Wake up…

Отряд подошёл к двери, за которой, согласно планам корабля, должен был находиться медицинский отсек. Покосившаяся дверь была закрыта, если не считать небольшого зазора между створками, панель управления была частично пробита навалившимся обломком обшивки. Всё дружно остановились. Эхо выступил вперёд и ухватился за край этого обломка, оттаскивая его в сторону. Вместе с пришедшей на помощь Омегой они отодвинули его настолько, чтобы можно было протиснуться к двери. Хантер с Техом смогли вскрыть дверь, ухватившись за створки и раздвинув их в стороны. Первым в открывшийся зазор нырнул Эхо, за ним остальные. Последним вошёл Хантер. Тех сразу же прошёл в глубь зала, где находилась медицинская капсула, подобная той, с помощью которой они удаляли свои чипы на Бракке. Он знал, как она работает, и ему не составило труда её запустить. В помещении зажёгся тусклый свет из оставшихся трёх ламп на потолке, остальные были разбиты или неисправны. Панели возле стен тоже ожили, правда бóльшая их часть лишь моргала датчиками, а на треснувших экранах висели сообщения об ошибках. Сама же капсула и её сенсорная панель были целы, если не считать пары вмятин на корпусе. Подошедший Эхо выдвинул из капсулы платформу-кушетку и жестом руки подозвал Врекера. Тот держал на руках бессознательное тело Кроссхеира. Подойдя к капсуле, он осторожно опустил его на платформу.  — Можем приступать, — сообщил Эхо. Тех кивнул быстро нашёл среди своих вещей то устройство, что использовал на старом Венаторе для определения чипа. Приблизившись к кушетке, он принялся устанавливать устройство на голове брата. Спустя минуту он уже изучал показания на экране датапада.  — Чип действительно не удалён, — сказал он наконец. — Нужно готовить капсулу к запуску. Оставшийся стоять у дверей Хантер нахмурился, он не знал, хорошая это новость или плохая. С одной стороны, брат всё ещё под контролем чипа, и всё, что он тогда сказал им на полигоне нельзя считать правдой, но с другой стороны…  — Правда, есть загвоздка… — Тех нажал пару клавиш на датападе, пересылая данные с него на панель управления капсулой.  — Что такое? — Эхо бросил на него взгляд. Хантер насторожился, ему не понравилось то, каким тоном брат произнёс эти слова.  — Скан показывает, что чип всё ещё активен, — Тех вывел на экран панели снимок рентгена, на фоне черепа в районе виска моргала красная точка, рядом бежала какая-то информационная строка. — Но компьютер говорит, что операция по извлечению чипа может нести угрозу его здоровью.  — Почему? — Спросил Хантер, хмурясь ещё больше. — Когда мы удаляли наши чипы, такого не было. Тех не отрывал взгляда от экрана, изучая информацию.  — Точной причины не указано, но, возможно, это может быть связано с его шрамом, — он нажал несколько клавиш. — Возможно, повреждения куда серьёзней, чем может показаться на первый взгляд.  — И что нам делать? — спросил Эхо. — Мы не можем оставить его в таком состоянии.  — А что, если нам просто деактивировать его чип? — подала голос Омега, она стояла возле капсулы, держась руками за край платформы. — Если каминоанцы смогли усилить его влияние, может, можно наоборот ослабить его.  — Нет, — Хантер покачал головой, — нам нельзя больше рисковать. Нужно убрать чип из его головы.  — Согласен, — кивнул Тех. Он нахмурился, переведя взгляд на Хантера. — Значит, будем удалять? Хантер кивнул. Нельзя больше рисковать. Они уже однажды затянули с удалением своих чипов, и последствия этой ошибки чуть не стоили им жизни. Нельзя, чтобы это повторилось. Тех нажал на какие-то кнопки, и платформа, загудев, заехала внутрь капсулы.  — Запускаю процесс. Всё затаили дыхание. В отсеке повисла тишина. Хантер тихо вздохнул, тряхнув головой, и отошёл обратно к двери. Прислонившись плечом к косяку, он скрестил руки на груди и обвёл взглядом помещение. На него вдруг накатила какая-то странная тоска. Несколько месяцев назад они вот также прилетели на один из старых «Венаторов» на Бракке, чтобы избавиться от чипов. Уже тогда он жалел, что брата не было с ними. Он до сих пор продолжал злиться на себя за то, что оставил его тогда в ангаре, что бросил на произвол судьбы. Но тогда он ещё не знал о чипах и считал, что это был личный выбор Кроссхеира. Лишь после того, как Омега рассказала им о программе в их головах, мужчина понял, что у брата просто не было выбора. На какое-то время в отсеке повисла тишина, нарушаемая тихим гудением капсулы. Всё были погружены в свои мысли, в воздухе вокруг нарастало напряжение. Прошло около восьми минут, показавшихся вечностью, как вдруг датчик на панели резко запищал, на экране высветилось красное окно с предупреждением. Всё подняли головы.  — Что это? — спросил Эхо, переводя взгляд с Теха на платформу внутри капсулы. — Что с ним? Кроссхейр вдруг вздрогнул. Голова повернулась на бок, по телу пробежала судорога.  — Не знаю, — Тех стал лихорадочно нажимать на клавиши. — Кажется, что-то пошло не так. Хантер почувствовал, как в животе стягивается узел неподдельной тревоги. Ему почудилось, что в голосе Теха, мелькнул испуг. Мужчина тихо выругался и, отбросив датапад, направился к платформе. Ухватившись за край, он вытянул её из капсулы и приблизился телу брата, пытаясь установить причину приступа. Кросс же вдруг начал дёргаться и мотать головой из стороны в сторону, сжимая ладони, будто пытался ухватиться за что-то. Хантер затаил дыхание, сделав несколько шагов к нему.  — С этим можно что-то сделать? — спросил он. — Что вообще с ним происходит? Тех стал лихорадочно что-то искать, вернулся к панели, нажимая какие-то клавиши.  — Его состояние ухудшается, — голос Теха был холодным и напряжённым.  — Мы его теряем? — спросил Хантер, по телу пробежала дрожь. Тех не ответил, лишь плотнее поджал губы. Молчание послужило ответом. У Хантера всё похолодело внутри. Нет. Нет-нет-нет. Его брат не может… Он сжал челюсти. Нельзя же вот так стоять и ничего не делать. Мужчина молча наблюдал, как Тех и Эхо пытаются помочь Кроссхеиру. И понимал, что сам ничем ему помочь не сможет. Тут Тех остановился и похлопал себя по карманам. Затем вынул из одного какой-то небольшой тонкий цилиндр, приложил один его конец к шее брата и, по видимому, сделал укол.  — Это стим, — быстро пояснил он. — Должен помочь. Он вновь посмотрел на панель. Тем временем Кроссхейр затих. Лишь его тяжёлое дыхание да вздымающаяся и опускающаяся грудь показывали, что он жив.  — Приступ прошёл, он снова без сознания, но ему не становится лучше, — Тех обречённо обернулся к братьям. — давление и пульс зашкаливают. Видимо, после травмы что-то случилось. Организм остро реагирует на извлечение чипа…  — Неужели, ему ничем нельзя помочь? —Омега тоже приблизилась к платформе. В её взгляде читался испуг, на глазах блестели слёзы. Она положила ладонь на плечо брата.  — Кроссхейр, — чуть слышно прошептала она. — Кроссхейр, просыпайся. Возвращайся к нам. У Хантера сердце болезненно сжалось. Тех остановился, изучая показания датчиков. Кроссхейр вдруг шевельнулся. Омега вскинула голову. Мужчина что-то пробормотал. По телу вновь пробежала судорога.  — Пожалуйста, Кросс, возвращайся, — девочка утёрла рукавом лицо. — Ты нам нужен. Кроссхейр снова пошевелился, он всё ещё едва слышно что-то бормотал, но в сознание не приходил. Ещё на несколько минут повисла тишина. Датчик на панели тоскливо запищал. На экране высветился показатель сердцебиения, который моргал как-то чересчур медленно…  — Пульс стремительно замедляется, — сообщил Эхо. — Боюсь, мы ничем не можем помочь… мы ведь знали на что идём…  — Нет, этого ведь не может произойти… — Тех всё ещё отчаянно пытался что-то сделать. Хотя было понятно, что помочь уже ничем нельзя. Хантер закрыл глаза, не в силах смотреть на него. Они через столько прошли, и ради чего? Чтобы всё закончилось вот так? Чтобы он стоял и беспомощно смотрел, как умирает его брат? Вдруг мужчина почувствовал, что Омега двинулась и прижалась к нему, пряча лицо в складках комбинезона. Он погладил его по спине, сам едва сдерживая слёзы. Спустя минуты две, за которые Хантер успел проклясть себя несколько раз, Эхо, покачав головой, отошёл от платформы, потирая рукой шею и опустошённо смотря куда-то в пол. Датчик на панели моргал всё медленнее, ниточка пульса на экране угасала… Хантер сжал кулак, если бы только они смогли вернуть его раньше… если бы не тянули со спасением, этого бы не произошло. Тут Тех отступил на полшага, руки его бессильно повисли. Он сжал ладони в кулаки. Все замерли. И единственным звуком в отсеке был едва слышный писк панели из прерывистого ставший бесконечно длинным… его невозможно было перепутать ни с чем…