Ревность - лучшее средство решения всех проблем

— Ну что мне делать, Джисо-о-о-он? — Хёнджин, хныча, дёргает друга за рукав рубашки. — Да не знаю я! Сам виноват! — Хан устало закатывает глаза и вырывает свою руку из ладоней Хвана. — Вот ты влюбился на свою голову, теперь выкручивайся. — Но, Хани, я же не специально. Оно само вышло. — Ничем не могу помочь, — Джисон трёт пальцами переносицу и раздражённо вздыхает. — Ты уже год сохнешь по этому Ли Минхо. Тебе не надоело? — Не-а. Ты его видел!? Он же просто шикарен! Его лицо идеально! Ни одного изъяна! А его тело! У него такие сильные руки! А его бёдра и ягодицы? Это же отдельный вид искусства! Вот с кого картины писать надо! — Хёнджин активно жестикулирует, во всех подробностях описывая своего краша. Его глаза горят, а губы поднимаются в мечтательную улыбку. — Боже, уйди от меня, — Джисон немного отталкивает от себя друга. — Ну Хани! Ну помоги! Прошу! — Хван всё не унимается, тыча друга в бок. — Да как!? Что мне сделать! — Джисон довольно громко кричит, чем пугает Хёнджина. Тот виновато опускает глаза и отсаживается чуть дальше. — Ты не пробовал просто ему признаться? Не? — уже спокойней и тише говорит Хан. — Не-а. Ты что с ума сошёл!? Как я могу ему признаться, не зная, что он ко мне чувствует? — Хёнджин удивлённо пялится на друга. — А разве люди для этого и не признаются? Чтобы узнать взаимны их чувства или нет. — А я так не могу. Мне нужно знать наверняка, интересен я ему или нет. Если да, то тогда позову его на свидание. Нет – забью на свои чувства и уйду в недельный запой. — И сдался тебе этот Минхо, — Хан недовольно фырчит. — Так какой у тебя план? Как будешь узнавать, нравишься ты ему или нет? — Вот тут ты мне и должен помочь, — Джисон кидает непонимающий взгляд на друга. — Помоги придумать. Я вообще не представляю, как его заполучить. Он такой недоступный, — Хёнджин делает грустное личико, выкатив нижнюю губу. — Класс. Я теперь ещё и должен думать, как тебе твоего мужика охмурить. Дожили. — Он вообще-то не мой. Ну пока что. А так да. Ты же мой друг. — И что? Я что-то не помню, что в кодексе дружбы была графа, что друзья должны помогать соблазнять крашей своих друзей. — Это негласное правило. Оно не требует письменной формы. Само собой же понятно, — Хван закатывает глаза и цокает. - Ну Джисони. Ну давай. — Ладно, ладно. Только не ной, — Джисон опирается спиной о скамейку и закрывает глаза. Хёнджин счастливо улыбается. На улице тепло. Солнце ярко светит, согревая своими лучами землю. Поэтому парни решили выбраться на большой перемене на улицу и подышать свежим воздухом. Да и Хван настаивал не сидеть в кабинете, так как у него есть какая-то просьба. Джисон сразу понял, что добром это не кончится, но отказать другу он не мог. — Может ты ему записку подбросишь? — спустя пару минут тишины произносит Хан. — Тип спросишь, кто нравится или напрямую про себя? — Нет, не вариант, — Хёнджин машет рукой. — Во-первых, как мне её ему беспалевно подбросить? Вокруг него постоянно кто-то вьётся. Во-вторых, таких записок ему на дню приходит сотня. Мою он точно не заметит. В-третьих, как мне забрать её обратно? Он легко тогда меня вычислит. В-четвёртых, вряд ли он ответит на этот вопрос. Тип вот ты бы сказал какому-то анониму кто тебе нравится? — Хан помотал головой в разные стороны. — Вот и я нет. А Минхо уж подавно. Так что не пойдёт. — Ты прав, — Джисон задумчиво склоняет голову. — А если через знакомых? Ну как-то у его друзей узнать. У Чанбина того же. Он вечно с этим Ли таскается. — Чанбин наверняка меня ему сдаст. Да и что я спрошу? Тип «ой, а ты случайно не знаешь, а я нравлюсь твоему другу?». Так что ли? — Ладно, тоже фигня, — Хан смотрит на небо. — Может просто тогда понаблюдаешь за ним? Вдруг в его поведении или в общении ты что-то выяснишь? — В смысле? — Ну то есть когда тебе кто-то нравится, ты и смотришь на него по-другому, по особенному. Считаешь дни до встречи, незаметно для себя перенимаешь его привычки, повадки, там знаешь что он любит и что ненавидит и так далее. Ты что никогда за собой не замечал? — Нет. А я так делал? — Хван щурит глаза и недоверчиво косится на друга. — Влюблённый идиот, — Хёнджин возмущено ахает, а Джисон прыскает со смеху. — Так ладно. Попробуешь? — Я уже год этим занимаюсь. И знаю Минхо лучше некоторых его знакомых. И ничего подобного не замечал. Он со всеми одинаково холоден, не любит всех этих фанаток, общается только со своими. Так что либо у него никого нет, к чему я склоняюсь больше, или он слишком хорошо это скрывает. — Сталкер. — Влюбишься - поймёшь. — Да как же. Ты как раз и похож на этих сасенок, готовых даже у мусорки караулить, чтобы хоть как-то последить за своим кумиром. Это пугает, знаешь ли. — Ну у мусорки я не караулил, но возле кабинетов поджидал, — Джисон немного отодвигается от друга, скептически и сомнительно поглядывая на него. — Да расслабься. Я делал это тайно. Меня не видели. — Надеюсь. Мне уже страшно с тобой дружить. -Да не ссы. Всё будет оки-доки. Ещё идеи есть? — Точно! Есть! — Хан воодушевлённо спрыгивает со скамьи. — Как же я раньше не додумался? — Что за идея? Теперь ты меня пугаешь. — Я в сериалах такое видел и в книгах читал. 100 % сработает. Так вот, — Хан откашливается, делает паузу, чтобы добавить интриги. — Одно слово – ревность. — Что? — Хёнджин заламывает бровь, не понимая, к чему клонит друг. — Ревность. Это самое эффективное и беспроигрышное средство. Говорю тебе, если твой Донжуан к тебе что-то испытывает, то ревность даст ему хороший пинок, — Хван всё ещё невдупляюще пялится на одноклассника. — Божечки, и почему ты такой тупой? — Хан устало вздыхает. — Короче, если тебе кто-то нравится, то ты будешь его ревновать. Пусть и не осознанно, но будешь. Помнишь, как ты хотел вырвать все волосы тому младшекласснику Чонину, когда он обнял Ли? — Конечно. И до сих пор хочу. Этот мелкий говнюк висел на прекрасной шее Минхо и что-то ему шептал, хихикая. — Что и требовалось доказать. Он всего-то его обнял, а ты уже в бешенстве. Вот и с Минхо надо такое провернуть. Он точно также будет злиться, если к тебе кто-то подкатит. Ну если ты ему, конечно, нравишься. — А если не нравлюсь? — в глазах Хёнджина разом проявляется море грусти и боли, что у Хана сжимается сердце. — Ну и фиг с ним. Переболеешь. Я поддержу тебя, так и быть. Так что не переживай. Да мы пока ещё и не знаем. У тебя есть надежда, но просто очень маленькая, — Джисон показывает миллиметровое расстояние между своими большим и указательным пальцами. — Спасибо, друг, — Хван возмущённо фыркает. — Обращайся, — Хан лучезарно улыбается. — Пошли, скоро звонок.

***

— Так как мне заставить Минхо ревновать? — шагая домой, Хёнджин вопросительно смотрит на младшего. — Подкати к кому-нибудь на глазах у Ли. Если взбесится или проявит хоть какую-то реакцию, значит ты ему небезразличен. — Или тот, к кому я подкатываю, ему окажется небезразличным, — Хван недовольно прыскает. — Ну может быть, — задумчиво протянул Хан. — Джисон! — Да ладно, ладно. Прости. В любом случае, тебе нужно пофлиртовать с кем-то на глазах Минхо и ждать. — Есть идеи с кем? — Хм, — Джисон задумается, вспоминая и перебирая в голове всех подходящих кандидатур. — Может Чанбин? — Издеваешься? — Нет. Тот ведь постоянно околачивается рядом с Минхо, значит Ли точно заметит. — Проще подкатывать тогда сразу к Минхо. Этот дарк бой меня пугает. От него веет чем-то зловещим. — Ничего подобного, — протестует Хан. — Чанбин очень хороший и добрый. — Ого, Хан-и. Я чего-то о тебе не знаю? — Хван берёт друга за плечо, заглядывает в его лицо и играет бровями. — Нет! Просто он не такой мрачный, каким со стороны кажется, — Джисон отмахивается от старшего и чуть ускоряется, смущённо отводя взгляд. — И какой же он? — Хёнджин тоже увеличивает шаг. — Он....хороший. — Это я уже слышал. — И этого достаточно. — И почему он хороший? — Ну он просто мне помог однажды. — Чего!? — слишком громко кричит Хёнджин, вылупившись на друга. — Когда это было, и почему я об этом не знаю!? Хан Джисон! — Да тише ты, — шикает на Хвана. — Разорался. Ну где-то два месяца назад я катался на велосипеде и упал. Очень больно причём. Чанбин шёл мимо, увидел меня и помог. У него оказался пластырь, которым он любезно поделился. Ну и потом он проводил меня до дома. Всё. — Всё!? Ты так говоришь будто это какой-то пустяк! — Да успокойся. Орёшь на всю улицу. — Почему ты мне раньше не сказал? И ты уверен, что на этом точно всё? — Не было смысла подобным делиться. Да и ничего такого не произошло. Забей. — Сделаю вид, что поверил. Но почему мне кажется, что ты к нему неровно теперь дышишь? — Тебе кажется, — Хан бурчит себе под нос. — Так вариант с Чанбином тебе не нравится. Кто тогда тебе подойдёт? — Как ты тему ловко сменил, — Хёнджин прыскает. — Ну не знаю. Кто ещё у нас есть? — А как насчёт Бан Чана? Он как-то делал в твою сторону неоднозначные намёки. —Чан? — Хван серьёзно задумывается. — Хм, думаешь стоит? — Я предложил –решай сам, — Джисон жмёт плечами. — И как мне с ним заигрывать? — Мне тебя ещё этому учить нужно? — Хан недовольно фыркает, удивлённо глядя на друга. — Подходишь, мило улыбаешься, касаешься его ненароком, кокетничаешь. Понял или продолжить? — Понял-понял, выдохни, — ёрничает Хёнджин. — Когда будет лучше всего подойти к нему? И так чтобы ещё Минхо где-то рядом был. — Завтра в столовой. Там все классы будут. Минхо тем более. Вот подсядешь к Чану, начнёшь с ним общаться. — А как мне узнать, смотрит на нас Минхо или нет? Вдруг я всё делаю зря. — Я буду на него смотреть. А потом тебе всё расскажу. —А ты поймёшь, если он будет ревновать? —Пойму, поверь, — Джисон хлопает Хвана по спине. — Так что, пробуем? — Пробуем, — Хёнджин уверено кивает. — Кто не рискует, тот не встречается с Ли Минхо. — Дурак, — беззлобно выносит свой вердикт Хан, улыбаясь.

***

Хёнджин сидит, как на иголках, не спуская глаз с настенных часов. Час икс близится, до звонка на заветную перемену остаётся совсем немного. Хван ёрзает и совсем не слушает учителя. Ему просто не до учёбы. Коленки дрожат, руки потеют. Ночью парень плохо спал, постоянно ворочался. Сейчас ему предстоит сделать отважный шаг, чтобы заполучить своего краша. Ну или окончательно его лишиться, оставшись с разбитым сердцем. Но Хёнджин решил, что сделает это. Всего-то надо помилашничать с Бан Чаном. Просто же. Поулыбаться, пострелять глазками. Делов-то. Школьная трель раздаётся по всему учреждению. Хван, как ненормальный, подрывается с места и выбегает в коридор. Дожидается, когда из кабинета за ним следом выходит спокойный Джисон, и хватает младшего за руку, утягивая со собой в столовую. — Да расслабься ты. Чё так завёлся? — Хан испугано старается поспевать за одноклассником, начиная сомневаться в своей затее. — Ты не понимаешь, от этого зависит моя жизнь! — Не драматизируй, — закатывает глаза Джисон. — Так отлично, мы на месте. Ты видишь Чана? — не выпуская из своей хватки младшего, Хёнджин активно крутит головой. — Нет пока. — Джисон блуждает глазами по помещению. — А вон он. — Хан показывает пальцем в сторону персоны, которую они искали. — Только он не один. — С Ли Феликсом, его двоюродным братом. И что делать будем? — Не знаю, но отступать уже поздно. Может как-то отвлечём Феликса? — Давай. И отвлекать будешь ты. - Хван мило улыбается другу. — И почему я? — Джисон возмущается. — Потому что я занят Чаном, а ты тогда займёшься Феликсом. Логично же. — Не очень, — Хан недовольно дует щёки. — А как же Минхо? Как мне за ним смотреть? — Ну просто время от времени поглядывай в его сторону. — Хёнджин дёргает плечами. — Кстати, а где он? — Вон зашёл с Чанбином. — Джисон ненадолго задерживает глаза на Со. — У-у-у-у, не боишься с Феликсом общаться на глазах у Чанбина? Вдруг тоже заревнует. — Хёнджин подмигивает младшему. — Да иди ты. — Пошли, только давай еду возьмём, чтобы повод был подойти. — Джисон качает головой другу в ответ. Парни берут подносы, накладывают себе обед и уверенно, по крайней мере Хёнджин, движутся к нужному им столику. Две пары глаз сразу обращают на них внимание. Джисон просто оборачивается в ту сторону, как два тёмных омута заставляют его вздрогнуть. Оказываются возле двух австралийцев, и количество взглядов, направленных на них, увеличивается вдвое. — Привет, — Хван широко улыбается. — Не против, если мы с вами сядем? — Нет, не против, садитесь. — Чан удивлённо смотрит сначала на этих двух, потом на Феликса. Тот немного сжимается, но молчит. — Спасибо, Чани-хён. — Хёнджин умещается рядом с Крисом, забирая всё его внимание к себе. Особенно этим обращением. А Джисон приземляется рядом с Феликсом, думая, как начать с ним разговор. — Пожалуйста, — Чан отпивает немного воды из своего стакана. — Как у тебя дела? Что нового? — лучше ничего, кроме этих бредовых и банальных вопросов, Хван так придумать и не смог. Ну ничего, главное начать, а там походу сориентируется. — Да нормально, скоро с командой поеду на соревнования. А так всё по-старому, — Чан неловко чешет затылок. Такой необъяснимый интерес со стороны младшего его пугает. — А ты как? — Ой, да у меня всё чики-пуки. И рассказывать нечего. А соревнования по футболу, да? — Крис кивает, всё ещё настороженно наблюдая за Хёнджином. - Вау, круто. Слышал, что ты капитан вашей команды и прекрасный нападающий. Лучший игрок даже. — Ну не совсем уж я лучший. Для победы старается вся команда, каждый её член. — Божечки, ты такой скромный и милый, — Хёнджин как-то глупо хихикает и слабо бьёт ладошкой Чана в грудь. Ведёт себя как какая-то влюблённая школьница, но что поделать? Хвану под силу только такой флирт. — А куда вы уезжаете? — В Пусан, на три дня. — Ого, это так классно! Пусан очень крутой и красивый город. Я там был пару раз. Могу подсказать клёвые места если что, — Хёнджин склоняет голову на бок, превращаясь из милашки в привлекательного парня с хитрым взглядом. — Хорошо, спасибо, я учту, — Крис сглатывает. Этот парнишка вновь пробуждает в нём потухшие чувства, которые, казалось, давно завяли. — Мне вот, кстати, обидно, что я ещё ни разу вашу игру не видел, — Хёнджин по-детски дует губы. — Сколько мы вместе учимся, а на матчах твоих я не был. — Разве? Вроде в начале года была игра. И туда всю школу звали, — Чан сводит брови к переносице, напрягая память. — Да? Не помню. Может это объявление прошло мимо меня или я был занят. Не знаю, — Хёнджин кладёт свою ладонь поверх ладони Чана. — Ну в любом случае, когда будет следующая игра, ты меня позовёшь поболеть? — Хван заглядывает прямо в глаза напротив, подсаживаясь чуть ближе. Ему стыдно, плохо и обидно, что он всё это делает. Он играет с Баном ради своей выгоды. Хёнджин понимает, что возможно задевает чьи-то чувства. В голове даже проскакивает мысль всё остановить, но тогда зачем это было вообще начинать? Джисон отвлекает Феликса, что довольно трудно, учитывая что тот парень необщительный. Кокетничать с Чаном на глазах у всей школы тоже не очень просто. А всё из-за какого-то Ли Минхо, который вообще непонятно смотрит или нет, ревнует или нет. — Да, конечно, — щёки Криса краснеют. Его смутили. Вот так просто. Он в растерянности. Что делать? Как реагировать? Куда бежать? Этот младший вызывает слишком много всего и сразу. — У нас как раз будет игра в следующем месяце. Здесь. Ты не хочешь сходить? — Хоч.... — Не хочет, — чужой грубый голос раздаётся над столом, привлекая к себе внимание. Сердце Хёнджина уходит в пятки. Складывается ощущение, что он попался на измене, хотя ему даже некому изменять. Минхо сердитым взглядом испепеляет их, вызывая дрожь у Хёнджина по всему телу. — Он не хочет. — С чего ты взял? — Хван старается говорить ровно и чётко, но получается не очень. — Знаю. — Откуда? — От верблюда, — эта глупая детская перепалка бесит обоих. И сейчас оба в друг друге прожигают дыры, то ли от ненависти, то ли от любви. — Минхо, ты что-то хотел? — Чан решает влезть в их беседу, разрядить обстановку. Да и недалеко стоящий Чанбин, что так же пугающе пялит на его брата с Джисоном, тоже настораживает. — Да, забрать этого недотёпу. Он тут засиделся, — глаза Хёнджина становятся по пять копеек. Что всё это значит? — Пошли, чё смотришь? — Никуда я с тобой не пойду, — Хван даёт себе мысленно по лбу. И ещё раз за Джисона. Он же вроде хотел, чтобы Ли обратил на него своё внимание. Так что сейчас ломается? — Хван Хёнджин, или ты встаёшь по-хорошему, или будет по-плохому. — И что ты мне сделаешь? — Если не встанешь – узнаешь. — Напугал, — Хван показательно складывает руки на груди и скрещивает ноги. — Как хочешь, я предупреждал, — Минхо обходит стол, берёт младшего под колени и за спину, и поднимает на руки. Хёнджин испугано визжит, машинально хватаясь за шею Ли и прижимаясь к нему. — Мы ушли, — Минхо кивает Бину, получая такой же жест в ответ, и несёт Хвана к выходу из столовой. —Ты! Отпусти меня! Быстро поставь меня! Слышишь?! — Хёнджин барахтается в чужих руках и ударяет старшего по груди. — Прекрати. Во-первых, я тебя так и уронить могу. А во-вторых, хватит привлекать к нам внимание. Итак все уставились, — Хёнджин вертит головой и затыкается, пряча лицо в тонкой и изящной шеи Ли. — Не щекочи своим дыханием мою кожу. Это возбуждает. — Хван краснеет от этих слов, скрываясь уже в груди старшего. Минхо несёт младшего в неизвестную для него сторону, крепко держа. Теперь сердце Хвана стучит как бешеное, а дыхание перестаёт быть ровным. Что вообще происходит? Почему он сейчас на руках Минхо? Неужели тот правда заревновал? Стоит ли Хёнджину уже радоваться своей маленькой победе? Или ещё рано? Минхо заворачивает за какой-то угол и ставит младшего на место, укоризненно смотря. Оба молчат какое-то время. — И зачем ты меня сюда притащил? И что это было? — Хёнджину не нравится повисшая тишина, поэтому он решает начать первым. — Я мило общался с Чани-хёном, а ты.... — договорить свою фразу не получается, его прерывают поцелуем. Таким настойчивым и грубым, как и сам Минхо. Глаза Хвана снова увеличиваются в размерах, и он, как истукан, стоит без каких-либо действий. Он даже не знает, что должен делать. Его будто холодной водой окатили. — Отвечать не собираешься? — Ли хрипит в самые губы, задевая их своими. Хёнджина это возвращает в реальность, но шок до сих пор не сходит. — Закрой наконец глаза и начни уже целовать меня в ответ. Ты же хочешь этого, я знаю. — Минхо принимается по новой сминать губы Хвана, но уже медленно, оттягивая каждую. Хёнджин, ещё немного находится в сомнениях, но в итоге посылает всё далеко и надолго и делать то, о чём его попросили. Он с такой же отдачей касается чужих, но до дрожи желанных губ, придвинувшись ближе. Руки Минхо оказываются на его талии, пододвигая и чуть ли не вжимая в себя. Хёнджин ойкает в поцелуй, не разрывая его. Он обивает шею Ли, утопая в этих приятных ощущениях. Всё кажется таким красивым и прекрасным сном. И если это правда не реальность, то как только Хван проснётся — разревётся и устроит истерику. — И чего я так долго с этим тянул? — спустя пару минут, когда воздуха стало не хватать, Минхо отрывается от младшего, кладя ладонь на его щёку, поглаживая её. — То есть? — То есть я бы мог уже давно целовать тебя, но почему-то этого не делал, — такие заявления непонятны для Хёнджина, он хмурит брови. — Ой, ну ты чего такой тугодум? Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе. Мне надо было давно к тебе подойти, и мы бы уже встречались. Чё сложного-то? — Я тебе нравлюсь? Правда? — Хван не может поверить своим ушам и своему счастью. — Да, правда. —Постой, а откуда ты знаешь, что нравишься мне? — Чанбин сказал. —А он откуда? — Хёнджин сначала удивляется, но потом сознание подкидывает одну догадку. — Точно, Джисон. Тогда понятно. И как давно ты знаешь? — Месяца два, где-то так. — Минхо невозмутимо пожимает плечами. — Ясно, а я тебе давно нравлюсь? — Почти год. — И почему же ты ко мне раньше не подошёл? — Боялся, что чувства не взаимны. Что тебе нравится кто-то другой. Не хотел лишнего стресса и заморочек. Но когда увидел тебя сегодня с Чаном, не смог просто сидеть и смотреть. Я заревновал. К тому же в школе ходили слухи, что ты ему интересен. Это взбесило ещё больше, — Минхо притягивает Хёнджина обратно к себе, пряча в своих объятиях. — Но зачем ты с ним флиртовал? Я же тебе нравлюсь, к чему всё это? — Ну тебе нужен был хороший пинок. Вот ты его и получил. Иначе ты бы ко мне до самого бы выпуска не подошёл бы, дурачок. — Хван укладывает голову на плечо к Минхо и негромко смеётся, утопая в тепле своего возлюбленного. — Сам такой, — Ли фыркает. — но ты прав. Спасибо за пинок, — Минхо целует светлую макушку и довольно улыбается. Хёнджин счастлив. Он наконец-то смог добиться своего краша. Минхо теперь его. Всё получилось. Этот план с ревностью действительно помог. Он обязательно поблагодарит за это Джисона. И обязательно извинится перед Бан Чаном за этот спектакль. Ему всё ещё стыдно, что Крис стал жертвой их с Ханом идеи. Он всё объяснит старшему и попросит прощения. Но позже, потом. Сейчас роль и значения имеют только руки, что крепко прижимают к себе, не давая и шанса на побег, который Хван и не собирается осуществлять.

***

Действия происходят в тот момент, когда Джисон подсел к Феликсу. Я просто опишу то, что происходило теперь с Ханом :) — Нет, не против, садитесь, — Джисон подсаживается к Феликсу, что готов спрятаться в Чане и не выходить из него больше никогда. И Хан сам согласен сбежать и всё бросить, но он обещал помочь другу. — Привет. Ты же Феликс, верно? — Джисон поверачивает голову в сторону веснушчатого парнишки и слабо улыбается. — Да, — шёпотом отвечает Ли. — Я – Хан Джисон. Можешь звать меня просто Джисон или Джи. Как тебе удобно, — юноша протягивает руку младшему, сгорая от стыда где-то внутри себя. Хан по своей природе интроверт, не любит он новые знакомства, но ради Хёнджина приходится терпеть. — Хорошо, Джисон, — холодная рука пожимает чужую. И Хан готов поклясться, что у Ликса не руки, а лапки. Маленькие холодные лапки. — У тебя такая крошечная ладонь, — Феликс тут же смущённо выдёргивает свою руку из чужой, пряча её в карманах толстовки. — Ой, прости. Я хотел сказать, что это очень мило. Не обижайся, пожалуйста. — Правда считаешь это милым? — Феликс смотрит из-под своей чёлки напуганными глазками. — Честно-честно. И вообще, ты напоминаешь мне милого котёнка. Пушистого такого и очень крохотного. — Котята и вправду милые, — соглашается Ли и на чуть-чуть приподнимает уголки губ. — Ты тоже милый. — Прекрати меня смущать, — лицо Феликса медленно покрывается краснотой, а сам он несильно стукает Хана в плечо, на что тот улыбается ещё шире. — Почему те двое так на нас смотрят? — А? — Джисон прослеживает за взглядом Феликса, вновь сталкиваясь с непроницаемыми взглядами. Минхо и Чанбин пялят на них. И делают это крайне раздраженно. То, что у Минхо такая реакция, вроде бы хорошо, но чего второй так уставился? — Не знаю, они странные. — Или злые. Не люблю таких. — Феликс морщится. — Я тоже, — соглашается Джисон и неожиданно замечает на лице младшего одну привлекшую его внимание вещь. Он пододвигается и, не стесняясь, рассматривает. — У тебя веснушки, такие красивые, — щёки Ли вновь покрываются румянцем, и он отводит взгляд. — С-с-спасибо. Я думал, что они уродские. — Ничего подобного. Они прикольные. Ты с ними ещё милее кажешься. И.... — Не хочет, — две приблизившиеся фигуры заставляют замолчать и перевести взгляд на них. Минхо ведёт свой разговор с Хёнджином и Чаном, в то время как Чанбин просто буравит глазами бедного Джисона, у которого уже по всему телу бегут мурашки. И чего он хочет? От длительного и пугающего контакта парней отвлекает Минхо, что уносит на своих руках Хвана, вопящего на всю столовую. Хан хочет подорваться с места и поспешить за другом, как вспоминает, что именно на это их план и был рассчитан. Так что всё нормально. — Так же хочешь или нормально пойдёшь? — голос Со холодный и властный. — Что? — Хан непонимающие смотрит на старшего. — Говорю, ты сам добровольно со мной пойдёшь или мне тебя тоже так понести нужно? — Сам, — Джисон сглатывает. Идти с Чанбином ему не очень хочется, но получить такую же дозу внимания округи – тем более. Юноша встаёт со скамьи и выходит из-за стола, махая напоследок Феликсу. — Пока. — Пока, Джи, — Ли тут же ловит на себе злобный взгляд со стороны Со, отчего жмётся к рядом сидящему Чану, который до сих пор не поминает происходящего. — Психи. Чанбин берёт Хана за руку и тянет за собой. Джисон послушно плетётся за ним, боясь что-либо сказать или сделать. Его ведут по коридорам в какую-то глубь школы. Страшно, но сопротивляться поздно и бесполезно. Перед взором виднеется табличка «Запасной выход», но он же закрыт. Чанбин не будет ведь портить и ломать имущество учебного заведения? Но старший ловко справляется с замком, открывает дверь и вышагивает на улицу, пропуская Хана вперёд. Парни оказываются напротив друг друга. Со всё ещё держит чужую руку в своей, видимо и не планируя отпускать. — Я задам тебе только один вопрос. Ответь на него честно, — Джи кивает, настораживаясь. — Тебе понравился тот иностранный блондинчик? — Ты про Феликса? — с необъяснимой дрожью в голосе спрашивает Джисон. — Да, про него. — Нет, я просто с ним познакомился. — Тогда вопросов больше не имею, — Чанбин притягивает к себе младшего, хватается ладонью за его щёку и утягивает в поцелуй. Сначала он просто прижимается своими губами к чужим, ожидая оттолкнут его или нет. Но Хан лишь закрывает глаза и поддаётся вперёд своими в ответ. Со, приняв это за согласие, начинает аккуратно сминать губы Джисона, ведя в их поцелуе. Постепенно переходит с нежных прикосновений, увеличивает напор, проникая своим языком в чужой рот. Не сдержавшись, Джисон пропускает старшего, заигрывая с ним. Во рту чувствуется вкус металла, и только проведя своим языком по другому, Хан осознаёт, что у Чанбина пирсинг. Холодное колечко трётся об его дёсна, немного царапая, но доставляет этим ещё больше приятных ощущений. Мальчики самозабвенно целуются, не думая о каких-то последствиях и мелочах. Сейчас им итак хорошо.