Три дня дождя
13 августа 2021 г., 05:45
Наташа кончиком языка потрогала уголок порванной губы там, где кровь уже выступила. На щеке медленно заалел след от пощечины. В ушах до сих пор противно звенело. Она диким взглядом посмотрела на своих мучителей из-под челки. Тело ломило от ударов, ребра ныли, а коленки противно саднили и кровоточили. Женщина устало вздохнула, разваливаясь на стуле. Она поморщилась, когда холодный металл наручников вновь врезался в кожу уже опухших запястий. Если бы не задание, то она уже давно всех положила и отдыхала бы где-нибудь на пляже Мальдив, ожидая следующую миссию. Но нет, её задача отыграть робкую и запуганную девушку какого-то старого и жирного миллиардера. И, по идее-то, это она должна все рассказывать своим похитителям, а не они ей. Но, видимо, опыта и мозгов у этих ребят было намного меньше, чем она думала изначально.
Внезапный звонок телефона заставил мужчин перестать противно гоготать и собраться. Посмотрев друг на друга они поняли, что звонит телефон не у них, и дружно бросили взгляд на свою пленницу.
Наташа недовольно нахмурилась, прикусив губу. Это был её телефон. Рингтон стоял рабочий. Просто так начальство не стало бы её тревожить и ставить миссию под угрозу. Значит, что-то случилось. Но вот только что? И насколько всё плохо?
Отложив щипцы, которыми мужчина в русской военной униформе хотел вырвать ей язык, взял её телефон и принял звонок.
— Это ты слушай сюда, — начал грозно и «по-пацански» говорить генерал.
— Бескудниково, старый ангар, третий этаж, — раздался спокойный и уверенный голос по ту сторону трубки, — её начальство находится в десяти километрах от вас. Дай ей трубку или мы разнесем тут всё быстрее, чем ты добежишь до лестницы.
Генерал молча вручил телефон Наташе. Женщина одарила его уничижительным взглядом и зажала трубку плечом и щекой.
— Мы отбираем у тебя эту миссию, — без лишних предисловий заявил Коулсон, — дело завершит наш другой агент.
— Ты шутишь? Я работаю, — немного возмущенно сказала Наташа, нахмурив свои брови.
— Есть кое-что поважнее.
— У меня допрос в самом разгаре. Этот идиот почти выложил мне всю информацию, — услышав пораженное от генерала «а что я ей такого сказал?», рыжая только саркастично приподняла брови, усмехаясь. — Слушай, ты не можешь меня сейчас выдернуть.
— Это касается некоего «С.Р». Помнишь, ты просила меня сказать, если я узнаю что-то странное, — туманно и неопределенно начал говорить Коулсон, явно не желая, чтобы один из многочисленных секретов Черной Вдовы узнали лишние уши. — Так вот, рядом с объектом происходит что-то странное и подозрительное. Думал, что ты захочешь узнать, что именно и решить это дело.
Глубоко вздохнув и выдохнув, Наташа закрыла глаза, кивая. Открыв их, она сказала только:
— Трубочку не вешай, — кивком головы рыжая приказала генералу забрать телефон обратно.
Как только мужчина взял в руки телефон, Наташа со всей силы ударила его по колену, а затем лбом разбила нос. Подбежавших на помощь боссу приспешников Романофф обезвредила не особо напрягаясь. Парочка ударов стулом, к которому она все ещё была привязана, сломанные пальцы ног, вывихи кисти рук. И, как вишенка на торте, сломать этот самый стул собой об спину одного из мужчин.
Повесив генерала на цепь над пропастью, Наташа подобрала свои шпильки и телефон, возвращаясь к прерванному разговору:
— Слушаю внимательно.
— Карета подана, — только и сказал Коулсон, — расскажу все при личной встрече.
Птицу это бесило, Птицу это заводило. — Я попробую нарыть что-нибудь на эту мисс Рашмэн, — сказал рыжий другу, вставая с дивана.
Олег улыбнулся, кивая. Он выпрямился и снял с себя пиджак. Сережа сглотнул, вытирая резко вспотевшие ладошки об халат. Просто… Просто Олег в обтягивающей черной водолазке с портупеей на лопатках выглядел несправедливо горячо.
Некстати вспомнился один благотворительный вечер. Как всегда обстановка кричала о дороговизне и роскоши, кругом слонялась элита, звезды, модели и прочие носители «голубой крови». Сергей, как человек закомплексованный и антисоциальный, сидел за столиком в углу и медленно потягивал шампанское. Один фужер, как сказал Олег, ибо знал, как себя может повести пьяный друг. Им скандальные заголовки по утру не нужны. Он уже и не помнит, о чем они тогда говорили, да и не в этом дело. А в том, что к ним тогда пристала одна деловая шишка из модельного агентства и вцепилась в ошарашенного Олега. Его тогда впервые заметили деловые люди, до этого мужчина играл роль немой мебели или мрачной тени Разумовского. А тут ему начали обещать чуть ли не миллионы, дорогущую одежду, машины, славу, — все, что он захочет. Нужно только подписать контракт модели.
Сережа взглядом прошелся по телу друга и облизнул языком пересохшие губы, сжимая до боли кулаки. Нет, он более чем понимал Яковлева и разделял тот огонь в глазах. Это же… Это же Олег Волков. Высокий рост, широкие плечи, убийственные бедра и сильные ноги. Холодные карие глаза, острые скулы, темные, по военному стриженные, волосы. Чем не идеал мужской красоты? Это Волков не замечает все влюбленные и пожирающее взгляды в свою сторону, потому что если он работает, то видит только свою цель и на помехи не отвлекается, а Сережа-то все видит и подмечает. И бесится, разрывая листочки, ломая ручки или карандаши на части. Они бы с Птицей и Яковлева прибили бы за то, что кто-то посмел покуситься на Олега, посмел захотеть отобрать его у них, да только Волков сам отказался.
— Я уже занят Сергеем Разумовским, — спокойно и холодно ответил Олег, даже не посмотрев в сторону знаменитого директора, смотря только на рыжее чудо. То самое, которое быстро и раздраженно выпивало фужер за фужером шампанское, — я его личный телохранитель с самого детства. Мне неинтересна другая работа. Что-то менять я не собираюсь. Да и платят мне за это намного больше, чем вы собирались мне предлагать.
Если честно, то в тот вечер Сережа услышал только первое предложение, остальное его не волновало. И эти слова ему так понравились, что это его удивило, ошарашило даже. Замолчал даже Птица, который до этого методично перечислял и предлагал несколько планов по убийству Яковлева.
— Плачу я тебе действительно много, — пробормотал тогда Сережа, смотря в родные карие глаза, — просто за то, чтобы ты был со мной. Всегда. До самой смерти.
— Твоей или моей?
— Нашей.
Из воспоминаний его выдернул Олег, который обеспокоенно звал его по имени и тормошил за плечо. Сережа, смущенно и дёргано улыбнувшись, заверил своего друга, что все в порядке и Птица здесь ни при чем, просто он задумался. Бросив взгляд на наёмника, который вернулся к пленнице, Разумовский пошел в свою комнату. Пришло время вспомнить свою хакерскую молодость.
***
Жестокое и радикальное убийство сына миллиардера — Кирилла Гречкина. Подрыв банка и сожжение, словно она ведьма на костре, Ольги Исаевой. Наташа читала все последние новости Санкт-Петербурга через планшет ЩИТа. Взломанные сводки полиции, хиленькие зацепки ФСБ, до боли смешные догадки журналистов и, конечно же, отзывы от многочисленных фанатов Чумного Доктора в соцсетях. Новый герой с коррупцией, реинкарнация Робин Гуда. Наташа вздохнула, потерев пальцами левой руки переносицу. — Еto vse geny Alekseya, — тихо прошептала на русском рыжая, опустив голову. Естественно она уже догадалась о том, кто скрывается за маской Чумного Доктора. — Shchupal'tsa Krasnoy Komnaty vidny i zdes'. — Tol'ko skazhi, i ya otpravlyus' v Piter s toboy, — обняв за плечи подругу, сказал Клинт на ломаном родном языке рыжей. Покачав головой, Наташа положила планшет на тумбочку, предварительно тщательно за собой подчистив. — Я не хочу тебя в это дело впутывать. Ты только освободился от всего, — шпионка рукой обвела комнату, — этого. Было бы нечестно снова втягивать тебя в этот грязный мир. — Мы семья, Таш. Как я могу тебя бросить в такой трудный момент? — недовольно ответил Клинт, нахмурившись. — Тебе понадобится кто-нибудь, кто прикроет тебе спину. Я же знаю, что в России у тебя врагов больше, чем в Штатах. Улыбнувшись, Наташа взъерошила пятерней волосы друга. Лучник, фыркнув, постарался спасти свою прическу, но безуспешно. — Спасибо, конечно, но я большая девочка. Сама застегиваю себе сандали и все такое, — взмахнув рыжей шевелюрой, женщина встала с кровати, — ты нужен мне здесь. Проследишь за тем, чтобы никто не узнал, зачем я уехала в Россию. Особенно Старк и… — Романофф вздохнула, поджав губы, — Роджерс. — Ты думаешь, если Стив узнает… — Клинт не успел закончить, яростный кивок подруги прервал его, — хорошо, я приложу к этому все силы. — И смотри, чтобы наша команда не натворила дел и не разрушила Нью-Йорк. Опять. Засмеявшись, шпионы начали собирать сумку. Пока Наташа выбирала подходящее оружие для поездки на родину, Клинт подбирал подруге теплые вещи. А так же поддельные документы и наличку.***
Судя по имеющейся информации, Сергея Разумовского можно было найти в его же здании «VMeste». Очевидно, что информация устарела. Проникнуть внутрь было до смешного просто: пройти стойку администрации, миновать ленивого охранника и зайти в лифт. На частный этаж её не пускал ИИ молодого гения. Пришлось лезть по тросу, оценивая красоту и стерильность шахты лифта. Этаж Сергея впечатлял. Большие торговые автоматы с газировками и шоколадками, фрески, навороченный рабочий стол, маски за стеклами и огромная картина Сандро Боттичелли. Сереже всегда нравился миф о рождении Венеры. — Обнажённая богиня плывет к берегу в створке раковины ребристой, подгоняемая ветром, — медленно подходя к картине, цитировала по памяти Наташа. — В левой части картины Зефир, в объятиях своей супруги Хлориды, дует на раковину, создавая ветер, наполненный цветами. На берегу богиню встречает одна из граций. Они облекли её в златотканую одежду и увенчали венком из благоухающих цветов. Прощупав всю картину, Вдова победоносно улыбнулась, когда кончики её пальцев нашли небольшую кнопку под нижней рамкой. Женщина ничуть не удивилась, когда картина повернулась по часовой стрелке. Её взору предстал добротный, прочный костюм из кевлара. Остроконечная белоснежная маска, пояс с капсулами, внутри которых плескалось что-то янтарное и очень опасное. — Вполне ожидаемо, — пробормотала Наташа, ощупывая броню Чумного Доктора, — Бэтмен доморощенный. Щёлкнул затвор — оружие сняли с предохранителя. Наташа вся напряглась, готовая к бою. Она не слышала, как щелкнул лифт и открылись двери. Значит, кто-то был здесь задолго до неё, а она и не заметила. Вдова ругала себя, нервно прикусив губу. Ещё называет себя легендарной шпионкой. — Кто ты такая? — хрипло спросил мужчина, медленно подходя ближе и не сводя с неё пистолет. — Как сюда проникла? И откуда, черт возьми, ты знаешь про костюм?! Наташа решила не говорить про то, что во многом её работу облегчили умные очки Старка. Это бы обесценило её труд: физический и умственный. Все-таки половину работы она сделала лично. Резко развернувшись, Наташа выбила из рук мужчины пистолет и вступила с ним в драку. Вдова внимательно осматривала своего оппонента, нанося ему точные удары, которые, в прочем, тот успешно парировал. Высокий мужчина крепкого телосложения. Шатен, глаза карие. На шее висел сдвоенный кулон в виде когтя и стилизованной волчьей головы. Чёрная водолазка, серый пиджак и темные штаны. Ответ вспыхнул в её голове, словно молния в ночи. Это был Олег Волков. Лучший друг Сергея. Его личный телохранитель, доверенное лицо. Но если верить ФСБ, то Олег погиб в Сирии год назад. Неужели инсценировал свою смерть? Зачем? Для чего? Олег был хорошим бойцом, отмечала про себя Наташа. Основой его боя был уличный стиль, как и у любого детдомовского ребёнка. Сверху накладывалась армейская выдержка, но проскальзывало что-то ещё. Что-то от наёмников. Олег не делал ей скидку на то, что она хрупкая девушка. Мужчина использовал все, что попадалось под руку: статуэтки, бутылки, канцелярский нож и даже ручки. Они кружились в смертельном танце, не спуская друг с друга взгляда. Волк, думала про себя Наташа, смотря на хищный прищур карих глаз и оскал, самый настоящий волк. Пора с этим заканчивать. Подняв руку, Наташа быстро закатала рукав своего плаща и сделала два выстрела из «Паучьего Укуса». Олег затрясся всем телом и рухнул на пол. Рыжая медленно подошла к телу. Пнув его несколько раз, достала из кармана телефон. Нужно как-то транспортировать этого вояку в съёмную квартиру и допросить. Волков может многое поведать. Не добровольно, нет. Слишком преданный пёс Сергея. Наташе даже стало любопытно: как долго придется пытать Олега, дабы тот хоть что-то рассказал про своего друга? Сколько потребуется дурманящих инъекций, чтобы развязать волчий язык? Почувствовав резкий укол в ноге, Наташа удивленно посмотрела вниз. Олег улыбался, демонстрируя окровавленные зубы. В его руке был зажат пустой футляр транквилизатора. Вдова почувствовала головокружение и противную слабость. Мужчина медленно сел на полу. До постепенно гаснущего сознания доносились отрывки его разговора с ИИ. — … Марго, подгони машину к зданию… — Наташа медленно, раздражающе медленно шагала к двери лифта, опираясь рукой о стену, —… нет… бесполезно… блокировать… далеко не уйдет… Сереже скажи..... скоро… Нет, не нужно… Пусть будет дома… Мир завертелся перед глазами в сумасшедшем танце, превращая низ в верх, а свет попросту исчез. Неясные тени сновали перед ней, что-то шепча чарующими голосами. Наташа почувствовала, как Олег подхватил её на руки и куда-то пошёл уверенным шагом. — Не зря всегда ношу с собой транквилизаторы Сереги, — услышала она над ухом слова Волкова, — как и легкую броню Доктора. Одного раза в Венеции мне вполне хватило… — как только двери лифта закрылись, Наташа сдалась химии в своей крови.***
История повторяется Мне наплевать на твоих друзей, Ведь я рядом, С тобой Малыш, оглянись вокруг, Я единственный, кто не отвернулся от тебя, Я рядом, С тобой © right here — chase atlantic
Сергей напряженным взглядом смотрел на незваную гостью, поджав свои ноги к груди. Олег надежно привязал женщину к железному стулу и тщательно проверил её на наличие спрятанного оружия, коего было очень много. Вся груда лежала в углу комнаты. Парень прикусил губу, вздыхая. Олежа оказался прав, как и всегда. За ним действительно пришли, так что они очень вовремя съехали в свою старую квартиру на окраине Питера. Рыжий нервно дергал кончики своих волос, задумчиво сверля взглядом широкую спину своего друга. Все пошло наперекосяк после открытия «VMeste». Освобождение Гречкина младшего, жестокое и бездушное поведение Исаевой, Чумной Доктор, возвращение Птицы, смерть Олега… Нет, Сергей тут же покачал головой, до крови прокусывая верхнюю губу. Олег жив, Олег вернулся к нему. Словно чувствовал, как сильно нужен ему в этот непростой жизненный момент. Оттащил от края, спрятал, укутал заботой. Снова защищает его, даже от самого себя. «А где же все это время пропадал твой Олежа? – раздался ядовитый голос внутри сознания. – Почему появился только сейчас? Когда мы уже сами научились без него справляться?» «Заткнись, – так же мысленно ответил Сергей, тяжело дыша. – Олег все объяснил». Волков родился в рубахе и под счастливой звездой. Он всегда был любимчиком Фортуны, насколько помнил Сережа. Но вот его возвращение из плена… А ведь даже его командование думало, что сгинул Волк в горячих песках, не стало его, иначе как объяснить эту похоронку? Но нет, выжил, вернулся. Раненый, избитый, но живой. А затем и к нему вернулся. Домой. Сергей медленно выдохнул, расслабляясь. Все верно, теперь это его Олежа. Настоящий, живой. Он доказал это и не раз. И лапать себя давал, и трогать, и даже на зуб попробовать. А сколько подтверждений от самой Марго они слушали. Искин гения и миллиардера сканировал и проверял Волкова каждые десять минут, дабы успокоить паранойю и истерику Сергея. Первые дни Олег даже спал со своим другом в одной кровати. Даже обнимать себя, словно мягкую игрушку, разрешил. Все, что угодно, лишь бы Сережа наконец-то нормально выспался и успокоился. Да и что в этом такого? В детском доме, когда рыжему было страшно, одиноко или холодно, он всегда заползал в кровать верного и бесстрашного Олега. И тот никогда его не выгонял. Обнимал, успокаивал и пел какие-то колыбельные на татарском, которые ещё помнил от своей умершей бабки. Птица может подделать внешность Олега, его манеру общения, поведение, но волчий взгляд, обжигающее тепло и родной язык — никогда. Почему Сережа этого раньше не замечал? Точно, слишком нестабилен был. Поломанная психика нуждалась хоть в каком-то уголке безопасности и защиты. А Олежа для Сережи всегда был синонимом слова «защита, безопасность». Так ещё с детства завелось. — Кто это, Олег? — вновь спросил Сергей, нервно теребя рукава своего любимого халата. — Почему ты притащил её к нам домой? — Натали Рашмэн, — прочитал в паспорте женщины Олег, нахмурившись, — агент ФСБ, хоть и родилась в Европе. Сережу всего затрясло. Агент ФСБ был в месте, которое он долгое время считал своим домом. Она вломилась туда, рыскала, трогала его вещи. И даже Марго не смогла её остановить или сообщить о проникновении. Олег сказал, что для «легавой» женщина уж больно хорошо дерётся. А эти её наручи? Сергей ещё не видел такой качественной и редкой техники. Ну, если не брать в расчёт его — их — костюм. Эта Натали явно не так проста, как хочет, чтобы о ней думали. — Не грызи ты губы, — услышал он рядом с собой голос Олега. Несколько раз моргнув, Сергей увидел перед собой друга, который сидел рядом на корточках, — успокойся, дыши. Я никому не позволю тронуть тебя. Всегда защищу, помнишь? — Да, да, — закивал Сергей, выдыхая. Один голос Олега заставлял его расслабляться и успокаиваться. Неудивительно, что Птица и носу не показывала раньше, пока тот не уехал на свою войну. Волков имел слишком большую власть над молодым гением. Хватало не то что одного голоса, — только взгляда.***
Как только Сережа скрылся из комнаты, Олег перестал строить из себя доброго и заботливого лучшего друга. Он стал наёмником Волком, который добьётся своей цели любым способом, который не боится использовать грязные и бесчеловечные методы. Достав армейский нож из кобуры, он покрутил его в руках, смотря на холодную сталь. Птице бы это понравилось. Птица пришел бы в восторг и присоединился к игре. Посоветовал бы, куда лучше нанести удар: где кровь потечет рекой, а где её практически не будет. Сковал бы цепями, наносил такие бы удары, после которых синяков бы не было, но кости ломило бы просто нереально больно. Надел бы ошейник, достал скальпель… Сережа — не Птица. Если бы он увидел все то, что Олег хочет сделать, то ему бы стало плохо. В обморок упал или блевал бы. А там и его альтер-эго бы вышло на свободу. Нет, им этого не нужно. Олег пнул Натали по ногам и схватил её за рыжие волосы, наматывая локоны на кулак. Надо же, что-то «любимчиков солнца» в его жизни стало пугающе много. Правда цвет у неё ярче, насыщеннее, чем у Сережи. И волосы мягкие, приятно пахнут цветами. У Серого волосы по-детски всегда пахнут либо жвачкой, либо клубникой. Потому что он любит использовать шампунь без слез и закрывает старые гельштаты. — Долго ещё будешь делать вид, что ещё не пришла в себя, Натали? Женщина тут же открыла свои глаза и спокойно посмотрела на него. Не боялась, не бравадилась. Действительно была уверена в себе и своих силах. — Поговорим? — спросил Олег, прижав острие ножа к щеке рыжей. — О чем? — сухо, даже как-то лениво, поинтересовалась Натали. — Кто ты такая? Что тебе нужно от Серого? Как ты узнала о костюме? — Рашмэн молчала. Видит Бог, Олег не хотел этого делать. Он вообще не любил применять насилие в отношении женщин и детей. Но Сережа ему дороже. Он пообещал сам себе, когда забирал Разумовского к себе домой, что не позволит своему другу окончательно поехать кукушкой, что не даст Птице захватить власть, что Венеция никогда больше не повториться. В этот раз Сергей Разумовский никогда не убьет Олега Волкова. Олег, умирая, никогда не услышит нечеловеческий, полный муки и боли, крик Сергея. Сергей никогда не увидит, как в карих глазах потухнет искра жизни. Натали расправила плечи, по-птичьи склонила голову на бок и дерзко усмехнулась. На секунду показалось, что перед ним был Серый. Тот иногда мог показать свой характер, если знал, что он прав и вот-вот выиграет. Покачав головой, Олег убрал нож в кобуру и закатал рукава водолазки. — Начнем допрос с пристрастием, агент, — хрипло сказал Олег, подходя к Натали вплотную. Волков никогда не любил участвовать в допросах, но делать это умел. Ещё как умел. За свою наёмническую карьеру, которая началась сразу после армии, он частенько принимал участие в дознаниях. Сначала, как новичок, наблюдал за тем, как это делали бывалые и более опытные наёмники, вояки. А затем и сам встал у руля. Иронично, что чаще всего он это делал ради Сережи, дабы найти один-единственный ответ: как ему можно помочь и вылечить. Ну, и по его — Птичьим — приказам. Сперва было ведро с водой, потом мокрое полотенце, затем толстый жгут и, как классика, в завершении, армейский нож. Стоило отдать Натали должное — она очень и очень хороша. Не кричала, даже не всхлипывала. Шипела, рычала сквозь зубы или громко и тяжело дышала. Она несколько раз теряла сознание от нехватки воздуха и боли, но Олег столько же раз приводил её в сознание. Все это продолжалось около часа. Олег весь вспотел, промок и выдохся. Шея Натали была черно-фиолетовая из-за жгута; правая сторона лица опухла, а губа разбита из-за удара об стену. Она тяжело, хрипло дышала через рот, вся мокрая и уставшая. Но не заговорила. Это дико бесило, до дрожи. Волков даже вонзил ей нож в ляжку, а Рашмэн так и не пискнула. Волк чувствовал себя неудачником. Потерял хватку что-ли? Неужели он не сможет помочь Сереже? Достав пистолет из портупеи, Олег снял предохранитель и наставил пушку на Натали: — Если не говоришь, то ты мне не нужна. Я и так обо всем сам узнаю. — Не стоит, Волче, — раздался тихий голос Сережи за его спиной. Парень положил свою холодную руку между его лопаток и встал рядом. — Ты же не хочешь, чтобы на наш порог заявилась бригада Мстителей? — Кто? — недоуменно нахмурился Олег, бросив быстрый взгляд на Сережу, а затем вновь на спокойную женщину. — Вечно забываю, что ты не пользуешься интернетом и прочими благами цивилизации, — закатил глаза гений, миллиардер и филантроп, — можно забрать мальчика из Сирии, но не Сирию из мальчика, да? — Ближе к делу, — поторопил егозу наёмник. — Перед тобой — знаменитая Наташа Романофф, — махнул рукой Разумовский в сторону женщины, — она же Черная Вдова. Легендарная шпионка и член команды Мстителей. — Мстители, — пробормотал Олег, вздыхая и не опуская пистолет. Все стало ещё хуже с его вмешательством. Он прекрасно знал, что американцы в прошлый раз совершенно точно не вмешивались в их дела. Гром повязал Сережу, упек в психушку и занялся своими следующими делами. Олег, узнав через сирийские новости, что дорогого друга упекли в «Чумной Форт», кинулся ему на выручку. И никакой Наташи Романофф тогда и в помине не было. Так что за херня происходит сейчас? — В Мстителях же был твой любимый Капитан Америка? — вспомнил Олег звездно-полосатого героя. Сережа любил коллекционировать газетные вырезки, фантики от конфет и буклеты от жвачек по рублю с гордостью Америки. Тоже хотел послужить на благо родине, как любимый кумир. — Да, да, это они, — протараторил Сережа, краснея от этой смущающей части биографии своего детства. — Какого черта здесь забыли иностранные супергерои? — продолжил напирать Олег. — Насколько мне известно, Чумной Доктор никак не мог вам насолить. Сережа вздрогнул, вновь поджав губы и убрав свою руку от его спины. Черт, больное задел. — А ты видишь где-то поблизости Железного Человека или того же самого Капитана Америку? — насмешливо бросила Наташа, приподняв брови. — Я здесь из-за личного дела. — И какое отношение к тебе имеет Сергей? Романофф поджала губы, холодно посмотрев сначала на Олега, а затем на Сергея. Наёмник сдержал порыв закрыть собой друга. Пока она не предоставляет собой угрозы. Пока. Рыжая покачала головой и ответила: — Из-за соцсети Разумовского. Благодаря ей я бы смогла выйти на одну из своей цели. И давай не будем о том, что из-за алгоритмов невозможно выйти на источник или что-то в этом духе, — не дала и рта открыть гению и создателю «VMeste», — я и сама хорошо разбираюсь в программировании. Да и состою в команде с Тони Старком. Я бы обошла эту маленькую проблему. — Но не смогла взломать Марго, — напомнил Олег о провале шпионки. Сережа, услышав это, заметно взбодрился и довольно улыбнулся. — Костюм? — Вычислила это совершенно случайно, когда обыскивала своеобразный лофт, — беспечно ответила Наташа. — Со стороны это так не казалось, — пробормотал Олег, — уж слишком уверенно ты шла к нему, но да ладно. Решим все потом, — с этими словами он резко ударил Наташу магазином пистолета в висок. — Олег! — обеспокоенно воскликнул Сережа, сделав несколько шагов в сторону шпионки. — Зачем же ты так? — Сережа, она нам не друг и не товарищ. Возможный или даже самый настоящий противник. Она угроза. Тебе, — уверенно сказал Волков, ткнув пальцем в грудь парня, — а моя работа защищать тебя. И предотвращать эти угрозы. Опустив голову, Сергей поджал босые пальцы ног и тихо спросил: — Ты убьешь её? Олег вздохнул, покачав головой. Он положил руку на плечо Сережи и ободряюще сжал: — Нет. Ты же сам сказал, что за ней могут прийти её товарищи. Нам такие проблемы и лишнее внимание не нужны, — устало размяв затекшую шею, посмотрел на виновницу его усталости, — придется менять квартиру, чистить хвосты и залечь на дно. А её бросим где-нибудь и пусть возвращается назад, в свою Америку. Сережа расслабился и даже едва заметно улыбнулся. Чего это он в самом деле? Его Олег не психопат-убийца. Он старается решать проблемы своего друга без лишней жестокости и крови. Знает же, что Сережа будет во всем винить себя. Да и не любит он бессмысленное насилие. Олег — не Птица. Нужно это уже запомнить. — Пора спать, — заметив темные круги под глазами рыжего, Олег повел его к выходу. — А как же ты? — тут же спохватился Сережа, взяв наёмника за руку. — Если Наташа здесь, в твоей комнате, то ты с ней?.. — Кто-то же должен следить за опасной шпионкой, — пожал плечами Олег, не видя в этом ничего плохого. Ничего хорошего, в прочем, тоже. Сережа поджал губы, понимая логику сказанного. Верно, верно. Наташа легко может сбежать и кто знает, что она будет делать дальше. Взломает его соцсеть, как говорила раньше? Приведет к их порогу копов и федералов? Расскажет всем, что это он Чумной Доктор? Олег правильно решил, за ней нужно следить. Но это не значит, что ему это нравится. Ведь если бы не Вдова, то наёмник сегодня спал бы с ним. Защищал, оберегал и не подпускал бы к нему кошмары. А так у него будет неспокойная ночь. Здорово. — Сереж, — окликнул у двери его Олег. — М? — обернулся гений, обняв руками косяк двери. — Марго сделала все, что я ей сказал? А он-то откуда знает? Сергей предоставил Олегу все права администратора над Марго: все, что может создатель — может и он. Так что ИИ Сережи хранит секреты хозяина и его друга. Иногда даже друг от друга. Если Олег скажет Марго «Сережа не должен об этом узнать», то он и не узнает. — Она подчистила камеры в здании и на территории? — решил уточнить Олег. — А, да, — об этом его девочка сообщила ещё днём, а Сережа, узнав о личности их гостьи, как-то забыл рассказать Олегу. — Славно, — кивнул наёмник, расслабившись, — костюм я тоже перепрятал, так что ситуация под контролем. Спокойной ночи, Серый. Немного потоптавшись на месте, Сережа все-таки смирился с тем, что спать сегодня он будет один, недовольно потопал босыми ногами и громко сопя. Пожелал хорошей ночи Олегу он уже по смс-ке.***
Наташа вынуждена признать, что недооценила Волкова. Допустила глупую ошибку новичка. За что и поплатилась. Видели бы её учителя из Красной Комнаты — убили бы. Глупо, очень глупо недооценивать сторожевого пса, который готов умереть за своего хозяина. Как можно тише выпутавшись из веревок, Наташа посмотрела на спящего Олега. Мужчина был напряжен и суров даже во сне. Он сидел в кресле, скрестив руки на груди. Под рукой пистолет и нож. Капитан и наёмник уж точно никогда не промахнется. Так что лучше лишний раз не шуметь. В старой Питерской квартире это будет чертовски трудно сделать. Никогда не знаешь, какая именно половица под ногами может заскрипеть. Выйдя в коридор на цыпочках, Наташа прислушалась к происходящему в квартире. Слышалось гудение компьютера, в ванной капала вода, на кухне щелкал старый холодильник, но Сергея было не слышно. Прокравшись в комнату гения, шпионка тихо открыла дверь. Сережа спал на кровати, свернувшись эмбрионом. На нём был надет знакомый серый пиджак, который был слишком велик для него. В ногах запуталось одеяло. Наташа знала, что у некоторых гениальных программистов очень чуткий сон, а у психопатов тем более, так что действовать нужно было быстро, но тихо. Само собой на компьютере, как и ноутбуке Сергея стоял пароль. Но умная программа ЩИТа и Старка должна взломать или обойти защиту. Вставив флэшки, шпионка погрузилась в ожидание. Она то и дело оглядывалась через плечо, проверяя, проснулся ли Сергей или нет. Спал, слава всем Богам. Программа автоматически скачивала все, что было на жестком диске. Абсолютно все файлы, программы, видео и даже переписки. Наташа потом сама разберется, что нужно, а что нет. Пока что ей необходимо узнать как можно больше о том, что происходит с Сергеем. Пока она гипнотизировала взглядом полосу закачки, в правом нижнем углу появилось маленькое окошко чата с эмблемой ЩИТа. Наташа этому ничуть не удивилась.«От тебя слишком долго ничего не было слышно. Как все прошло?»
Иногда Клинт переживал за неё слишком сильно. Даже не спал в пять утра, ожидая от нее хотя бы скупой весточки. «Теперь уже лучше. Я практически закончила.» «Значит родительская миссия уже на стадии завершения? Здорово. На кого пацан больше похож: на тебя или на него?» Наташа не успела напечатать ответ своему другу. Под ребро уперлась нож-бабочка. А ухо обдало горячее дыхание. — Тебе не нужна была его сеть, не так ли? — хрипло заговорил Сергей, кончиком ножа разрезая футболку. — Тебе нужен он сам. М а м о ч к а. Резко выбив оружие из рук, Наташа оттолкнула от себя парня и обернулась. Не Сергей стоял перед ней сейчас. Рыжий никогда бы так не скалился, да и глаза у мальчика были серо-голубыми. А сейчас её буравил золотистый взгляд, где отчетливо плескалась ненависть и злость. — Явилась не запылилась, спустя двадцать четыре года, — усмехнулся не-Сережа, зверем ходя туда-сюда, — и не потому что соскучилась по сыну. Просто сыночка стал убивать, очищать город от грязи… — Кто ты такой? — перебила злодейскую речь Наташа, спокойно наблюдая за альтер-эго молодого гения. Запоминала его движения, мимику, каждый жест. — Как ты себя зовешь? Не-Сергей засмеялся, качая головой. — Сережа не давал мне имени, — пожал плечами он, — до недавнего времени он обо мне даже не вспоминал. Но мне нравится Птица. В детстве Сергей так меня называл. — Сгоревшие в домике рыболова дети, — тут же сложила два и два Вдова, посмотрев презрительным взглядом на Птицу, — твоих рук дело. — Смотрите-ка кто выполнил домашнюю работу, — захохотал виджиланте, покачав головой, — да, это были мы. Они обижали Сергея. Я помню всех, абсолютно всех, кто причинил ему боль. Долго терпел, не мог выйти наружу, покарать виновников, но как только получилось — стал нести возмездие. И знаешь что, — золотистые глаза смотрели прямо на нее. Птица вскинул руку, облаченную в перчатку костюма. Послышался щелчок — колба с янтарной капсулой встала внутрь. Он положил палец на курок, — ты тоже в этом списке. Мать, что бросила своё дитя. Оставила у приюта. Оставила совсем одного в этом большом и злом мире. — Сережа, — прошептала Наташа, покачав головой, — ты просто не понимаешь… не осознаешь ситуацию. Из золотистых глаз медленно потекли слезы. — А это уже не имеет значения. Сейчас у Сережи есть Я. И Волк, — Птица зло сжал зубы, покачал головой и нажал на курок. Огонь неукротимым потоком хлынул точно в цель, сметая все на своём пути. Раздался звон разбитого стекла, треск мебели. Столб искр от взорвавшейся техники. Птица обернулся, зная, что хитрая шпионка спаслась. Выпрыгнула в последний момент в окно. Неважно. Больше она не полезет к Сергею, если жизнь дорога. Выйдя из комнаты, он встретился с очень хмурым Волчарой. Тот уже был собран: дорожная сумка в руке, за плечом рюкзак, на поясе портупея с пистолетами и транквилизаторами для Птицы. Альтер-эго Разумовского лишь оскалился, подходя к Олегу вплотную. Иногда он понимает, почему Тряпка так зависим от Волкова. Почему так обожает, любит и жить без него не может. Когда Олег такой злой, когда от него хлыщет силой, волчьей кровожадностью, Птица и сам готов на колени упасть перед наёмником. А уж что творит с ним этот холодный взгляд… — В машину. Живо, — рубяще приказал Олег, указав рукой на дверь квартиры. Вдалеке уже слышались сирены и вой пожарной машины, — и без шуток. — Все как пожелаешь, Волче, — улыбнулся Птица, похлопав мужчину по груди. Как же он обожал Олега в обтягивающих черных футболках. Нет, если Тряпка его не завалит, то он сам проделает всю эту работу. Грех не осквернить этого поджарого татарина, — как захочешь, — натянув на босые ноги любимые Сережины кеды, он надел поверх халата кожанку Олега и вышел из квартиры.***
Сергей лежал на коленях Олега, прижав к груди колени. Ему не мешал ручник, больно упирающийся в левый бок, ни коробка передач около лица. Плевать, что от неудобной позы потом будет болеть все тело. Не в первой. Главное, что Олег одной рукой успокаивающе гладит по голове и заверяет, что он совсем не злится на него из-за того, что их квартира была раскрыта, а так же наполовину сгорела. И он совсем не виноват в том, что во время пожара успела сбежать опасная шпионка. Сергей не пострадал, не ранен — уже хорошо. А Сережа никак не может вспомнить, что же произошло ночью. Ни отрывков, ни ярких всполохов, совершенно ничего. Птица словно нарочно блокирует этот временной отрезок. И Олег ничего толкового не может сказать, потому что не застал момент драки. Спохватился только тогда, когда услышал шум и учуял горелый запах. — Скорее всего, Птице не понравилось то, что Наташа проникла в твою комнату. Ещё и полезла в твой компьютер, — только и сказал Волков, когда Сережа пришел в себя. Перевернувшись на другой бок, Сережа уткнулся лицом в стальной пресс Олега. Запах наёмника успокаивал и внушал доверие, а исходящее от него тепло доказывало, что происходящее — реально, а не игра его воображения. — Куда мы едем? — глухо поинтересовался Сергей, прикрыв глаза. Он маячил на тонкой грани сна и яви. Хотелось спать, но дурные мысли не давали покоя. Олег, выкинув бычок сигареты в окно, вернул руку в волосы рыжего. Парень скрыл довольную улыбку, глубоко вздыхая. От кожи руки исходил запах сигарет, кожаного чехла от руля, пота и чувствовались металлические нотки. Этот коктейль теперь будет ассоциироваться у него только с Олегом. — Купил загородный дом в пригороде Тихвина за твои деньги, — хрипло ответил Олег, не отвлекаясь от дороги, — надеюсь, что ты не в обиде. Там есть уникальные архитектурные композиции и памятники культуры. Все как ты любишь. Сергей усмехнулся, так и не открывая глаз: — Олеж, ты имеешь полный доступ ко всем моим счетам. Все, чем я владею, так же переписано на тебя, если я вдруг неожиданно умру. Ты можешь хоть три яхты купить — я и слова не скажу. Олег медленно покачал головой, переваривая услышанное. Нет, и тот Серый ни в чем ему не отказывал, да и покупал все то, что говорил он. Просто пока Сережа-Птица устраивали личную вендетту и планировали месть для Грома, именно Волков отвечал за все, что только можно: начиная от еды и прочей бытовухи, заканчивая наймом людей. Разумовские только давали деньги и тыкались в свой ноутбук. Наёмнику и в голову не приходило как-то просить что-то для себя. Детдомовская и армейская жизнь как-то к этому не располагала. Крыша над головой есть, еда присутствует, скудные пожитки в наличии, что ещё нужно для жизни? У него и телефона нормального не было — ходил с древней кнопочной Нокией, пока Сережа не психанул и не купил навороченный сенсорный телефон с новой симкой. Сам все настроил, сам всего полезного накачал. В первую очередь, конечно, установил «VMeste», чтобы быть всегда на связи и на виду у Серого. Так что внезапно оказаться миллиардером было для Олега шоком. Само собой на Сережины деньги и имущество он не позарится. Если только Серому они и не будут нужны. Вот как с пригородным домом, к примеру. — И когда ты это все успел провернуть? — все-таки решился спросить Олег. Ведь раньше, в прошлой жизни, Сергей ему ничего такого не говорил. Он бы это совершенно точно запомнил. — Ещё до твоего уезда в Сирию, — сонно ответило рыжее чудо, — когда только начал деньги получать. Давно хотел сказать, да как-то атмосфера не располагала, то случая удобного не было. Верно. Нельзя же так с наскока сказать «Олег, мы теперь миллиардеры». Или ещё лучше, «Олег, если я помру, то все это достанется тебе». Потому что Олег потом сам его и прибьет. Что за глупость? Сергей раньше него никак не умрет. Он просто не позволит этому случиться. Ради Серого костьми ляжет, сам сдохнет, но убедится в том, что тот жить будет долго и счастливо. Олег прикрыл глаза, покачав головой. Ничему его жизнь не учит. Пяти пуль не хватило, чтобы мозги на место вправить и сердце глупое заткнуть. Сергей как был на первом месте, так и будет. Вечное проклятие для него. Волчья ягода. Стокгольмский синдром — это полностью про него. Посмотрев на спящего Разумовского на своих коленях, Олег в последний раз погладил его по голове и положил руки на руль. Впереди была ухабистая дорога, которую и дорогой-то назвать нельзя было. Так, тропинка.***
Игорь не такой уж и добрый самаритянин. Жизнь научила не делать людям добро, иначе потом хуже будет. Самому себе. Но, если он видит окровавленную женщину, покрытую ожогами, лежащую в темном переулке, то тут уж хочешь — не хочешь, а поможешь. Работа полицейского обязывает. Пока Игорь набирает на своём стареньком телефоне «Скорую», женщина пытается прийти в себя и даже встать на ноги. — Дамочка, милочка, лежите, — сказал он, осторожно надавливая на плечи рыжей, заставляя вновь лечь на асфальт, — можете только ухудшить и без того своё плачевное состояние. Сфокусировав взгляд на Игоре, женщина откидывает его руку в сторону и упрямо садится. Тут же охая от боли и чуть ли не сворачиваясь в комочек. Гром лишь сочувственно хмурится, поджав губы. Да уж, ожоги — то ещё дерьмо. Кому, как не ему это знать? — Вы откуда такая красивая? — задал он очень важный вопрос. Рыжая все так же молчала. В шоке что ли? Да и отвечать уже не нужно было: мимо промчалась пожарная машина, вдалеке виднелись огни «скорой помощи», а это значит, что скоро и его вызовут. Вернее, это он сам себя вызовет. Нужно все проверить, иначе его коллеги просто запишут происходящее, как «случайное возгорание». А если эта женщина как-то связана с пожаром, то там не все так просто, как хотелось бы думать. Одни только синяки на её шее говорили о том. Зазвонил телефон. Дима радостно залепетал в трубку, сообщая, что пожар на окраине Питера достался им. Ведь в участке все так ужасно заняты, все на вызовах, все в делах. Да, да, плавали, знаем. Вздохнув, Игорь завершил звонок и убрал старенькую Моторолу в карман кожанки. Он встретился взглядом с рыжей. Та смотрела на него нечитаемым, но ясным от боли взглядом. Словно забыла о том, что истекала кровью и страдает от серьёзных ожогов. — Так вы полицейский, — хрипло заговорила женщина, кашляя. — По мне не скажешь, но да, — хмыкнул Игорь, протягивая руку, дабы помочь рыжей встать на ноги. Двигаться, конечно, нельзя, но и лежать на холодном и мокром асфальте для здоровья полезно не будет, — майор Гром, к вашим услугам. Женщина улыбнулась, принимая его помощь. Почему-то чутье дурниной орало, что он ещё пожалеет о том, что решился помочь ей. И эта улыбка была смутно знакома. Но Игорь совершенно точно не встречался с этой женщиной раньше. Эту рыжую он бы точно заполнил.***
Для всего Питера Сергей Разумовский ушёл в отпуск. Перетрудился, выгорел, подорвал здоровье. Все дела разделил по доверенным лицам, а в качестве секретаря была Марго. ИИ все так же записывала важные звонки, назначала встречи, принимала приглашения на благотворительные вечера, но никого не пускала на этаж Сергея. Ведь для всех он жил именно там, а отдыхал сейчас в каком-то очень дорогом, частном и закрытом санатории. Попивал алкоголь в джакузи, получал массаж от красоток и радовался жизни. На деле Сергей был в какой-то дыре. Благо, что интернет работал, да ноутбук Олег купил новый. Знал же, что он без работы не может. Два-три часа, но проверит свою соцсеть и работу своих подчиненных. Соседей, как уверял риэлтор, ещё не было. Дома новые, цены кусались, не каждый мог себе позволить. Да и многие миллиардеры любят жить в центре, а не за городом. Это один Сережа такой особенный: тишину любит, уединение с природой. Чистый воздух и прочая живность поблизости. Спасибо миру, что забор электрический. Нет, дом Олежа выбрал хороший, Сергею понравилось. Теплый, здоровый, обустроенный со вкусом. Тут даже библиотека была, что ещё нужно для счастья? Роутер работал без перебоев, так что гения все устраивало. Джакузи и бар тоже были на месте, разве что красотка-Олег откажется делать ему массаж, но и это пережить можно. Наверное. Олег выгрузил две сумки из машины и два пакета с продуктами. Сережа же только дверь держал открытой, дабы его охранник мог все это добро в дом занести. Большее ему пока не доверяли делать. Свет, газ, воду и прочее — все это Олег включал в подвале сам. Сереже туда запрещено спускаться: мало ли, оступиться на лестнице в темноте, свернет шею. Что потом Волкову делать? Комнаты парни выбрали соседние, на втором этаже. Олег занес сумку Сережи в его комнату, достал из пакета несколько пачек с таблетками. Холодным взглядом и суровым тоном приказал пить и не пропускать приём. Сообщил, что по вечерам будет делать ему уколы. Сергей был настолько поражен, что даже не сообразил спросить, зачем все это? Он же не болен. «В самом деле?» – ехидно поинтересовалась Птица, улыбаясь. — Ой, заткнись, — закатил глаза Сергей. Раскрыв сумку, он начал все раскладывать по полочкам, в шкаф. «А уколы, интересно, Олежик куда будет делать? – продолжил доставать Сергея альтер-эго. – В твою тощую задницу или в плечо?» Олег решил сделать вид, что не слышал ругань и звук чего-то бьющегося из соседней комнаты. Пока Сережа не накладывал сам на себя руки — он не будет вмешиваться в его разборки с Птицей. Особенно в такие. Наёмник посмотрел на раствор в руке. Если он все правильно помнил, то Сергей в прошлой жизни делал именно такие инъекции, чтобы хоть немного ослабить контроль Птицы над ним. Таблетки, что он вручил Сереге, должны заглушать альтер-эго. Если все пройдет так, как надо, то они если не избавятся от Птицы, то хотя бы загонят её обратно в клетку, в задворки сознания Разумовского. Сам Птица не позволит их пить, Сережа может забыть, так что Олегу придется контролировать ещё и это. Иногда ему казалось, что друг так и не вырос, так и остался мальчишкой с разбитыми коленками и губой. А к обязанностям Волкова ещё прибавилась и роль медсестры. Если не мамочки. — Ну, мне хотя бы за весь этот пиздец хорошо платят, — вздохнул Олег, убирая пустую сумку под кровать. Пора готовить ужин. Серега целый день ничего, кроме печенья и минералки не ел. Так и угробит себе желудок, придурок.***
Поправив на себе плащ, дабы скрыть свой не слишком красивый и внушающий доверие образ, Наташа быстро покинула квартиру майора Грома. Все, что ей было нужно, шпионка узнала. Игорь все так методично копает под Чумного Доктора, бегает по всему Питеру, наводит справки, но пока никого не подозревает. Только составил псих-портрет убийцы. И, нужно признать, что тут он попал в десяточку. Идеальное описание Сережи. Ко всему остальному Наташа уже пришла сама. Признаться честно, рыжая не была удивлена. Диссоциативное расстройство личности. Это так просто, что даже глупо. Но, учитывая, кто родители молодого дарования и место, где он родился — это неудивительно. Сев в такси, которое она вызвала с украденного телефона, Наташа назвала адрес своего дома. Иронично, что якорем Сергея является Олег, по которому тоже давно плачет психиатр. Жертву ПТСР было видно издалека. Выкрасть Сергея вполне возможно, но Олег потом спокойной жизни не даст. Учитывая военное прошлое Волкова, связей у парня было достаточно. При его-то звании капитана. Ещё и в качестве наёмника насобирал знакомых по всему свету. Да и деньги творят чудеса. Но если разделить сиамских близнецов, то у Разумовского вновь сорвет резьбу. Птица им в Нью-Йорке совершенно точно не нужна. Не тогда, когда Халк живет вместе с ними. Придется брать обоих, но для этого нужно обработать Олега. Мнение Волкова очень многое значит для Сергея, он прислушивается к своему другу. Да вот к другу ли? Такая созависимая связь выглядит очень нездорово и совсем не по-дружески. Но да ладно, решать проблемы стоит по мере их поступления. Сексуальная ориентация Сергея беспокоила её в последнюю очередь. Заплатив за такси онлайн, Наташа вышла из машины. Выкинув телефон в мусорку, шпионка зашла в подъезд. Необходимо обработать и зашить раны, поужинать, выпить что-нибудь покрепче, помыться и приступить к заключительной части плана. А для этого ей придется связаться с Клинтом. Она терпеть не могла просить помощи, но в этот раз это необходимо. Она же хочет сохранить хотя бы кусочек своей семьи.***
Олег сказал сам себе, что не вздрогнул и не испугался того, что заметил в своей ванной комнате Птицу. Сплюнув зубную пасту в раковину и прополоскав рот, он старался не смотреть в зеркало. Волосы и без того дыбом встали, а сердце бешено стучало. Воспоминания о Венеции крутились без остановки. Его убийца стоял позади него и улыбался, а Волков не мог даже отомстить. Потому что это тело Сережи, потому что Венеция ещё не произошла. И никогда не произойдет, напомнил сам себе Олег. Он не позволит. Сейчас Птица может выйти только при сильном эмоциональном потрясении Сережи, либо ночью. Это немного радовало и успокаивало. Олег также успокоил себя тем, что все оружие хранится в сейфе, пароль от которого знает только он, а свой пистолет он всегда носит при себе. Птица пока убивать его вроде как не хочет. Но он и в Венеции в него стрелял только из-за принципов. Олег тяжело выдохнул, оперевшись руками об раковину. Почему он вообще об этом думает? Вроде бы давно пришел к тому, что важен только Сережа, а Птица — гандон, которого он бы с радостью убил, если бы тот был в другом теле. Но нет же, стоит чет на холодном полу, пытается оправдать сумасшедшее альтер-эго лучшего друга. — Что ты здесь делаешь? — все-таки соизволил заговорить с Птицей Олег. — Мне стало грустно, одиноко, — Птица подошел опасно близко к нему, положив руки на его обнаженную спину, — так страшно без тебя, Олежа. — Прекрати, — прорычал Волков, оттолкнув от себя рыжего, — думай, что ты делаешь. И что говоришь. — Делаю и говорю то, что хотим мы все трое, — заявил Птица, сверкая глазами, — только у Сережи яиц не хватит сделать первого шага, а тебе — уверенности. Вы оба боитесь разрушить то, что между вами сейчас, если вы потянитесь за тем самым «журавлем в небе». Поэтому всю грязную работу делаю за вас я. Опять. Не благодарите. Олег нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Серый тоже к нему что-то чувствует? Или это очередная игра Птицы? Но если Разумовский все это время смотрел на него немного иначе, то почему молчал? Неужели серьёзно боялся? Неужели не видел, что Олег на все готов ради него? Птице не понравилось то, что его так грубо игнорировали. Что может быть интереснее, чем он? И как Волков смеет о ком-то или о чем-то думать, кроме них? Раздраженно фыркнув, Птица закинул руки на шею Олега и, притянув его к себе, поцеловал. Первым порывом Олега было ударить Птицу. Сработал инстинкт выживания: он увидел золотистые глаза, руки сомкнулись на его шее и привет, паника. Но нежные прикосновения и поглаживания по шее и спине сделали своё дело. Волков расслабился в чужих руках. Да и если Птица не открывает глаза, то можно подумать, что его целует Сережа. Сережа… Олег оттолкнул от себя Птицу, прикусив нижнюю губу. Альтер-эго Разумовского ошарашенно моргнул пару раз, а затем нахмурился. — В чем дело? — Это не правильно, — ответил хрипло Олег, покачав головой, — мы не можем делать это, когда Серега спит. Или без сознания. Он не давал мне своего согласия. — Ты упустил тот момент, где я говорил, что Серый влюблен в тебя с десяти лет? — напомнил Птица, смотря на смущенного Волкова. Розовый цвет ему определенно идет, отметил он про себя. — Лично мне Сережа ничего не говорил, — ответил Олег, вздыхая. Почему именно сейчас они решили все это обсудить? Почему ночью, а не утром? Ах да, это же Птица, — и без его согласия, я ничего не буду делать. С этими словами Олег покинул ванную, обходя Птицу и идя к своей кровати. Вот только уже около мягкого ложа его грубо схватили за руку, разворачивая к себе лицом, а затем толкнули в грудь. Не успел наёмник сообразить в чем дело, как его бедра уже оседлал Птица, вонзив ногти в его плечи, удерживая на месте и грубо целуя. Олег был сильнее Разумовского, это было ясно ещё с детства. Так что ему не составило труда сбросить с себя рыжего и скрутить его, дабы не трепыхался. Вот только на него смотрели уже не золотистые глаза, а серо-голубые. Сергей был красным как рак, а это означало только одно: Птица показал ему все, что он тут делал. — Сережа? — осторожно окликнул его Олег. Сергей низко опустил голову, скрываясь за длинными волосами. Плечи его дрожали, словно он вот-вот заплачет. Олег отпустил его, и Разумовский отполз в сторону, закрыв руками лицо. — Я убью эту тварь, — Олег едва услышал бубнеж друга из-за рук. — Расслабься, Серый, все в порядке, — тихо и спокойно сказал Волков, протянув Сергею руку, — можем забыть о том, что происходило здесь. — Забыть о том, что я тебя поцеловал?! — Не ты, а Птица, — напомнил Сергею Олег. — Вот именно. Первым тебя поцеловал Он, а не я! — возмущенно воскликнул Сергей, убрав от лица руки. То, что сначала Олег принял за подступающие слезы на самом деле была едва сдерживаемая ярость. Рыжий зло сверлил взглядом сжатые кулаки и тяжело дышал. А затем, словно что-то для себя решив, подполз обратно к Олегу. Взял его лицо в свои руки и спросил: — Можно я тебя поцелую? Олег, удивленно моргая, сообразил кивнуть. Сказать хоть что-нибудь он бы не смог, даже если бы ему угрожали автоматом. Все слова куда-то деваются, когда исполняется мечта всей твоей жизни. Поцелуй Птицы и Сережи сильно отличались, хоть тело у них и одно. Птица — это огонь, как бы глупо это не звучало. Он согревает, обжигает, сжигает до костей. Захватывает, подчиняет, помечает своё. В нём все на грани, как и он сам. Никакой нежности, никакой любви — только страсть, только грубость. Так, чтобы синяки остались, чтобы кровь текла, чтобы все видели следы на теле и понимали, что Волков уже кем-то занят. И этот кто-то большой собственник. Сережа — это море. Оно то спокойно, то может накрыть с головой и рискуешь не всплыть примерно никогда. Что, собственно, и произошло с Олегом. И он ни чуть об этом не жалеет. Сережа — это ласка и нежность. Все то, чего не хватало рыжему. Он с легкостью подчиняется, с радостью соглашается быть ведомым. Все как в детстве. Он сам жаждет укусов, засосов и грубости. От Олега он готов принять что угодно. И это должно было пугать, но производило совсем иное действие. Поцелуй, который начинался медленно и невинно, вскоре стал интенсивным и жарким. Сергей цеплялся за плечи Олега, не позволяя от него отстраняться даже миллиметр. Тянул за собой, лишая кислорода. Рухнув на подушки, парни не разрывая поцелуя, поспешно стягивали друг с друга мешающуюся сейчас одежду. И даже блеснувшее золото в глазах Сережи не отпугнуло Олега в такой долгожданный момент.***
Разнеженный и облюбленный Олег, сжимая в руках сладко спящего Сережу не сразу понял, что они, вообще-то, попали в очередную задницу. Чутье Волкова сработало только тогда, когда повернулась ручка двери. Он буквально за долю секунды натянул на себя пижамные штаны, схватил пистолет с тумбочки и наставил его на вошедшего. — Наташа, — прорычал Волков, смотря на рыжую и незнакомого лучника. Какой-то-там Глаз, вроде бы. Да и не важно погоняло американского героя сейчас. Важно спасти Сережу, отвести от него этих ряженых. — Что вам нужно? — Я, — раздался спокойный голос за спиной Олега. Раздался шорох простыней и к его спине прижалось обнаженное тело Разумовского, а шею обвили тонкие руки, — мама все-таки не поняла, что мы не хотим с ней общаться и видеться. — Мама?.. — удивленно прошептал Олег, по новому взглянув на Наташу Романофф. — Серый?.. — Не знает, иначе закатил бы истерику, сам знаешь, — фыркнул Птица, — хочешь забрать меня в Штаты? — Совершенно верно, — спокойно ответила шпионка, словно каждое утро видела двух обжимающихся полуголых мужиков. Один из которых собственный сын. Олег невольно поставил очередной плюс Наташе. Он бы, наверное, не смог быть адекватным в такой ситуации. — Моя команда поможет Сереже. И тебе. Птица задумчиво мурлыкнул. Его рука медленно прошлась по шее, плечу и руке Олега, а затем легла на ладонь, сжимая вместе с ним один и тот же пистолет. — Не интересует, — так же спокойно ответил Птица, хищно и ненавистно глядя на Наташу, — убирайся. — Олег и Сергей в любом случае попытаются избавиться от тебя, — Олегу показалось, или рука Птицы едва заметно дернулась? — А у тебя есть возможность уйти из тела Разумовского быстро и безболезненно. Птица нахохлился, зарычал. Они все понимали, что предлагали ему совершить суицид, дабы Сережа зажил спокойной и счастливой жизнью. Птица также понимал, что какие бы чувства к нему не испытывал Олег, тот все равно выберет первую и основную личность. И они все понимали, что Птица так просто не уйдет. Но Олег все равно удивился тому, что в руках Разумовского неожиданно появился второй пистолет. И он уж тем более не обрадовался тому, что гребанный лучник выстрелил в его Сережу. Но он расслабился и выдохнул, когда понял, что вместо наконечника была сердцевина с электрошокером. Птицу просто вырубили. — Квинджет припаркован на вашем заднем дворе, — бросила Наташа, когда Клинт вышел из спальни так же тихо, как и появился, — оденьтесь, возьми все самое необходимое и оба на борт. Не появитесь — я открою огонь по дому. Не пытайся сбежать, квинджет намного быстрее, чем машина. И отслеживающая система там мощная, — с этими словами рыжая покинула спальню. — Вот тебе и доброе утро, — ошарашенно пробормотал Олег, держа на руках бессознательное тело любимого. Но деваться было некуда, пришлось повиноваться. Одевать тело двадцатичетырехлетнего парня намного труднее, чем могло бы показаться. Не смотря на то, что Сережа был худощавым, весил он как лось. Все-таки какие никакие мышцы у него были. Сам Олег собрался по военному быстро. Быстро закинув в рюкзак пару вещей — своих и Серого, — бросил туда же телефон с Марго, документы и оружие. Закинув рюкзак за спину, Волков взял на руки Сережу и покинул дом. Квинджет поражал. Огромный недо-самолет, быстрый как ракета земля-воздух, если не быстрее, имел стелс-режим, да ещё оборудован лазерами и бронебойными снарядами. Внутри же был таким же здоровым, как и дом. Даже имел три отсека: две комнаты и медотсек. Туда-то Олег и уложил Серого. Он прошелся по квинджету и осторожно зашел в кабину пилотов. Наташа и Клинт молчали, Волкову тоже нечего было говорить. Так и молчали, пока не покинули территорию России. Включив автопилот, Наташа оставила Клинта в кабине, а сама ушла вместе с Олегом. Их ждал серьёзный разговор, как он понял. Вдова села напротив него и вручила бумажную папку. Видел он такие личные дела на войне, да и в качестве наёмника. Но Олег никогда бы не подумал, что получит когда-нибудь в руки личное дело Разумовского. — Его настоящая фамилия Романофф? — хрипло спросил Олег, бегло изучая строчки досье. — Нет, — хмыкнула Наташа, — его фамилия настоящая. В то время я жила в России именно под таким именем. Елена Разумовская. Или ты хочешь узнать о его отце? — Есть такое, — не стал отрицать очевидное Олег. — Поверь, не стоит. Его биологический отец… Им лучше не встречаться и не знать друг о друге. Если ты думаешь, что у Сергея проблемы с головой, то у его отца настоящие беды с башкой. Полный набор психических заболеваний, — покачала головой Наташа, вздыхая. — Так ты бросила Сергея из-за своей работы? — спросил то, что мучило Сергея с самого детства. Как и любого брошенного ребенка. — Не спорю, с таким образом жизни довольно-таки трудно воспитывать сына. — Я в мировом розыске, за мою голову награда растет с каждым часом в каждом уголке даркнета, а врагов у меня больше, чем звезд на небе, — холодно сказала Романофф, откинувшись на спинку кресла, — прости, что не смогла стать матерью года. Но я спасла его жизнь. Наблюдала за ним издалека, интересовалась его успехами и неудачами. Но не могла подойти, потому что иначе Сережу бы убили. Или забрали бы в правительственную организацию. Если не хуже, в лабораторию. — Из-за Птицы? — нахмурился Олег, выпрямившись. — Не совсем. Сережа — лабораторный эксперимент. Он должен был стать следующим оружием Красной Комнаты, сменить своего отца. Сильное, безжалостное, бесчувственное оружие, которое никогда не взбрыкнет и будет абсолютно верен начальству. Моё ДНК и ДНК его отца совместили, начали выращивать клетки в лаборатории, а затем эмбрион подсадили в моё тело. Ради этого опыта вышка даже разрешила не удалять мне матку, — мрачно хмыкнула Наташа, покачав головой, — но мне повезло. В очередной раз, когда отец Сережи взбрыкнул, вспомнив что-то о своём прошлом, я сбежала. Сделать аборт духу не хватило, да и опасно это было. Меня могли легко найти, даже если я бы обратилась к подпольным врачам. Я переезжала с места на место, объездила все города России. Родила Сережу в Питере. Роды были тяжелыми, все-таки нервы, паранойя и паника плохо сказываются на беременной женщине. Здоровье здорово подорвала. Как только родила, подержала Сережу на руках несколько минут. Врачи ушли — ушла и я через окно. В спешке покинула Россию, бежала в Америку. А что было дальше, — уже не важно. Олег медленно кивнул, переваривая услышанное. Он не знал, что сказать, да Наташа и не ждала от него ничего в ответ. Слова поддержки ей уж всяко не нужны, как и утешение. Она уже все это давно пережила, перешагнула и зажила заново. Рассказала ему правду лишь из-за того, что они с Сережей близки. Должен же кто-то потом успокаивать и вставлять мозги на место в рыжую головку, если разговор матери с сыном пройдет крайне неважно, верно? — Значит, Серому поможет кто-то из Мстителей? — заговорил Олег поджав губы, — И кто же это? Халк? — Беннер может осмотреть его, — кивнула Наташа, закинув ногу на ногу, — провести диагностику. Но он не разбирается в психологии. Все-таки его специальность биохимия, ядерная физика и гамма-излучения. Но, если втянуть ещё и Тони, то они быстро во всем разберутся. Да Сережа найдет общий язык со Старком, не так ли? Программист программиста и все дела. Им явно будет комфортно вместе. — Серому всегда больше Капитан Америка нравился, — ответил Олег, хмыкая, — так что, если хочешь его успокоить и задобрить, то лучше позови Капитана. Уверен, что такой сюрприз придется ему по душе. Наташа неожиданно истерически засмеялась. До слез, до дрожи и тихого завывания. Придерживаясь за живот, она медленно, по стеночке, шла в сторону кабины пилота, приговаривая, «Это ж надо, а», «История повторяется» и «Клинт, ты не поверишь тому, что я сейчас тебе расскажу». Олег проводил удивленным взглядом Вдову, не понимая, чего он такого сказал. Покачав головой, Волков пошел в медотсек. Ему лучше быть рядом, когда Сергей очнется. Они же не хотят, чтобы по квинджету ходил сумасшедший и испуганный гений, который с легкостью может взломать бортовой компьютер?
