В стоге сена

      Стоял погожий весенний денёк. Ветер веял свежестью. Чёрный кот, как обычно, сладко спал, устроившись на одном из тюков сена. Солнечные зайчики иногда играли на его морде, задевая глаза. Ему с большой неохотой пришлось встать с налёжанного места, ведь он давно не ел. Выбравшись на улицу, он попробовал воздух. Весна…       Кот во всю охотился за грызунами в поле. И за почти каждым его движением следил его друг. Он часто ловил себя на мимолётных взглядах в сторону чёрного кота, и эта плавность движений заставляла засматриваться. Продолжив смотреть, кот почувствовал весенний приток сил и одновременно осознал нехватку кое-кого: их кампании не хватало кошки.       В большинстве своём, чёрно-белого кота не интересовало спаривание и особо удовольствия оно не приносило. Приход чёрного кота перевернул его мировоззрение и несколько заинтересовал. Весь идеальный и вызывающий… Кот вернётся и любыми способами заставит его быть с ним ближе, чем друзья.       Горелый достаточно долго охотился, правда, ему казалось, что солнце продолжало стоять на месте. Наконец, он вернулся в амбар и начал трапезу. Вскоре к нему присоединился и Ячмень.       — Держи, — кот придвинул дичь к другу, — я подумал, что ловить только себе — чревато. Потому, вот.       Покончив с едой, чёрно-белый кот предложил помочь вылизаться. Горелый, конечно, противился, мол, «Зачем? Я сам могу», но Ячмень упорно настоял на своём. Чёрный кот смирно ждал, пока друг приступит. Ячмень сначала вылизывал грудку, переходя выше с каждым разом. И вдруг, коты соприкоснулись языками. Горелый взял инициативу: он сам мало-помалу вылизывает чёрно-белого кота, а потом быстро переместился за него.       — Расслабься, — нежно говорит кот Ячменю, — обещаю, тебе будет очень приятно, — Горелый слегка прикусил ушко друга, что вызывает мелкую дрожь в теле кота. Он давно ждал такого часа.       Ячмень до конца не осознавал, что двигало его интерес к таким, оказавшимся приятными, ощущениям. Может быть в далёких закромах разума у него была такая отброшенная мысль, ведь с кошками такого не получишь.       Горелый действовал аккуратно и без резких движений. Он боялся сделать больно коту, который отнесся к нему с добротой. Головка вошла легко, но дальше ствол проходил с жгучей болью для чёрно-белого кота. Он ощущал как расходятся стенки, впуская гостя, что входил крайне медленно. Ячмень мелко дрожал от новых ощущений, тепло расходилось по телу.       Чёрный кот вошёл полностью, погрузив член в горячие недра сексуального тела. Ячмень одарвал любимого стонами наслаждения. Ему очень хорошо, и даже закатывал глаза от удовольствия. Его член аккуратно появился из ножен, просив уделить внимание. Черно-белый кот стал больше двигаться сам, насаживая себя на орган своего друга.       Толчки набирали темп. Теперь сопровождалось действо хлюпаньем и шлепками яичек об попку любовника. Прикусив холку для большей остроты ощущений, активно зашевелил бедрами. По амбару расходился отчетливый звук ударов о мягкую и пушистую попку Ячменя. Это заставляло его смущаться, но даже такая мелочь не в состоянии испортить чувство наслаждения. Горелый сорвался на бешеный темп и через пару резких движений мощно кончил во внутрь. Кот лениво мурлыкнул. Слезав с него, чёрно-белый кот подошёл к Горелому, начиная слизывать семя с его члена, аккуратно не задевая клыками.       — Д-ха-ха-ха! Ты был… фух-х… так соблазнителен, — тяжело дыша, сказал Горелый. Он продолжил наблюдать за «другом», пока тот всё также вылизывал его член.       — И твои движения!.. Дух захватывает от одной мысли про них! — закончив, сказал Ячмень, — без сомнений — будь у тебя кошка, ты бы её осчастливил.       Горелый немного подурачился, уткнувшись головой в бок чёрно-белого кота. Тот, выждав момент, прижал его к себе, такого маленького и всё ещё робкого бывшего лесного кота. Ячмень зарылся носом в шёрстку чёрного кота, вдыхая его возбуждающий аромат.       Наконец, оба, обмывшись, уснули.