Threaten no more

Ванцзи с самого детства замечал за собой странности. Когда он злился, доходил до крайностей - внутри словно что-то обрывалось, ломалось, смывало привычную стену контроля и сдержанности. Настолько, что Ванцзи мог натворить того, что не сделал бы никогда в жизни. Но факт есть факт - эмоции, возникающие за секунду и так же внезапно исчезающие, были способны подчинить себе помешанного на контроле Второго Нефрита. Пусть и ненадолго. - Лань Чжань, занавески, - Вэй Ин ворчит где-то под боком, тихо, но настойчиво, уверенно, словно точно понимая всю глубину своих возможностей относительно влияния на мужа. Ванцзи такое поведение совсем не раздражает, честно. Разве что совсем чуть-чуть. И Усяню известно, что лучше не злоупотреблять своим положением. Как и то, что Ванцзи способен потерять контроль в, казалось бы, ничего не предвещающей ситуации. - Занавески, - повторяет мужчина, словно смакуя, стараясь понять и найти какое-то дополнительное значение. Его, естественно, не было, но это не помешало Ванцзи задуматься, глядя на Вэй Ина пристально и с какой-то затаённой опаской. Только не сейчас. - Лань Чжань, - Усянь выдыхает имя одними губами, откидываясь на подушки, когда чужое лицо моментально оказывается в опасной близости. В глубине янтарных глаз разливается сталь, а руки прижимают запястья мужа с такой силой, что пора бы зашипеть и недовольно вскрикнуть. Вэй Ин делает короткий вдох. Он знает, что после Ванцзи будет извиняться, осторожно целовать везде, где только можно, шептать тёплые глупости и буквально носить мужа на руках до купальни, столовой и до озера, если Усяню вдруг приспичит посидеть у воды. Принимать человека со всеми его странностями и особенностями - разве не это называется любовью? - Хочешь сделать мне больно? - голос дрогнул буквально на секунду, но этого хватило, чтобы хищник почуял добычу, сощурился, наклонился к шее, без предупреждения кусая резко и грубо. Вэй Ин знает, что протестовать бесполезно, а звать на помощь - глупо. Это только их дело и нужно уметь брать на себя ответственность за сделанный выбор. Усянь призывно откидывает голову. Шея саднит, укусы расцветают на коже болезненными следами, а хватка на запястьях всё же заставляет тихо зашипеть и поёжиться. Первые несколько раз было страшно - Ванцзи чертовски силён, Вэй Ин не сможет противостоять, если Второй Нефрит действительно захочет причинить ему сильный вред. Но Усянь знал - Ванцзи его любит и сам не хочет допускать эту свою сторону. В последнее время приступы становились всё реже. Вэй Ин был готов потерпеть. - Я знаю, что не хочешь, Лань Чжань. Я ведь и так твой, я всегда буду на твоей стороне, - голос срывается на надрывный шёпот, когда сильные руки избавляют от одежды, властно и резко скользят по открывшейся кожи, надавливают там, где не нужно. Рёбра - место довольно уязвимое и в здравом рассудке Ванцзи никогда не станет так на них давить. Сейчас Усяню остаётся лишь шумно выдохнуть и прикусить нижнюю губу, сдерживая болезненный стон. Такой же болезненный, как и остро-кусачий поцелуй. Второй Нефрит не говорит ничего, он лишь смотрит, холодно, жёстко, словно где-то внутри решая вопрос о том, что делать дальше. "Это не страшно" - повторяет про себя Усянь, когда чужие пальцы грубо касаются груди, оглаживают соски, вдавливают и оттягивают. Хочется дёрнуться и уйти от прикосновения, но Вэй Ин знает, что нельзя. Тёмная сторона Ванцзи - его крик о помощи. Усянь прекрасно знает, какого это - потерять доверие самых близких людей. И то, что в момент запала - невольного, если говорить о Ванцзи, - страх и недоверие в чужих глазах бьёт сильнее любого клинка. Вэй Ин учится управляться с этим - смотреть прямо, пристально, тянется в ответ даже тогда, когда нужно бы бежать, спасая себя и своё здоровье. Второй Нефрит переворачивает его на живот. Без предупреждения, резко и сильно, словно Усянь не тяжелее тряпичной куклы. В такой открытой позе становится ещё страшнее, но Вэй Ин запрещает себе поддаваться этим эмоциям. Ванцзи делает это не со зла и не ради унижения, однако по-другому пока что не может. Когда он полностью примет свою тёмную сторону, Вэй Ин практически уверен, что всё это закончится. Пальцы Ванцзи смазаны маслом лишь формально, просто потому, что иначе не получится проникнуть сразу двумя. Усянь шипит и кусает губы, с трудом удерживая себя на месте - резкая тянущая боль распирает, вынуждает почувствовать себя игрушкой в чужих руках. Второй Нефрит не медлит, сразу же набирая быстрый темп, нетерпеливо разминая мышцы. Вэй Ин с трудом сдерживает непрошенные слёзы. Это - не унижение, он знает, что Ванцзи скоро вернётся в нормальное состояние, но пока остаётся лишь тихо всхлипнуть, вскидывая бёдра и раскрываясь, позволяя сильным пальцам двигаться грубо и резко. Вэй Ин не отслеживает момент, когда пальцы сменяются членом - это не должно быть настолько больно, но ему сейчас больно, слёзы сдержать не удаётся даже собрав всю силу воли. Ванцзи словно прошибает током. - Вэй Ин..., - потерянный взгляд явственно сигнализирует о том, что буря стихла. Буря стихла, а слёзы всё продолжают течь по щекам, солёные и ненужные. О возбуждении речи быть не может - член зажат между кроватью и телом, вес больно давит. А мышцы ануса саднят из-за резких проникновений. Ванцзи нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя, шокированно выдохнуть, после чего тут же выйти из тела мужа, сползая с кровати и с трудом сдерживая дрожь в пальцах. Уже почти год прошёл с последнего приступа. - Я здесь, Лань Чжань, я рядом, - Усяню нужно бы разозлиться, ударить, отомстить хотя бы формально, но он гонит куда подальше подобные мысли. Поворачивает голову, смотрит на мужа красными от слёз глазами, улыбается вымученно, но искренне. У Ванцзи внутри всё сжимается и холодеет. Он пятится назад, вжимаясь лопатками в стену, чувствует, как сильно сбивается дыхание, а в горле встаёт ком. Паника, такая чуждая и непривычная, сейчас готова накрыть с головой и утянуть в свои липкие объятия. Он опять причинил мужу боль, опять не смог уберечь от самого себя. - Лань Чжань, - Вэй Ин с тихим стоном встаёт с кровати, всё внутри болит, но не критично, не настолько, чтобы оставить сейчас Ванцзи наедине со своими демонами. Усянь опускается на колени рядом с мужем, берёт его за руку, сжимает подрагивающие пальцы. Крепко, уверенно, без тени страха или отвращения. Это они уже давно прошли. - Всё будет в порядке, верь мне. И дыши ровнее, - на этот раз голос не срывается, звучит мягко, успокаивающе, домашне. Ванцзи пропускает момент, когда по его лицу скатывается первая слеза, на что Усянь тут же прижимает к себе. Они обязательно со всем справятся. Даже если на это понадобится вечность.