Твой инкуб

В интимном сумраке пустой веранды разливаются звуки тихой гитары, смешиваясь с аккордами клавишных. Под потолком на массивных деревянных балках из сосны ярко горят мягким желтым светом маленькие гирлянды. Не считая пары толстых белоснежных свечей на небольшом обеденном столе, гирлянды — единственный свет. Деревянный двухэтажный домик располагается в глухом лесу, и за перилами веранды находится лишь темный лес, навевающий мысли о диких и опасных зверях, что могут там скрываться. Кроме аромата травы, сосновой смолы и лесной прохлады, твоего носа касается запах полевых цветов, украшающих веранду в центре стола. На белоснежной скатерти - блюда со всевозможными лакомствами. Ты протягиваешь ладонь и берешь из плетенной корзинки кусок белого хлеба. Мягкая булочка тут же тает на языке. Ты облизываешься, чувствуя, что весь день не ела и теперь жутко голодна. Но нужно дождаться своего спутника. Не зря же вы добирались до этого места так долго. Нервно поправив подол длинного сарафана с цветочным принтом, ты прикусываешь губу. Сегодня вы, наконец, остались наедине. Ты не верила, что это когда-нибудь произойдет. Том внезапно пригласил тебя на ужин, но куда - не сказал. Забрав тебя у подъезда дома, он направил машину загород. Дорога заняла пару часов, и за это время вы успели о многом поговорить. Ты всегда знала, что Том замечательный собеседник, но по воле случая никогда не оставалась наедине с ним и никогда не разговаривала так много, как сегодня. Разговор был проникновенным, личным, он рассказывал о своем прошлом, попутно расспрашивая тебя о годах, прожитых в России. Том сказал, что всегда интересовался ею, а ты лишь охотнее рассказывала о природе, о русской литературе и о том, что было дорого конкретно тебе. Наконец, из дома выходит он, неся в руках поднос с ужином, и ты оживаешь, выпрямляя спину. — Заждалась? — улыбается он, ставя поднос на стол. — Немного, — ответила ты ему такой же улыбкой. — Красивое место. — Да, моя семья давно снимает этот домик. Вы начинаете ужинать, много разговариваете, попутно выпивая парочку бокалов вина. И вот уже твоя голова в возбуждающем дурмане, ты все чаще смеешься над его шутками, твои глаза блестят. В какой-то момент замечаешь, что Том как-то по особенному, проникновенно глядит на тебя, поглаживая тонким пальцем свои губы. Ты опускаешь ресницы, но при этом не специально облизываешься. Желваки на лице Тома ходят от волнения, он явно сдерживает себя. В это мгновение британец с порывом встает, подходит к тебе и наклоняется над твоим лицом, но замирает. Глаза в глаза, дыхание обжигает. Поцелуй выходит нежным, слегка робким, словно Томас сам не до конца уверен в этом. — Что это значит? — тихо шепчешь ему в губы ты. — Давно мечтал об этом, — хрипло отвечает он. Начинает играть тихая мелодия, и Томас подает тебе ладонь, приглашая на танец. Всего минуту поразмыслив, ты вкладываешь в его руку свою и встаешь. Выходя на середину террасы, он обнимает тебя за талию, а ты несмело прижимаешься к его груди. Твои ладони скользят по белой рубашке, чувствуя под тонкой тканью выпуклый пресс, и замирают на крепких плечах. Ты смотришь ему в грудь, разглядываешь перламутровые пуговицы, не решаясь поднять головы, вдыхаешь древесный запах мужского парфюма. Сколько времени проходит, ты не знаешь, но чувствуешь, что руки Тома начинают сжимать твою талию крепче. Наконец, не выдержав, он подхватывает тебя на руки, от этого с твоих губ срывается тихий писк. Ты уже знаешь, что будет дальше. Мужчина идет в домик к широкой кровати, застеленной мягким пледом, и опускает тебя поверх него. Ты приподнимаешься на локтях, завороженно смотря, как Том ставит одно колено на край постели и медленно расстегивает пуговицы на своей белой рубашке, оголяя практически гладкую, рельефную грудь. — Том, я… — едва слышно шепчешь ты. — Ш-ш-ш, молчи, — произносит он, тут же склоняясь над тобой. Подушечками пальцев он водит по твоим губам, слегка надавливая, раскрывая их, словно бутон цветка. Голубые глаза наполнены желанием, похотью и жаждой обладать твоим телом. Взгляд Тома страстно блестит в полумраке. Практически не мигая, он всматривается в твои глаза. Ты чувствуешь себя мышкой, пойманной огромным котом, утробно мурчащим над своей добычей. Все твое тело дрожит от предвкушения. Ноздри трепещут, втягивая запах мужского тела, парфюма и лосьона после бритья. Том возвышается над тобой, словно большая волна в Канагаве, нависшая над крохотной рыбацкой лодкой. Шелковая рубашка летит на пол. Ты в нерешительности протягиваешь ладонь, но в паре сантиметрах от мужской груди останавливаешься. Ваши глаза встречаются, и ты замечаешь, как губы Тома дергаются в ухмылке. — Коснись, — бархатный голос разрезает тишину ночи. Закусив губу, ты осторожно дотрагиваешься до гладкой, молочного цвета кожи, проводишь кончиками пальцев от груди, задевая небольшой темный сосок, касаешься родинки, медленно ведя пальцами по ребрам, ощущая рельефный пресс. Не в силах терпеть, Том с шипением втягивает в себя воздух и прижимается к тебе, удобнее располагаясь между твоих ног. От этого движения ты тихо охаешь, всей пятерней упираясь ему в живот. Сквозь тонкую материю брюк чувствуется нестерпимое желание мужчины, которое так и норовит вырваться наружу. Опираясь одной ладонью о кровать, вторую Том кладет на твое колено, задирая длинный подол сарафана. Шелковая ткань скользит по коже, вызывая щекотку, а горячая мужская ладонь - жар. Наконец, он доходит до внутренней стороны бедра, где кожа очень нежна. Его ладонь почти касается ажурных трусиков, но ты пытаешься инстинктивно свести ноги. — Нет-нет, — недовольно цокает языком британец, надавив рукой на бердо. — Просто расслабься. Сердце в твоей груди бешено стучит, отбивая ритм ирландского степа. Ты стараешься послушно расслабиться. Что бы он сейчас не попросил, ты бы выполнила всё! Ты чувствуешь, что голова кружится, и потому закрываешь глаза. В этот миг Том склоняется над тобой, впиваясь поцелуем в мягкие раскрытые губы. В этот раз поцелуй не робкий и нежный, а требовательный, напористый, страстный. Зубами Том кусает твою нижнюю губу, оттягивая ее на себя, а ты рефлекторно поддаешься ему навстречу всем телом. В этот момент рука мужчины нащупывает тонкую бретельку сарафана и медленно спускает ее вниз, затем вторую, оголяя упругую девичью грудь. Том слегка отстраняется, чтобы посмотреть на то, что открылось его взору. Твои соски возбуждены и теперь призывно манят, чтобы к ним прильнуть. Ты смущённо потянулась, чтобы прикрыться. Прежде ни один мужчина так на тебя не смотрел. Взгляд британца будто желал запечатлеть картину в памяти до конца своих дней. — Не надо, — мягким жестом он останавливает тебя, — ты прекрасна. В этот миг Том нагибается к твоей груди и втягивает губами левый сосок, несильно покусывая его и одновременно посасывая. У тебя перехватывает дыхание, ты шире распахиваешь глаза, снова прикусывая губу. Шустрый язык мужчины выписывает круги вокруг возбужденного соска, играет с ним, словно с вишенкой на торте. Всё это выглядит так многообещающе, что ты на мгновение думаешь: это лишь десерт, самое сладкое он покажет чуть погодя. И правда, наигравшись вдоволь с грудью, Том начинает спускаться поцелуями ниже, дойдя до мягкого животика, скрытого под смятой тканью платья. Ты лежишь на кровати, закрыв глаза ладонями, и пытаешься вспомнить, как дышать. Тем временем Том выше задирает подол, открывая своему взору кружевные трусики нежного голубого цвета. — Какая красота, — сладко мурлычет он. Поддев тонкими пальцами край трусиков, он медленно стягивает их с твоих аппетитных ножек, которые ему безумно нравятся. Ты чувствуешь, как сильно горят щеки. Томас хватает одну твою ножку за щиколотку и начинает целовать ее: сначала пятку, затем проходит языком к большому пальцу, втягивая его в рот. После этого мужчина проводит языком по голени к колену, опуская одну ногу на кровать, а вторую закидывая себе на плечо. На коже остается влажный след, а Том все продолжает водить языком по твоей ноге, попеременно целуя. И вот он уже ласкает внутреннюю поверхность бедра. На секунду замирая рядом с самым сокровенным местом, он втягивает носом твой запах, а потом резко приникает губами к мягким складкам, раздвигая их пальцами и языком, вылизывая пряные соки. — Ты пахнешь умопомрачительно, — на секунду произносит Том, поднимая взгляд на тебя, а ты лишь посильнее нажимаешь ему на голову, чтобы он не останавливался. Боги, что он выписывает своим языком! Ты задыхаешься, хватая его за волосы. Шустрый язык словно пытается вылизать там все досуха. Его губы втягивают маленькую горошинку, покусывают ее. В тишине раздаются твои стоны. Наконец, ты не выдерживаешь и хватаешь его за плечи. — Том, иди ко мне. Он словно бы этого и хотел, потому что тут же отрывается от тебя, резко расстегивает ширинку, откуда буквально выпрыгивает напряженный, длинный член. Мужчина осторожно вводит блестящую от смазки головку, проводя ею по половым губам, а потом медленным движением вводит внутрь, посматривая тебе в лицо. Ты крепко зажмуриваешь глаза, когда он резким движением проталкивается глубже, почти до упора. На краткий миг тебе больно, но британец останавливается, не двигается. Его влажные губы с пряным вкусом твоих выделений впиваются в твои губы, смешивая смазку со слюнями. И тут он начинается двигаться внутри все быстрее и быстрее, пока не раздается звук громких шлепков тела о тело. Это уже не похоже на нежность, это грубый, животный секс. Том трахает тебя жестко, резко, закинув твои ноги себе на плечи. Он хватает твои запястья и крепко сжимает в своих ладонях. Ты ощущаешь его на всю длину, как член заполняет собой все, как он быстро двигается, доставляя невероятное удовольствие, которое ты прежде никогда не испытывала. Ваши тела трутся друг о друга, и в какой-то миг ты чувствуешь, как пальцы на ногах немеют, а внизу живота все стягивается в тугой узел. Все твое тело напрягается и ты перестаешь дышать. Том тоже достигает пика, резко выходя из тебя и изливая свое семя на твои бедра, а затем падает на кровать рядом с тобой, вытягиваясь всем телом и придерживая рукой слегка опавший член. Вы часто дышите, пытаясь привести дыхание в норму. Он поворачивает голову и смотрит на тебя, ты - на него. Дотянувшись, Том целует тебя в раскрасневшиеся губы. Уже после того, как вы сходите в душ, вы снова ложитесь в постель. Остается пара часов до рассвета. — Спи, моя сладкая, — шепчет Том тебе на ушко, прижимаясь к твоей спине и обнимая за живот. Не проходит и пары минут, как ты проваливаешься в долгожданную дрему, слабо улыбаясь. Кажется, кто-то целует тебя в затылок, зарывшись носом в спутанные и влажные волосы. Но утро наступает быстрей, чем тебе хотелось бы.

***

Ты просыпаешься, чувствуя, как солнце ярко светит тебе в лицо, ослепляя. Щурясь, ты трешь глаза, зеваешь, откидываешься на подушку и смотришь на белый потолок. Справа от кровати бежевый шкаф из обыкновенного дсп-материала. У окна рабочий стол и стационарный комп. Монитор включен и на рабочем столе, словно напоминание о прошедшей ночи, его фото. Том улыбается, глаза его горят. Но ты прекрасно понимаешь, что это постановочное фото с одной из его фотосессий. Ты снова в серой, обыденной реальности, где нет горячих рук с длинными тонкими пальцами, где нет бархатистого голоса, который пел бы песни тебе одной, где нет двух сердец, что бьются в унисон. Будильник настойчиво трезвонит, заставляя выбираться из постели и собираться на работу. Новый пустой день, в котором ты не видишь смысла без него.