Как в тот дождливый день

Мы познакомились, когда шел дождь. Антон закидывает на плечо рюкзак, направляясь к выходу из помещения. Сегодня отсняли «Контакты», вроде, вышло неплохо. Стуча массивными кроссовками по деревянному покрытию, он останавливается у входной двери и, поколебавшись лишь минуту, выходит на улицу. Он окидывает взглядом разбушевавшуюся природу, пытаясь откопать в кармане сигареты. Капли с силой разбиваются об асфальт, стекаясь в неровные лужицы. Шастун уныло рассматривает их, после переводя взгляд на свои новые белые кроссовки. До слуха доносится шуршащий поток воды, с какой-то размеренной скоростью бегущей по сточной трубе. — Ну и погода сегодня, — Антон мгновенно повернулся на голос, рассматривая забежавшего только что в здание парня, немного подрагивающего от холода. Шатен внимательно осматривал мужчину, бегая глазами от смоляных, казалось, еще больше почерневших волос, до очаровательной улыбки, не сходившей с его лица. Шастун лишь закусил губу, потупив взгляд: мда, такой радости со своим товарищем по несчастью он не разделял. Их вот-вот должны были позвать в гримерку, ведь обещали сегодня отснять пилотный выпуск. Это… волнительно. А еще и этот дождь. Совсем не к месту, — Я Арсений, кстати. Арсений Попов, — брюнет приветливо протянул руку напротив сидящему парню, на что тот неуверенно ее пожал. — Антон, — и, немного поколебавшись, тихо добавил, — Шастун. Дрожащие пальцы перебирали браслеты на худых запястьях, так и не решаясь взглянуть на новообретенного знакомого еще раз. Арсений задумчиво обвел взглядом комнату, отмечая про себя, что сегодня он пришел как раз вовремя, что не могло не радовать, а после вновь повернулся к парню, занимающему красный диван в углу комнаты. Шатен нервно стучал ногой по паркету, уткнувшись взглядом в пол. Внезапно диван рядом слегка прогнулся, что заставило оторваться ненадолго от своих самобичеваний. — Да не парься ты, — Арсений очаровательно улыбнулся, похлопав парня по плечу, тем самым слегка намочив его, — чего ты так дрожишь. — Я всегда волнуюсь, не могу перестать, — Шастун безразлично пожал плечами, вновь рассматривая парня. Он…красивый. Этот факт сложно оставить без внимания. Его новый знакомый и, по-видимому, коллега явно красивый. — Ты, между прочим, тоже дрожал, секунд двадцать назад, — припоминая забытый Арсением зонт и слегка подрагивающие от холода плечи, Антон задумчиво посмотрел в окно — дождь не утихал. — Ахах, — у него такой очаровательный смех… — есть такое. Но, прошу заметить, я уже не дрожу, так что ты тоже заканчивай. Он откинул голову назад, запрокидывая ее на подушки, и расслабленно прикрыл глаза. Все же есть что-то успокаивающее в этих равномерных постукиваниях капель о стеклянные окна. Через несколько минут Попова позвали, так что, поднявшись с дивана, он поспешил удалиться, оставляя Антона наедине со своими тараканами, сейчас наслаждающимися такой незамысловатой мелодией осеннего дождя. Выкуренный бычок летит в урну, а на губах расцветает мягкая улыбка от приятных воспоминаний. Пять лет прошло, а Арсений так и забывает зонты. Смешной. Антон выходит из-под навеса, пытаясь обойти лужи и хотя бы попытаться спасти белые кроссовки. Разблокировав машину, парень быстро проскользнул в салон, с характерным звуком захлопывая дверь. Дождь усилился, и теперь тысяча маленьких капель отбивают какую-то только им ведомую мелодию по лобовому стеклу машины. Антон наблюдает из окна за прохожими, спрятавшимися под зонтиками и бегущими вдоль автобусной остановки, и за несколькими машинами, оставляющими цветные блики от фар на дороге, полностью усыпанной лужами. Сегодня был тяжелый день: он отснялся сразу в двух выпусках «Comedy Баттла», а после и в «Контактах», так что он сегодня сильно вымотался. Пока Шастун заводит машину, телефон уже оказывается у него в руке, а на экране айфона высвечивается табло исходящего звонка, а после слышатся и гудки. Не берет. Машина завелась и трогается с места. Арс не отвечает, наверное, стоит поторопиться, он, кажется, и так прилично задержался. Выезжая из переулка, он наблюдает за светом фар на пустующей дороге города, невольно вспоминая прошлые события. Как он, тогда еще худющая шпала, вместе с ребятами впервые вышел в эфир. Вот радости-то было… А Арсений, кажется, только еще красивее с того времени стал. Похоже, и правда душу какому-нибудь дьяволу продал. Вот Антон точно продал. Еще в тот самый дождливый вечер, тому самому голубоглазому дьяволу. Аккуратно входя в поворот, он заворачивает на давно знакомую улицу, глазами невольно натыкаясь на кафе. Кончики губ снова ползут вверх. То самое… — Арс, в эфир это точно не пустят, — Антон неловко переставляет ноги по асфальту, стараясь в них не запутаться, и бредет в какое-то место, которое знает лишь он сам. Щурит немного глаза от слепящего солнца, получая на это действие умилительную улыбку от старшего. У них перерыв, и, не желая проводить теплый летний день в душном помещении, они прогуливаются по улице, рассматривая попадающиеся им на пути здания и нередкие кафешки. — Ну, не знаю, зато «Меняй» классно получилось, — Арсений и сам иногда щурится от солнца, но только когда снимает темные очки, чтобы лучше рассмотреть вывески зданий. День и правда сегодня замечательный. Они закончили съемки первого сезона, да и Москва на удивление радует погодой. Попов шел вдоль дороги, убрав руки в карманы и иногда поглядывая на мило жмурящегося, сопящего слегка недовольно рядом ежика, следить за мимикой которого было не так просто — нужно было каждый раз задирать голову. Внезапно остановившись, Арсений схватил за запястье ничего не понявшего Шаста и немного спустил на нос солнцезащитные очки, рассматривая вывеску. Небольшая кафешка, посетителей не так много, да и интерьер, вроде, можно было разглядеть приятный. Желудок внезапно напомнил о себе и своих потребностях, так что зайти перекусить было, кажется, вынужденной мерой. Антон тоже не был против — сегодня он оказался без обеда и знатно проголодался за время их блужданий по городу. Усевшись за маленький столик в самом углу, Антон открывает принесенное молодой официанткой меню, рассматривая маленьким шрифтом напечатанные блюда и напитки. — Что-то уже выбрал? — Арсений отложил меню, вглядываясь в озадаченное лицо друга. Брови Антона смешно поднялись домиком, что вызвало умилительную улыбку у Попова. Брюнет минут пять назад определился с заказом. — Ну… — внезапная мысль о количестве денег на счету заставила парня тяжело вздохнуть — кажется, в его распоряжении всего пятьсот рублей, — думаю, я обойдусь только капучино. Не хочется переедать. Арсений укоризненно посмотрел на парня, вновь невольно осматривая его фигуру. Такой худющий, что прямо ребра сквозь футболку видно. А еще видно, что есть хочет не меньше, чем сам Арсений. Но после, кажется, пяти минут препирательств все же согласился на какой-то не очень дорогой суп, хоть от кофе и не отказался. Кстати, к великому стыду парня, счет оплатил Арс, что вызвало неловкий румянец у младшего, массу шуток про свидание и про то, что не готов отплатить Попову тем, на что он, возможно, надеется. Хотя… Кажется, Антон всегда был готов сделать для этого человека все, что тот захочет, даже в этот день, хоть и предпочел отшутиться. Потому что, блин, он не был готов признаваться так быстро. Шастун остановился на светофоре. Несмотря на то, что было уже сильно за полночь, руки и лицо вспотели от жары, стоявшей на улице в разгар июля. Потянувшись к бардачку, он откапывает там влажные салфетки, а вместе с тем и маленькое фото Арса, готовящего им завтрак. Милый. Куча фотоссесий, съемок и эфиров, но Антон все равно хранит именно это старое фото, признавая его чем-то слишком личным, что нашло место в укромном месте его машины. Красный свет сменился зеленым, и парень нажимает на газ. А их первый поцелуй? Антон невольно облизывает губы, вспоминая, как он подвозил Арса, всю дорогу комментирующего его езду, а потом, кажется, забившего и лишь укоризненно смотрящего на него, до дома. Он был таким очаровательным с той смешной морщинкой на лбу, когда дулся. А еще когда смущался. Именно тогда, после быстрого касания к губам Шастуна, после крепче укутав того в пуховик и шарф, замуровал ему лицо в надежде, что так парень не сможет ответить. А жаль, ведь пропустил, наверное, самый сильный в жизни Антона румянец, который парень не смог бы списать даже на жуткий мороз. Машина заезжает в знакомый двор, а ливень так и продолжается. Припарковав машину прямо у дома, Шастун выключает двигатель, вымученно вздохнув и уже приготовившись хорошо промокнуть. Закутавшись в куртку посильнее, Антон закинул на спину рюкзак и выбежал из машины. Уже под козырьком подъезда он нашёл ключи от домофона, не решившись будить, видимо, уже уснувшего Арса. Лифт приехал быстро, и Антон, нажав на нужный этаж, приложился затылком к стенке, прикрывая глаза. Господи, как же он мечтает об уютной постельке и сопящей — такой уже родной — тушке его парня под боком. Приехав на седьмой этаж, он проворачивает ключ в замочной скважине, отворяя дверь, а после сразу же ее закрывая. Свет выключен, тишина. Кажется, Арсений сегодня его не дождался. Стянув промокшие кроссовки, Антон медленно бредет в спальню, стягивая толстовку на ходу. Остановившись в проходе, он улыбнулся. Арсений, закутавшись в одеяло, с книжкой и очками, спавшими на кончик носа, уже сладко похрапывает, а на его коленях примостился рыжий пушистый комочек счастья. Где-то года два назад Арс выявил необъяснимую потребность в коте, так что теперь этот переселенец из приюта жил с ними. Антон быстро принимает душ, что становится облегчением после тяжелого дня, а после, в одних лишь спальных шортах, вновь заходит в комнату, освещенную забытой настольной лампой на прикроватной тумбочке. Антон уже не тот двадцатидвухлетний парень, так волнующийся перед каждым съемочным днем, а Арсению недавно стукнуло тридцать восемь. Шастун давно весит не шестьдесят пять, ведь стрелочка весов, кажется, уже года два переваливает за восемьдесят. Не похвастается худой талией и изящными ногами, а скулы уже покрывает легкая щетина. Прошло пять лет, как они вместе. Как вместе просыпаются по утрам, убегают на работу, привычно целуясь на прощание, готовят ужин и кушают вместе, а после — так же, вместе — смотрят какой-нибудь фильм перед сном. Но, Антону кажется, словно и не было этих лет, ведь он все так же смотрит на Арсения, находя его все же самым очаровательным человеком из всех, кого он знает. И находя его слишком уютным и домашним в очках и забавных меховых тапочках, с кружкой горячего дымящегося какао по вечерам на кухне их двухкомнатной квартиры. Шастун снимает с брюнета очки и убирает на тумбочку книгу, перед этим предусмотрительно вложив туда закладку. Закрывает забытое окно, за которым по-прежнему бушует непогода. Гасит лампу и ныряет под одеяло, обнимая и по-привычному утыкаясь носом в темную макушку. — Ты сегодня что-то долго, — Арсений еле слышным шепотом сонно бормочет на ухо, прижимая обмякшую в теплой кроватке тушку шатена к себе сильнее. Он скучал, вообще-то. — Прости, задержался… — Антон устало целует парня в висок, прижимаясь своим к его макушке. — Я на завтра выходной взял, — брюнет на это лишь устало зевает, наблюдая, как кот перебрался ему под бок, — сходим куда-нибудь? — В наше кафе? — Арсений хрипло смеется, и Шастун готов слушать его вечно, — конечно, дорогой, — он утыкается шатену в ключицу, слегка касаясь ее губами и оставляя аккуратный поцелуй. Со всех сторон коты окружили. — Спокойной ночи, Тош… — Спокойной ночи, Арс. А за окном по-прежнему идет дождь, мелкими каплями разбиваясь о закрытое окно.