный мудак. Люди не меняются, но Чон верит в обратное. Во всех изъянах ищет плюсы. Мин не такой. Он ненавидет его нового парня, но сделать ничего не может, ведь обещал не трогать. Говоря Хосоку, что всё нормально, всё наладится, Юнги, как ненормальный, ждёт, пока они расстанутся, когда Хо поймёт, что человек, с которым он состоит в отношениях - никогда не поменяется и будет приносить только боль. У Хосока никогда не было нормальных друзей, он никому не доверял ни себя, ни свою душу, только Юнги доверился. В один из дней в середине января, когда зима выдалась особо холодной, Хосок снова пришёл к Юнги. В этот раз всё было по другому. Он не плакал. Просто пил и молчал. Желтоватая жидкость по началу обжигала горло, но потом попадая в организм, расслабляя всё тело, доставляла только спокойствие. — Он сбежал. — заговорил тёмноволосый. Его голос был немного хриплым из-за холодной погоды, а может быть из-за того, что он недавно кричал. — Он сбежал с девчонкой. И она беременна. Надеюсь они будут счастливы вместе. В этом был весь Хосок. Он не заботился о себе и своих чувствах. Прежде всего, всегда, был человек, которого любил. Юнги это неимоверно бесило. — Он мудак, — прилетает из кромешной темноты, видимо только что отключили свет, потому ничего и не видно. — и недостоин жизни. Пьяное сознание не соображает, когда слышит первые всхлипы. Юнги на слух подползает к Хосоку, глаза по-немногу привыкают к темноте. Мин прекрасно понимает, что собирается сделать и сейчас ему плевать на последствия. Он слизывает солёные дорожки слёз с любимых щёк, которые желал поцеловать уже давно. Юнги накрывает сладкие от коньяка губы и смотрит в широко раскрытые глаза. Не спрашивает разрешения, знает, что не нужно оно вовсе. Он захватывает Хосока в свой плен, пытается сказать, что с ним безопасно, но не получается, его просто не слышат. Юнги больно кусает, напоминая ему обо всех ночах, что приносили Мину лишь неизлечимые раны. Он обводит кронку зубов и сталкивается с чужим языком безмолвно обозначая свою тереторию. Хосок не сопротивляется, даже наоборот отвечает на безудержный, почти молящий поцелуй Юнги. Он всё понимает, но не может, не может позволить себе остаться рядом навсегда. Алкоголь говорит за них, но скрывать, что они хотят друг друга тоже нет смысла. Хосок трётся о Юнги, как голодный кот, обхватывая за шею и ещё ближе прижимая к себе. От Юнги пахнет лесом и ментоловыми сигаретами. Хосоку нравится, поэтому он водит носом по шее, зарывается в выженные жёсткие волосы. Ему нравится вот так, на Юнги. Ощущать его под собой и трогать везде, где хочется. Юнги груб и нежен одновременно. Он не хочет, чтобы Чону было больно, но осторожно наказывает за боль приченённую собственной душе. Хосоку очень нравится вот так, быть рядом с Юнги, слышать шлепки тел и хриплые стоны из вишнёвых губ, чувствовать его в себе и обнимать крепко-крепко. Хосоку нравится Юнги, хоть он не признается в этом никогда. — Я люблю тебя. До мурашек, до дрожи, прокуренный минов голос пробирается прямо в сердце и одинокая слеза капает на бледное плечо, а на губах неозвученное «Прости». Юнги просыпается один в своей постели. Может быть когда нибудь он поймёт Хосока и простит за ошибки, но сейчас он лежит в чоновой чёрной худи, в единственной вещи, которая после него осталась, вдыхает его невероятный запах, похожий на солнце и плачет. Через пять лет он узнает, что Чон Хосок женится на красивой девушке, а потом у них родится прекрасный сын. Он назовёт того Юнги, в честь Мина. Ведь Хосок тоже любил. И всё ещё любит Мин Юнги. Чёрствого и грубого парня с выженнными жёсткими волосами, пахнущего лесом и ментоловыми сигаретами и не важно, что Юнги давно бросил курить. Он всё ещё любит самого дерьмового друга на всей планете.