Научи меня целоваться

Хёнджин в собственные слова не верит, а повисшая тишина давит с новой силой. А затем.. затем Минхо удивляет. Потому что без вопросов снимает толстовку, оставаясь в одной футболке, и улыбается так хитро, что Хван невольно дыхание задерживает, наблюдая за действиями друга. В себя слегка шокированный Хёнджин приходит только тогда, когда Ли уже нависает над ним так, что тому приходится лечь на спину, потому что красные лампочки с сиреной над головой горят с надписью "ОПАСНОСТЬ", потому что слишком близко. Хван руки вперёд выставляет, пытаясь остановить Минхо, который с небывалой самоуверенностью успел расстегнуть уже половину пуговиц рубашки младшего. —Хён.. Стой, что ты.. —Помогаю. Целоваться со мной это слишком горячо. Так нам обоим будет легче дышать. Парень ухмыляется действительно по-дьявольски, что доказывает его совсем не приличные намерения, а Хван вдохнуть боится, потому что блядский Ли Минхо явно специально коленом прижимается к чужому возбуждению, а затем и вовсе седлает бёдра Хёнджина, усаживаясь точно на бугорок в штанах, отчего Хван сильно жмурится, жалея о том, что вообще сюда пришел и мысленно убивая Джисона. —Я передумал, хён. Я вообще пошутил, понимаешь? Вдруг ещё не поздно сбежать? Так думает Хван до того, как старший начинает мягко говоря ебать его взглядом. Точно поздно. —Хани рассказал мне, не переживай. Я научу тебя всему, что умею. —Что он тебе рассказал.. —Спросишь у него потом. Далее Минхо ясно даёт понять, что разговорам здесь не место, наклоняется совсем близко, уже полностью вжимая Хёнджина в кровать, и Хван явно понимает, что он влип и его так просто уже не отпустят, отчего возможно даже хочется кричать, потому что НАСИЛУЮТ БЛЯТЬ. Ли за подбородок берёт так крепко, что скулы сводит, но младший не жалуется, попробуй тут пожаловаться, ага, а затем приближается ещё больше, так, что его губы теперь почти касаются губ Хвана. И Хёнджин, кажется, дрожать начинает, смотря в чужие горящие глаза, потому что на таком расстоянии не смотреть в них невозможно. —Ты так возбудился, просто рассматривая меня весь вечер? Какой же ты извращенец. Пока Ли говорит, его губы уже ощутимо касаются чужих, а пальцы на подбородке перемещаются таким образом, чтобы большой палец мог беспрепятственно нажать на нижнюю губу, отчего рот Хёнджина как-то машинально приоткрывается, позволяя хитрому Минхо моментально проникнуть внутрь своим чёртовым языком. Попытки Хвана отстраниться увенчались полным провалом, потому что сильные руки хёна оказались сильнее, чем он предполагал, а язык слишком настойчивым, отчего член Хёнджина уже готов порвать штаны. Когда Ли всё же засовывает свой язык обратно к себе, а Хван уже может дышать, младший вжимается в кровать ещё сильнее, пытаясь хоть так немного отстраниться от слишком горячего тела. —Блять, Минхо. Уроки по поцелуям разве начинаются сразу с языка? —Уже неформально заговорил. Интересно, что будет вырываться с твоих красивых губ, когда я буду вколачивать тебя в кровать. Хёнджин задыхается от этого, пытаясь разглядеть в чужих глазах хотя бы намёк на шутку. —Но раз ты так хочешь начать учиться правильно. Ли отстраняется, к огромному разочарованию, и одновременно с этим, облегчению Хвана, тянет Хёнджина на себя, устраивая руки на широких плечах, затем одну перенося на длинную шею и снова приближаясь максимально близко, вплоть до касания носа к чужому. —Не могу поверить, что ты такой невинный. Тихий смешок щекочет щеку младшего, а кожа в который раз за сегодня покрывается мурашками. Мозг отключается ровно в тот момент, когда Минхо медленно наклоняет голову чуть в сторону, преодолевая последние милиметры расстояния и касаясь пухлых губ совсем нежно, чувственно, именно так, как представляется первый поцелуй. Жаль, что терпение Хёнджина не железное, он конечно определённо насладился бы всей этой нежной романтикой, если бы не каменный стояк в джинсах. Поэтому Хван пальцами в волосы старшего зарывается, оттягивая с силой, но не давая отстраниться, чужие губы сминает с гораздо большей уверенностью, в каком-то необъяснимом порыве кусая нижнюю, вздрагивая от весьма неожиданного стона Минхо. —Блять, либо ты соврал, что не умеешь, либо ты слишком быстро учишься. Хван лишь ухмыляется, отчего Ли выпадает из реальности, заметно сглатывая и снова целуя с таким напором, что Хёнджин буквально задыхается, но отстраняться не планирует никто. Минхо определённо не устраивает желание младшего быть чуточку активнее, чем он, поэтому он с лёгкостью чужие руки за запястья удерживает, снова прижимая своим телом к кровати, языком опять изучая чужой горячий рот. Ещё Ли не устраивает тишина, потому что ну что за безобразие, поэтому он решает зайти буквально немножко дальше, опускаясь поцелуями на светлую кожу шеи. Не заметить, как парень под ним вздрагивает от этого, задерживая дыхание, просто невозможно, и старший уже не стесняется оставлять засосы и укусы, наконец вытягивая из парня тихие стоны, которых тот слегка пугается, но ничего с собой поделать не может. —Чувствительная шея? Мне совсем не жаль, что я буду пользоваться этой слабостью. Хван лишь глаза прикрывает, не в силах как-либо язвить в этой ситуации, потому что ебучий Ли Минхо убивает во всех смыслах, добивая трением своего бедра о явно заметное возбуждение младшего. А Ли бесстыдно под рубашку Хёнджина своими руками пролезает, касаясь там, где не касался никто, при этом снова возвращаясь к ещё более пухлым из-за поцелуев губам, совершенно не жалея их, когда покусывает в слишком уж настойчивом и собственническом стиле. —Хён.. Особенно громкий стон заставляет Минхо остановиться, всматриваясь в чужие глаза, полные тёмного желания. —Что? —Научи меня всему, что умеешь. Минхо остатки одежды снимает в каком-то уж слишком порнушном стиле а-ля стриптизёрша, отчего Хван не сдерживает короткого смешка, но быстро замолкает, потому что перед ним предстаёт член парня. —Подожди, ты ЭТО собрался в меня запихивать? Глаза Хёнджина полностью выражают весь спектр эмоций, а самодовольному виду Ли нет предела. —Если хочешь, можем пригласить кого-то с улицы и запихнуть другой. Хван без стыда и совести чужое достоинство рассматривает, прикидывая мысленно, как оно в него влезет, пока Минхо сам начинает раздевать младшего. —Я просто не совсем уверен, что смогу после этого ходить в принципе. Ли на это лишь ухмыляется, наконец покончив с одеждой и скептически посмотрев на возбуждение Хвана. —Всё же я рад, что актив я. Потому что вот я бы точно не смог ходить больше никогда. Хёнджин на эти слова довольно улыбается, отвлекаясь даже от своего страха перед недалёким будущем, а Минхо облизывает губы, заглядывая под кровать и доставая оттуда какую-то полупустую баночку. —Ого, многим же ты здесь уроки проводил. Возможно это было сказано в шутку, но и сам Хван понимает, что прозвучало это с нескрываемой ноткой ревности, отчего Ли хитро подмигнул, устраиваясь между чужих ног. —Не люблю связываться с девственниками, так что здесь были не уроки, а скорее закрепляющие занятия. —Но со мной же связался. Я могу пойти к кому-нибудь, а потом вернуться к тебе на это закрепляющее занятие. —Ты исключение. Больше Минхо разговоров не терпит, снова накрывая пухлые губы Хёнджина своими и одновременно пролезая рукой под подушку, доставая оттуда что-то, что Хвану увидеть не даёт. Такой расклад событий младшему не нравится и он протестующе мычит в поцелуй, пытаясь отстраниться и посмотреть, что скрывает этот хитрый лис. —Что ты удумал? —Ничего. Ли смотрит с хитринкой в глазах, отчего все сомнения в его ложной невинности улетучиваются, а Хёнджин нервно сглатывает, потому что ну уже никуда не денешься и придётся довериться судьбе и одному очень наглому красавчику. Хван слегка закатывает глаза, немного расслабляясь и позволяя чужим рукам взять ситуацию под свой контроль. Стоит заметить, что работают эти руки профессионально и быстро, буквально несколькими движениями возбуждая парня до предела. Горячие пальцы изучают тело под собой с таким интересом, будто им потом придётся делать с образа Хёнджина настоящую скульптуру. Собственно именно здесь младший и осознаёт, насколько же чувствительно его тело. Дыхание сбивается настолько, что сознание медленно отпускает парня, покидая душу и оставляя его лишь неконтролируемо стонать, выбросив из головы любые мысли. —Малыш, потише, иначе мои соседи вызовут полицию. Минхо ухмыляется, выглядя слишком уж довольно, когда в очередной раз накрывает чужой член ладонью, а Хвана ведёт до дрожи и шум в ушах не даёт расслышать слова старшего, поэтому стоны становятся пожалуй ещё громче. —Настолько нравится мой урок? Знаешь, я запишу тебя на дополнительные занятия. Хёнджин уже думает и сам опрокинуть чёртового искусителя на лопатки, чтобы меньше разговаривал и больше работал, но не успевает даже глазом моргнуть, как руки его моментально охвачивает холодный металл. —Наручники? Блять, Минхо, ты грёбанный извращенец. —Я в курсе. Попытки Хвана вырваться из хватки оказались провальными, а руки теперь абсолютно безнадёжно в плену наручников, отчего дрожь по телу младшего абсолютно точно усиливается, в чём он конечно же никогда не признается. —Я.. Слова старшего прерывает внезапный звонок в дверь, который оказывается слишком уж настойчивым и проигнорировать его не так просто. —Прости, малыш. Я сейчас. Минхо отстраняется, отчего Хёнджин недовольно хмурится, проклиная человека с той стороны двери. Хозяин квартиры уходит, а раздающиеся из коридора голоса заставляют Хвана прислушаться и попытаться дотянуться до края одеяла, чтобы не предстать перед незнакомцем в чём мать родила, но тут забытые наручники дают о себе знать, посылая затею Хёнджина в далёкие дали. Приходится надеяться на чудо и Минхо, который не пустит гостя в комнату. Виноватое выражение на лице Ли когда он возвращается, говорит о многом. —Только не говори, что оставишь меня в таком состоянии. —Прости. Это правда срочно. Минхо невинно улыбается, начиная впопыхах одеваться, пока Хван внимательно и возмущённо наблюдает. —Ты хотя бы сегодня вернёшься? —Да, это всего на час максимум. Ли тянется, чтобы оставить поцелуй на чужой щеке, после чего моментально скрывается за дверью. И только сейчас Хван понимает, что всё ещё прикован наручниками.