Если бы не этот ливень...

Июль в Дерри выдался действительно жарким. За несколько недель не выпало ни единой капли дождя. Город буквально плавился от солнца. В полдень Дерри вымирал, люди прятались от палящего летнего зноя. Неудачники собирались в единственно возможном месте в летний день — заводи на Пустоши. -Клянусь своими яйцами, в этой дыре жарче, чем у дьявола в заднице. — Рич продолжал бубнить, колотя длинной палкой по траве. -Ричи, перестань махать этой веткой! Ты точно выбъешь кому-нибудь глаз! — Беверли отошла от греха подальше от воинственного Тозиера. — Я слышал, сегодня обещали ливень. Луиза Мортон из продуктового. — произнес Стэн, поднимая голову к небу. Ни облачка. Он чуть не угодил в канаву, благо Бэн вовремя схватил его за ворот рубашки. — И ты веришь этой старой кошелке? Ей бы языком потрепать. — Ричи разглагольствовал впереди всех, потому что ребята постепенно отошли подальше от этого ходячего безумия. — Заткнись, Рич всем известно, что во всем Дерри только ты никогда не закрываешь рот. — Эдди, раньше не принимавший участия в разговоре, вставил свои слова. Вся шумная компания направлялась на берег небольшой заводи, закрытой со всех сторон изумрудным лесом. Жара стояла просто невыносимая, хотелось купаться. Но в прохладной тени елей было не так уж плохо. Ричи снял с себя футболку, намочил в ручье и нахлобучил себе на голову. — Вперед, мои верные спутники. — Тозиер вооружился палкой как копьем и выставил руку перед собой. — Рич, бога ради, захлопнись. От жары и так мозг плавится. — раздраженно произнес Билл. — Было бы чему плавиться, мой дорогой Билли. Балабол возглавил их маленький отряд и принялся размахивать своим деревянным оружием, пригибая высокую траву к земле. Тропинка к заводи стала всё уже, заставляя ребят идти друг за другом по одному. Кругом, в этом адском пекле, стрекотали цикады, щебетали птицы, деревья шелестели листьями от малейшего дуновения ветерка. Все вокруг жужжало, летало, ползало под ослепительным солнцем. Майк и Бен повязали свои футболки вокруг пояса и брели в середине группы, обсуждая вышедший на прошлой неделе фильм. Билл и Беверли замыкали шествие, едва перешептываясь. Стэнли, как обычно, задумчиво смотрел себе под ноги. Роль послушного слушателя непрекращающегося потока глупых мыслей Ричи выпала Эдди Каспбрэку. — О, мой верный оруженосец. Я глубоко признателен тебе за твою верность. — Замолкни, Рич, плестись сзади еще хуже, чем выслушивать твой словесный понос. — Да брось, я же знаю, тебе просто нравится. Давно поменялся бы со Стэном, ему вообще плевать. — Ричи подмигнул Эдди, перекинул палку из одной руки с другую, поправил тряпку на голове и резво пошагал через осоку. Эдди не отвечал, только смотрел на капельки пота на спине между лопатками Ричи. На самом деле, Каспбрэк просто не понимал, как относится к Балаболу. Он выделял его из всей компании, чаще смотрел на него, чем на Билла или Стэна. Эдди часами лежал на кровати без сна и находил оправдания своим поступкам. Может Ричи просто самый шумный и поэтому больше всех привлекает внимание? Что в этом тощем теле такого особенного? Эдди было страшно. *** Однажды, майской душной ночью, Эдди приснился странный сон. Он лежал на песке, над головой синело небо и солнце нещадно нагревало все тело. Каспбрэк прикрыл глаза, с трудом вдыхая раскаленный воздух. Вдруг солнце что-то заслонило, и парень открыл глаза, видя перед собой чью-то фигуру. Лучи солнца мягко очертили высокую стройную фигуру, кудрявые волосы ласково трепал ветер. Каспбрэк приподнялся на локтях и осознал, что это Тозиер в купальных шортах. С него ручьями стекала вода, с волос капало, капельки воды испарялись с ключиц, высыхали на плечах. Ричи присел рядом с Эдди, откинулся на спину, позволив мелким крупицам песка прилипнуть к спине, залезть в волосы. Эдди посмотрел по сторонам. Никого. Ни одного человека на несколько миль. Только безграничное небо и песок. А от Ричи пахло океаном. Свежий терпкий запах доносился до Эдди. Но откуда? Тозиер пододвинулся ближе и прижался своим холодным плечом к нагретой коже Эдди. От контраста по рукам пошли мурашки, а Каспбрэк лежал и смотрел в небо. Они не сказали друг другу ни слова. Было просто приятно находиться рядом. Тозиер вдруг повернулся к Эдди, коснулся прохладными пальцами его мышц живота и оставил поцелуй на лбу с ароматом океана. Эдди судорожно глотнул воздуха и распахнул глаза. Сон как рукой сняло, но он до сих пор ощущал в комнате запах солёной воды. Он уснул всего два часа назад. Всё лицо горело, а место на лбу, где Ричи оставил поцелуй, чесалось и жглось. Эдди присел на кровати и коснулся спиной стены. Руки ледяные, но в комнате душно. Мать, наверное, опять закрыла все окна. Эдди встал с постели, подошел к окну и настежь открыл окно. На улице было тихо, только изредка мимо окна, в саду, проносились черные майские жуки. В комнату тут же влетел свежий ночной ветер, колыша прозрачный тюль и смахивая с рабочего стола листы конспектов, поля которых были изгажены каракулями Тозиера. Эдди передернуло. Так же не дожно быть? Ведь не должно? Каспбрэк был напуган, ведь ему понравилось. Зачем врать, себя же не обманешь. Это был лучший его сон. Эдди впервые испытал замирание сердца от прикосновения губ другого человека. Но это же Ричи! Он же… парень. Как смотреть ему в глаза завтра в школе? Блять. Эдди лег на кровать, но не смог сомкнуть глаз. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме, не давая парню успокоиться. Только спустя час он забылся беспокойным сном, а на утро проснулся разбитым. Еле доковыляв до кабинета химии, он застыл в проходе. На его месте, у окна сидел Тозиер и задумчиво смотрел в окно, почесывая затылок ручкой. Эдди медленно дошел до своего места, взглянул на Ричи и тут же уставился на свои кеды. -Какого черта? — Выдавил из себя Эдди, не решаясь посмотреть на друга. Перед глазами до сих пор проносился его сон, заставляя предательски краснеть щеки. Он не должен ни о чем догадаться. — Во-первых, доброе утро, мой дорогой товарищ! Прекрасное утро. Билл заболел, поэтому я решил сесть с тобой. Ни за что не поверю, что ты расстроен. — Тозиер вытаскивал из своего рюкзака помятую тетрадь, вываливая наружу заодно и весь мусор. — К тому же, ты — мой единственный шанс не завалить химию в этом году. Эта старая сука, миссис Дэвис, скорее удавится, чем поставит мне «удовлетворительно». У нее климакс, а я так хорош собой, что без конца действую ей на нервы. На улице такая хорошая погода, а она устроит сегодня тест. Ну ты же не бросишь друга на растерзание этой ведьме? — Ричи состроил рожу и выпятил нижнюю губу. -Перестань паясничать. — Эдди хмуро упал на стул и принялся выуживать конспект. — Что случилось? Ты посмотрел на меня, будто смерть увидел. Будь честен, тебе приснился сон со мной? И что я там делал? Блядство! Тозиер просто ткнул пальцем в небо, а попал в яблочко. У этого чокнутого чудовищная чуйка. Эдди скрестил ноги под партой и не шевелился, разглядывая царапинки на деревянной поверхности стола. — Чего умолк? — Ричи пихнул локтем Эдди в бок. — Приснилось, что ты наконец стал адекватным, но, увидя тебя сегодня, понял, что все осталось по-старому, вот и расстроился. — Так что насчет теста? Ты же поможешь? — Ричи принялся грызть карандаш, пропустив мимо ушей язвительный подкол Эдди. Блять тест. Как бы усердно Эдди не учил накануне вечером материал по органической химии, из-за этого сна из головы вылетело абсолютно все. Каспбрэк дышал через раз из-за присутствия Тозиера. Он еще, как назло, прислонился плечом к плечу Эдди и расслабленно раздвинул ноги в голубых джинсах. В класс вошла, скрипя суставами и шелестя листами с заданиями, пожилая Карен Дэвис в очках. — Вот пиздец! Кажется, этот тест мы завалим оба. — пробурчал себе под нос Эдди. Как же он был прав. *** Эдди оторвался от этого воспоминания, как только услышал радостный крик Ричи. Пробираясь сквозь траву и перешагивая валяющиеся бревна, Каспбрэк увидел водоем, отражающий солнечные лучи. Ричи уже скинул в головы мокрую футболку и сбросил кеды. Так быстро снимал шорты, что чуть не сдёрнул с себя трусы. Тозиер с громким криком побежал в воду, нырнул и скрылся с поверхности. Все Неудачники облегченно улыбнулись, как только почувствовали легкий запах тины. Наконец-то. Все уже порядком утомились, так что начали быстро снимать с себя одежду и бежать навстречу воде, поднимая тучу ослепительных брызг. — Ребята, идите сюда. Как же тут охуенно! Вода в озере была освежающе прохладной. Под водой били родниковые ключи, создавая холодные области. Над водой проносились оводы и стрекозы, солнечные блики заставляли жмуриться. Спустя пару часов, когда все уже вдоволь нанырялись, ребята легли на песок рядом с большим ветвистым деревом. Билл и Стэн развели небольшой костер, Бэн принялся открывать пачку чипсов, а Тозиер, с волос которых капала речная вода, вытащил из кармана рубашки помятую пачку сигарет. — Опять ты со своими раковыми палочками?! — Эдди брезгливо отодвинулся от Ричи подальше, вытирая шею своей футболкой. — Спагетти, перестань. Всех нас что-нибудь убьет. Рано или поздно. — произнес Ричи, выбивая две сигареты из пачки. — Стащил у отца. Он опять подумает, что проебал их где-то по пьяне. Беверли. — Тозиер протянул сиграету девушке, та улыбнулась и вытащила из кармана спички. — Отойдите подальше от нас. Если моя мать учует запах сигарет от моей футболки — закроет дома до совершеннолетия. — сказал Стэн, поджаривая сосиску на ветке. Ричи цокнул, подал руку Беверли, помогая ей подняться с песка. Беверли подожгла сигареты, и они побрели вдвоем вдоль берега, все дальше отходя от костра. Эдди посмотрел Ричи вслед, опуская глаза на следы босых ног на песке. Тозиер курил, переговаривался с Бев, бродил по воде. В этом полуденном солнце он так сильно напоминал свой образ из сна, что Эдди замутило. От воды волосы намокли и завились у кончиков. Его лицо безмятежно улыбалось в сигаретном дыму. Под солнечным светом блестели капельки воды на спине, плечах. Пальцы расслабленно стряхивали пепел с сигареты на песок. Он был увлечен разговором с Бев, но до Эдди доносились только обрывки фраз. — Ну я ей и говорю: «Рот у ширинки нашего тренера будешь открывать». Она так вылупилась на меня, потом взяла свой стакан с газировкой и как плеснет на мою футболку! Гадина! Хотя она первая начала. — проговорил Тозиер, выпуская сигаретный дым через нос. Кажется, Рич рассказывал про стычку с Эмми Кларк в школьном кафетерии. Она отпустила пару-тройку едких комментариев в сторону новой футболки Тозиера своим подружкам. Другой человек бы просто пропустил мимо ушей, но Ричи никогда не отличался умом. Завязалась перебранка, и парню назначили наказание, а эта сука просто театрально разревелась и убежала в уборную. Разбираться никто не стал, Ричи отстранили от учебы на три дня. — Эта сука распустила слух, будто я отсасываю всем подряд на школьной парковке за десятку. Хотя я видела, как она трахалась с Джимми в его машине за минимаркетом. Не такая уж она и недоступная, как всем чешет. Ей под юбку залезет любой, кто хоть немного обладает смазливой внешностью и накачанным телом. — Она жалкая. — проговорил Ричи и закончил разговор, потушив окурок сигареты. Он вырос. Ричи вытянулся, обрел мышцы на спине, животе. В целом, его подкачанный стройный торс привлекал внимание. Но… Эдди же не девчонка! Ричи так и остался Балаболом. Вообще, внешность всех Неудачников начала меняться. Из угловатой девчонки, Беверли превратилась в стройную девушку с красивой фигурой. Бэн немного похудел, черты лица Стэна стали более четкими, выразительными. Майк вырос в плечах и превратился в коренастого юношу, взгляд Билли из наивно-детского стал более осознанным. И только Эдди казалось, что он так и остался чахлым астматиком-недоростком, с детскими оленьими глазками и причесанной челкой. Стоя перед зеркалом в ванной, он пристально разглядывал свои тонкие руки, острые плечи и сетовал на судьбу. Ну неужели он так и останется ребенком с неказистыми коленками? Эдди снова задумался и не заметил, как Бев и Ричи вернулись к костру. Стэн начал собираться. — Мне надо успеть к шести домой, обещал помочь матери разобраться со счетами. В этом месяце за электричество насчитали больше, чем обычно. — Урис подобрал с песка свою футболку, стряхнул с нее песок и листья. — Подожди, выйдем вместе. Мне надо доделать макет здания общественного центра для конкурса. Если выйграю призовое место — получу грант и прохождение обучающих курсов по архитектуре. — Бэн натягивал и зашнуровывал свои кеды. — Встретимся завтра у меня? — спросил Бэн, застегивая ширинку на шортах. — Да, без проблем. — Эдди нравилось проводить время у Бэна. Они играли в настолки, поедали всякую вкусную гадость, которую ему не разрешала мать, и читали комиксы. — Ну тогда до завтра. Жду к полудню. — Стэн и Бэн помахали всем ребятам и скрылись в траве. Спустя пару часов начало смеркаться. Аромат лета в воздухе увеличился в несколько раз. Дикие розы стали пахнуть еще ярче, от стрекота сверчков в ушах уже звенело. Солнце садилось за кронами деревьев, окутывая все розовой дымкой. Воздух превратился в тягучую массу, это буквально ощущалось кожей. Стало душно. На самом краю небосклона начала собираться темно-синяя огромная туча. Медленно, но верно она закрывала собой все небесное пространство, воздух стал каким-то липким, плотным. Вдали зашелестели ветви деревьев. — Ладно, мне уже пора. Надо помочь тете с садом. — Майк напялил на себя штаны и, попрощавшись с остальными ребятами, пошел в сторону моста. Около тлеющего костра остались Ричи, Беверли, Эдди и Билл. Эдди с Биллом читали комиксы, купленные в супермаркете за доллар пятьдесять девять. Ричи сидел на бревне и катал ногой консервную банку. На ветке сушились шорты Беверли. Ребята наблюдали, как медленно заходит за деревья летнее солнце. Лес около озера посинел в сумеречных тенях. — Уже темнеет. — Билл посмотрел на свои часы и встал с песка. — Мать потеряет. — Я пойду с тобой. Скоро должен отец вернуться со смены, надо приготовить ему что-нибудь. Если он узнает, что я была здесь с вами — никогда больше не выпустит. — Беверли застегивала пуговки на своей кофте и застегивала босоножки. — Я провожу тебя. — Смущенно проговорил Денбро, поворачиваясь спиной к озеру. Наверное, чтобы никто не видел его красных щек. Через пару минут слышался только шелест травы и шум уходящих шагов. — Мне кажется, я скорее получу «отлично» по химии за год, чем эти двое наконец признаются друг другу. — задумчиво проговорил Тозиер, пожевывая травинку. — Я думаю, Биллу страшно. — сказал Эдди. — Что? Не мели чушь. Страшно, что люди подумают, что у него могут быть чувства? Он же человек. — Ричи так смело об этом рассуждал. Как человек, никогда не влюблявшийся по-настоящему. «Конечно, не страшно признаться в любви девчонке. А если это человек твоего пола? Да еще в Дерри.» — думал Эдди. Нет, Каспбрэка колотило от одной мысли признаться Ричи. Хотя, было бы в чем признаваться. Тем временем небо полностью посинело. Вдалеке загрохотал первый гром. Руки и ноги Эдди покрылись мурашками от резко упавшей температуры воздуха, не высохшая до конца футболка неприятно липла к телу. — Неужели? Все так долго ждали дождя. — Тозиер глубоко вдохнул терпкий запах сосен и улыбнулся. — Надо возвращаться. — Эдди повозил веткой в горстке пепла остывающего костра. С озера набежал холодный ветер. Каспбрак хлопнул комара на ноге и почесал краснеющее место укуса. — Вот-вот ливанет. На небе всё чаще стали блестеть молнии. Но в воздухе было по-прежнему душно. — Тебя твоя маман не потеряет? Солнце давно зашло, а драгоценный отпрыск все еще не в отчем доме. — Эдди и Ричи уже вышли на дорогу, освещенную оранжевыми фонарями. Сильно пахло посаженными вдоль дороги липами. — Она у кузины. Перемывают косточки всем родственникам. — Я думал, твою мамашу из дома только взрыв ядерного снаряда выгонит. — Перестань. После ухода отца, ее единственными отдушинами стали — мыльные ситкомы и я. Надо же ей куда-то девать свою нерастраченную энергию. — проворчал Каспбрак, останавливаясь, чтобы перевязать шнурок. И тут-то грянул ливень. По листве зашлепали первые тяжелые капли. Теплые крупные капли июльского дождя быстро капали на дорогу, шлепались Эдди прямо на спину. За несколько недель засухи полил такой сильный дождь, что он мгновенно залил все канавы, ямки на дороге. Ричи радостно заулюлюкал, раскинул руки и поднял голову к небу. Улица вскипела фонтанчиками черного серебра. Волосы Ричи мгновенно намокли и прилипли ко лбу. Буквально за пару минут теплый летний ливень окатил ребят с ног до головы. Каспбрэк вымок до нитки. — Чего встал? Побежали. — прокричал сквозь гром Ричи. До дома идти еще четыре квартала, а в кедах Эдди уже хлюпало. Над крышами домов бледно виднелись всполохи молнии. И они побежали. Сквозь гром, молнии, сквозь этот летний ливень, Ричи и Эдди припустили что есть духу. Одежда мгновенно прилипла к телу и сковывала движения. Пару раз Эдди чуть не свалился прямо в наполнившийся теплой дождевой водой овраг. Дождь мигом смыл с города накопленную за время засухи пыль и песок. Улицы были абсолютно пусты, только две вытянутые тени бежали по асфальту, поднимая тучу брызг. Никто из них не задумывался куда наступает, потому что вся дорога превратилась в сплошной темный бурлящий поток, подсвеченный фонарями. Никогда еще так сильно Эдди не чувствовал что значит быть живым. Чувствовать молодость, осязать свободу. Эта мысль опьяняла его. — Эй, Спагетти, переждем ливень у тебя? — прокричал Ричи. Дом Каспбрэков находился сейчас ближе всех. Эдди кивнул. Тяжелый раскат грома оглушил прямо над головой. Пробежав еще квартал, ребята подбежали к голубому крыльцу дома Каспбрэков. От аромата посаженных розовых и бордовых пионов в грозовую ночь кружилась голова. — Эдди, пошевеливайся, — с Ричи лило, футболка прилипла к телу. Каспбрэк старался игнорировать мысли о Ричи, но подрагивающие руки выдавали его с потрохами. — О боже, так околел, что в замочную скважину не попадаешь. Дай мне. — вырвав горячими пальцами ключ, Ричи быстро просунул его в замок и два раза повернул. Дверь со скрипом открылась. — Милости прошу к нашему шалашу. — Тозиер шутовски вытянул руку и подтолкнул Эдди к темному проходу. — Как не родной. Эдди щёлкнул выключателем. Ничего. Электричество вырубило во всем квартале. — Вот блядство. Нет света. Тени в комнатах дома спрятались в углах и сгущались с каждым часом. В доме мирно тикали часы в гостиной и дребезжал холодильник. — Только не говори, что ты боишься. — Ричи стянул с себя обувь и в мокрых носках прошлепал до ванной комнаты, оставляя за собой лужи дождевой воды. — Надо спуститься в подвал и щелкнуть аварийкой. — пробормотал Эдди без особого энтузиазма. Он надеялся, что скинет эту задачу на Ричи, который без умолку трещит о своей браваде. — Я промок до трусов. — Ричи возился в ванной, выжимая свою футболку в раковину. — Сделай одолжение, оставь свое добро при себе. — Эдди протянул ему полотенце в дверной проем, краем глаза увидев только белое пятно голой спины. — А если я застужу бубенцы? Ты будешь виноват, что я не оставлю после себя наследие. — Поверь, человечество скажет мне спасибо. Ты и так наследил уже. — проворчал Эдди, с улыбкой вспоминая надписи на задней части деревянной парты в кабинете химии. — Рич, еще просьба. Сгоняй в подвал и щелкни аварийкой. Будет хотя бы немного посветлее. Эдди, поежившись, стянул с себя вымокшие шорты и футболку, взял с сушилки толстовку и пижамные шорты. Сразу стало теплее, только ладони еще ледяные. — Ну уж нет. Я гость. Дом твой — ты и пиздуй. Я тебе посвечу и скажу напутственное слово. Я еще не хочу умирать, а тебя не жалко. О твоей маме я позабочусь, не волнуйся. — Ричи вышел в одном полотенце на бёдрах, вытирая другим влажные волосы. — Ты бы и мне пижамку прихватил. У тебя прохладно. — На твои длинные конечности я могу предложить только шторы. — Эдди взял фонарик в кухонном ящике, надел тапки и дернул дверь, ведущую в подвал. Потянуло сыростью. — Если я умру от переохлаждения — буду являться тебе во снах. «Блять, ты и так, Рич.» — мрачно подумал Каспбрэк и спустился по крутым ступенькам вниз. В подвале по стенам стекала вода из-за ливня на улице. Эдди никогда не нравилось это место. Всегда чудилось, будто под лестницей кто-то хочет схватить тебя за ноги. На полках стояли соленья и заготовки на зиму. Соня постаралась на славу. Джемы, варенья были подписаны и составлены в ровный ряд. Эдди поёжился, ведя фонариком по стенам в поиках злополучного рубильника. Эдди посмотрел на вход. Никого. Темная зияющая дыра. Каспбрэк выдохнул. «Еще не хватало опозориться перед Тозиером. Он же не заткнется.» Эдди нажал на выключатель и лампочки на кухне загорелись тусклым желтым светом. Внезапно, на фоне загоревшегося освещения в дверном проеме появилась безмолвная чёрная длинная тень. Вот тут Каспбрэк поседел на половину головы. Все внутренности резко сжались и бухнулись куда-то вниз. — Святые угодники! Ричи ты труп! — дрожащим голосом прокричал Эдди, воинственно светя фонариком прямо в бесстыжее лицо Ричи. — Да я всегда тут стоял! Ты просто включил свет! Эдди, живо положи фонарь. — Ричи начал медленно отходить назад, вытянул руки в примирительном жесте. — Я из-за тебя заикаться буду! — Эдди старался говорить как можно злее, но в голосе проскальзывали истеричные нотки. Он был напуган до усрачки. Сердце долбилось в горле. — Ну да, как будто я виноват. Ты бы мне лучше одежду дал, а то подмораживает. — Ричи поежился и обнял себя руками. — Пошли поищем. Может что-нибудь от Гулливера осталось. — сварливо сказал Эдди, направляясь в свою комнату на негнущихся ногах. — Мне хотя бы штаны. Мой восхитительный торс прятать просто преступление. — сказал Балабол, опираясь плечом о дверной косяк. Эдди только хлопал дверцами и рылся в ящиках. — Ага. У нас в заборе вывалилась одна доска — ты бы прекрасно ее заменил. Нашел. — Эдди выудил черные клетчатые хлопковые штаны. — Полиняли немного, но тебе сойдет. Главное, что сухие и теплые. — Премного благодарен. — Ричи поймал штаны и быстро продел в них ноги. Подошёл в зеркалу и скептично осмотрел себя. Штаны были коротковаты и выглядели на нем нелепо. — Даааа. Не комильфо. А если… — Ричи схватился за ткань и потянул ее вниз. — Так либо носи это, либо прикрывай свои «эти самые» фиговым листом. — Эдди не выдержал и стремглав вылетел из комнаты на кухню. — Еще не хватало тут… разврата. — крикнул он уже из другой комнаты. — Ой, а щечки-то у нашей святой невинности покраснели. — крикнул вдогонку Балабол. Только бы не догадался. Ричи показался на кухне в одних штанах, которые умудрился стянуть до невозможного. Теперь казалось, что штаны действительно на его рост, только с очень низкой посадкой. Прямо ниже некуда. Эдди старался не смотреть на место ниже пупка. — Я голодный, Эдди-Спагетти. — Ричи зевнул и уселся за обеденный стол. — Поставлю чайник. Повезло, что плита газовая. — пока Эдди под непрекращающийся стук дождевых капель по карнизу наливал воду в чайник, Ричи бесцеремонно залез в нутро холодильника. — О, кажется, я нашел лазанью. Так. Отставить чайник, тут обнаружена бутылка холодного глинтвейна. Написано: «Налейте содержимое бутылки в сотейник, поставьте на медленный огонь, и, не доводя до кипения, подогрейте. Пять минут и вкусный, ароматный, согревающий напиток готов.» Звучит неплохо, как считаешь? — На кухонном столе появился противень с остатками лазаньи и початая бутылка глинтвейна. — Это ты, или её высокоблагородие Маман за воротник закладывает? — Ричи, убери руки от бутылки! Ты знаешь, что со мной сделает мать, если узнает, что объем содержимого уменьшился? — Да брось, разбавим вишневым компотом, она подумает, что просто выдохся. Ой, как плохо закрыто. — Ричи щелчком выбил пробку из бутылки, и та полетела на пол и закатилась под стол. — Не будь занудой. На улице так холодно, я продрог. Эдди только вздохнул, понимая, что сопротивляться уже бесполезно. Ричи и мертвого доканает. Каспбрэк лишь вытащил маленький медный сотейник и поставил его на синий огонь газовой плиты. Честно признаться, его и самого потряхивало то ли от того, что он вымок под дождем, то ли от присутствия Ричи. Атмосфера на кухне была какая-то интимная, как будто случился мировой катаклизм и все исчезли. Кроме Эдварда Каспбрэка и Ричарда Тозиера. Последние на Земле. — Дай сюда, а то выльешь нахрен всё. Один бокал, понял? Займись лучше лазаньей, тарелки в левом верхнем шкафчике. — Слушаюсь и повинуюсь. — Ричи заметно повеселел и принялся отрезать от лазаньи два здоровых куска. Так, под размеренный аккомпанимент греющегося вина и работающей микроволковки ребята ждали свой ужин. Запахло кардамоном и корицей. По кухне плыл аромат вина. — Чувствуешь это? Чистая амброзия. — проговорил Балабол, вытаскивая тарелку из микроволновки. — Жжется, падла. — тарелка с грохотом приземлилась на столешницу, а Ричи подул на пальцы и принялся искать вилки. От лазаньи поднимался пар и уходил в открытое окно, за которым разыгралась непогода. Эдди голодным взглядом посмотрел на аппетитную лазанью с сырной корочкой. Есть хотелось страшно. — Эй, повар, вино забулькало. — Ричи зазвенел кружками. — Чуть все не испортил. — Я стал думать, как докатился до жизни такой. Тебя родители не потеряют? — Неа. Сказал, что остаюсь сегодня у Билла. — Тозиер беспечно сел на кухонную столешницу около окна и оперся на руки. — А Билл знает, что ты «сегодня у него»? — спросил Эдди, разливая по кружкам обжигающий напиток. — Неа. — И где ты собирался шляться? — Гулял бы по улицам. У Майка всегда ключ от амбара лежит около почтового ящика. Иногда я сплю там. — Ричи взял кружку и обхватил ее двумя руками, грея пальцы. Его слегка передернуло, предплечья покрылись гусиной кожей. — Почему тебе не спится дома? — Эдди взял свою кружку и поставил на стол, ополаскивая сотейник и ставя бутылку обратно в холодильник. Перед этим он пристально повертел ее в руках, удостовериваясь, что их маленькое преступление не раскрыть. — Там душно. — пожал плечами Тозиер, соскакивая с насиженного места. — А у окна в поясницу дует. — Он сел на стул и пододвинул тарелку с лазаньей к себе. — Столешница не предназначена для твоей тощей задницы. — сказал Эдди, вытирая руки полотенцем и садясь на соседний стул. — Да благословят эту пищу там кто-нибудь наверху, в небесной канцелярии. — Ричи молитвенно сложил руки в замок. — Не богохульствуй! Пусть в Рай теперь тебе заказан. — Ой, как будто ты туда попадешь. Там знают, что ты дрочишь, даже если смываешь салфетки в унитаз. — Ричи воткнул вилку в лазанью и, оторвав кусок, блаженно улыбнулся. Сыр превосходно тянулся. Они молча ели в плохо освещенной кухне, слышались только позвякивания вилок по тарелке. Эдди понял, что смертельно устал. Ему до жути надело анализировать свои чувства, искать оправдания мыслям. Он просто понял, что все бессмысленно. Его размышления о Ричи никогда не выйдут за пределы черепной коробки. Тогда к чему вся эта необоснованная тревога? Ешь, пей и веселись. — Ты странный сегодня. — тихо сказал Тозиер. — Магнитные бури. — проворчал Эдди засосывавая в рот последний горячий кусок лазаньи. — Знаешь, — плохое начало. — Каким бы я «Балаболом» не был, я всегда могу подкинуть умные мысли. Мама подписана на «Космополитен». — Да, Рич, если у меня будут проблемы — непременно обращусь к тебе. Доедай. — Эдди встал из-за стола, довольно потянулся, обнажая живот и зевнул. После такого ужина клонило в сон. Стук дождевых капель по карнизу умиротворял. — Я надеюсь. — Ричи взял тарелку, сполоснул ее и поставил на место. — Уже ночь, а дождь всё не прекращается. Можешь остаться у меня. — не то чтобы Каспбрака прельщала идея торчать с Ричи вдвоем в пустой квартире без электричества, но быть одному в такую грозу не хотелось больше. — О, так мило, что ты боишься остаться один. — Ричи взял кружку с горячим вином и отпил глоток. — У твоей мамы превосходный вкус на алкогольные напитки и мужчин. — при этом он показал пальцем на себя и похабно улыбнулся. — Знаешь, я все-таки поторопился со своим предложением переночевать у меня, так что давай-ка бери свои сырые шмотки и катись отсюда. — пошутил Эдди. — Как не гостеприимно. Чему тебя только учили в воскресной школе. — Да сколько раз тебе говорить, это был центр дополнительного образования. — Да, откуда ты притащил сплетенного из бисера белого ангелочка, который стоит на прикроватной тумбочки твое мамы. Не спрашивай, откуда я знаю. — Рич двусмысленно поиграл бровями. — Прекрати. Спать охота. — Эдди вместе с кружкой поплелся наверх, в свою комнату, слыша скрип крашеных половиц от топота Ричи. В комнате оказалось душно. Уходя, мать закрыла все окна и в воздухе до сих пор стоял удушливый жаркий летний день. Поставив кружки на стол и пренебрегая запретам матери о посуде в комнате, Ричи завалился на кровать, а Эдди открыл окно настежь. В комнату мгновенно ворвалась свежесть ночного ливня и аромат пионов в саду. Шторы надулись, как паруса и Каспбрэк просто их отодвинул. Капли дождя попадали на стол, капали на неубранные конспекты, размывая чернила. Эдди подхватил кружки и сел на кровать. Наступило неловкое молчание. Эдди это напрягало, но он решил не забивать паузу глупой болтовней, продолжая отхлебывать из горячей кружки пряный алкоголь. На самом деле, Каспбрэк пил не так уж часто. Точнее, совсем нечасто. Бокал шампанского на новый год, пока все гости во главе с матушкой ушли смотреть салют на улицу. С непривычки тело Эдди расслабилось и он, не находя сил на поддержание корпуса на весу, откинулся к стене комнаты, сидя поперек кровати. Быстро же его развезло. У Ричи заблестели глаза и рот растянулся в глупой улыбке. Тозиер начал толкать ногу Эдди своей, раскачивая кровать. — Гляньте-ка, у нашего Спагетти уже глаза косят. — он пьяно захихикал, но держался на порядок лучше. Эдди подавил смешок, а вот Тозиер захохотал от души, откинув голову на подушки. Такой расслабленный, будто пластилиновый. Ливень за окном все никак не унимался. Завтра Дерри ждет всемирный потоп. В каждую канаву, выбоину на раздолбанных деррийских дорогах зальется дождевая вода. Затопит все канализационные люки, вода в канале выйдет из берегов. Вероятно, подтопит даже некоторые дома в низине. Эдди всегда с опаской косился на сливные отверстия на обочине. Как будто из этого темного зева вот-вот блеснут чьи-нибудь глаза. — Дерри смердит. Злобой. — Тозиер как будто прочитал мысли Эдди и теперь ждал его ответа. — Точнее не скажешь. Как будто частица чего-то древнего и дьявольского сидит в людях. — Свалю из этой дыры при первой же возможности. Как только закончим школу, я куплю билет на автобус в один конец и больше не вернусь сюда. — мечтательно проговорил Ричи. Да, каждый из Неудачников в глубине души лелеял надежду вырваться из этого города. Он будто отравлял. Вонью с ткацких фабрик и нетерпимостью жителей. Эдди предполагал, что Неудачники перестанут общаться, как только разъедутся. Это угнетало. «Вот бы уехать с Ричи.» — Ну а ты, Эдс? Найдешь себе зрелую женщину и будешь ее жигало? — Это скорее твоя участь. Но вот незадача — тебя и минуты люди не вынесут. — Эдди смотрел на содержимое своей кружки. — Ты никогда не вырастешь. — Не соглашусь. Я уже развит не по годам. — Ричи ткнул пальцем в пах и ухмыльнулся. — Вот об этом я и говорю. — от выпитого Эдди начал клевать носом. Подушка так соблазнительно выглядит. Поставив кружку на пол, Касбпрэк по стенке начал съезжать на Ричи, вынуждая его отодвинуться к краю кровати. — Эээ нет, дружок так не пойдет. Не спать. — Ричи начал тормошить Эдди за плечо. — Я думал, мы всю ночь будем есть мороженое, заплетать друг другу косички и трепаться о парнях. — Бип-бип, Рич. Очень хочется спать. — на часах было около половины второго, а режим Касбпрака был непреклонен. От мокрых волос Тозиера наволочка на подушке отсырела и холодила разгоряченные вином щеки Эдди. — К тебе на ночевку пришел друг, а ты решил спать? Непростительно! — Ну чего ты от меня хочешь? — Эдди приоткрыл один глаз. После сильного ливня в теплой сухой толстовке было очень приятно. — Клубники. — Чего? Ты рехнулся? — Эдди чуть не взвыл. — Ты, случаем, не в положении? Допивай глинтвейн и ложись спать. — за окном так убаюкивающе раздавались раскаты грома. Эдди зевнул. — Да брось, я знаю, у вас растет клубника. Послушай, после дождя она в разы вкуснее. — Ричи опьянел. Да Каспбрэк и сам с трудом соображал. В голове пронеслось, что идея клубникой не такая уж и странная. Это плохо. — Ладно, надо чтобы кто-то сходил за ней в сад. — Эдди рассчитывал, что желание поесть ягоды отобьется у Ричи само собой, так как на улице темно, сыро и холодно. — Замечательно. На правах хозяина, ты отправляешься в этот опасный поход. На пути тебя подстерегают опасности, коварные козни и множество соблазнов. Но я верю, сын мой — ты самый достойный. — Балабол изгалялся как мог. — Кончай ломать комедию. Я спускался в подвал, ты иди за ягодой. Все. — Эдди улегся поудобнее, подложив ладонь себе под щеку. Скрипнула постель. — Стой! Подай мне кружку с пола. — Эдди, не глядя, вытянул руку и взялся за кружку. Он сел на кровати и глотнул еще вина. Оно остывало, но чувствовалась пряная горечь корицы. — Так, мне нужен фонарик и тапки. Тебе все-таки придется встать. Недовольно цокнув, Эдди слез с кровати. Зря. Как только он встал на ноги, все вокруг зашаталось, Каспбрэка повело. — Ниче тебя накрыло. — если бы Ричи не ухватил Эдди за руку, тот точно проехался носом по ковру. — Странно. Пока лежал все было нормально. — Эдди пытался проморгаться, сильнее походя на пьяного в дымину. — Да не могло тебя так с одной кружки унести. — Ричи сам нетвердо стоял на ногах, но в голове шумело. — Да все со мной нормаль…но. — Ага, а глазенки-то пьяненькие. — Так. фонарь и тапки. Я помню. — Эдди завис на несколько секунд, обрабатывая информацию. В ящике на кухне. В прихожей. Сейчас схожу. — речь Каспбрэка стала отрывистой. — Слушай, ты лучше посиди, я сам найду. — Ричи бодро зашагал по комнате, но споткнулся о порог. — Я в порядке. — ухватившись за косяк, сказал он. Эдди счел предложение друга разумным и сел на край кровати. Снова пригубил из кружки. Сначала маленький глоток, в потом, поразмыслив, без сожаления прикончил весь глинтвейн, едва тёплый, тремя большими глотками. Поставив кружку на стол, он откинулся на кровать и раскинул руки. В голове наконец пусто. Никаких мыслей о Ричи, сомнений, версий, теорий, оправданий, причин и следствий. Улыбнувшись, Каспбрэк закрыл глаза. Внизу, хлопая ящиками и дверцами, гремя посудой, возился Ричи, выкрикивая ругательства. — Нашел! — по шагам было слышно, что Ричи пошел в прихожую. Но, судя по звукам, он зашел еще куда-то. Спустя мгновение, Ричи снова появился в дверном проеме, неся в зубах фонарик, в одной руке тапки, а в другой — тазик. — Тазик? Боже, ты серьезно? — Эдди начал хохотать, пытаясь заглушить смех рукавом кофты. — Вот когда ты начнешь извергать из себя бурлящие потоки всевозможных субстанций, скажешь мне «спасибо», за то, что не пришлось оттирать это с ковра. Так что да, я серьёзно. Ты просто еще слишком мал, чтобы понять. — Ричи со стуком опустил пластмассовый голубого цвета таз на пол около кровати. — Будешь еще своим внукам рассказывать о моей предусмотрительности. — Я не так надрался, Рич. — Это просто для подстраховки. — Эдди показалось или в глазах Ричи мелькнуло что-то похожее на искреннее беспокойство. — Я полез. — Куда? Рич, ты пьян. Иди через дверь, иначе свернешь себе шею. Дом Каспбрэков был не особо высоким. Помимо второго этажа, где располагалась комната Эдди, был еще маленький чердак, на котором пылилось всякое старое барахло. Старые детские вещи Каспбрэка, всякая макулатура, древняя мебель. Над крыльцом был навесной козырёк, к которому была приставлена лестница, Взобравшись по лестнице, пройдя немного по козырьку можно было залезть через окно в комнату Эдди. И сейчас он подозревал, что Ричи хочет именно этим путём зайти в сад. — Ты совсем из ума выжил? Мне тут труп или инвалид не нужен. — Эдди как мог пытался отговорить Ричи от этой глупой затеи, но тот отмахивался от разумных аргументов Эдди, как от назойливой мухи. — Я туда и обратно. Ты допил? — Ричи посмотрел в кружку Эдди. — Её и возьму под ягоды. Тозиер посмотрел в окно, высунул руку, а через мгновение с нее уже лило. Эдди с изумлением наблюдал, как Ричи снимает с себя штаны, кладет тапки и фонарик через окно. Все это казалось каким-то бредовым сном. Или спектаклем, где все актеры — психически больные люди. Одно из двух. — Как только вернусь, сразу подашь полотенце, я вытрусь и надену сухие штаны. Мозг. — Ричи указательным пальцем побарабанил по своему виску. Полотенце кинул на стол, смахивая все легкие листы шпаргалок. — Выпью на удачу. — парень в два глотка прикончил вино в своей кружке и вытер губы тыльной стороной ладони. Каспбрэк с трудом соображал. Видел открытое окно, капли дождя, барабанящие по крыше, Ричи в одних трусах перекидывает одну ногу через окно, затем вторую, держа в руке кружку. Картина очень смазанная, будто замедленная. По ушам ударяет особо сильный раскат грома и у Эдди сдают нервы. Безумие. — Ричард Тозиер! Немедленно вернись назад! Идиот! — Эдди буквально визжит, хватая Ричи за руку. — Эдди, ты рехнулся? Не хватай меня, я, еще чего доброго, поскользнусь и упаду к чертовой матери отсюда! — Ричи уже перелез через окно. От представленной ситуации Каспбрэка замутило. Ричи, в одних трусах, лежит на мокром газоне перед домом Каспбрэков и стеклянными глазами смотрит на окно Эдди. Как он это будет объяснять? Нет, ему же будет лучше, если Ричи вернется живым и здоровым. Каспбрак выпустил запястье Ричи из своих горячих ладоней. — Так-то лучше. Ишь чего задумал! Убить меня захотел. — Катись уже. — Эдди устало присел на кровать, потому что пол под ногами заходил ходуном. Надо же. Так позорно надраться с одной кружки. Балабол ничего не ответил. Когда Каспбрэк поднял глаза, увидел пустое окно. Так. Надо трезветь, а то стыда не оберешься. Эдди высунулся в окно, подставил холодным каплям дождя затылок, шею. На считанные минуты волосы Эдди очень намокли, холодили лоб и виски. Полегчало. Чувство легкости и расслабленности осталось, но Эдди уже соображал. Промочил волосы полотенцем и стоял у окна. Летний ливень пахнет по-особенному. Свежий запах смешивался со сладким ароматом пиона, травы, мокрой земли и лип. Совсем не ощущалась химическая вонь ткацкой фабрики неподалеку. Каспбрэк посмотрел вниз. Около посаженной клубники маячило светлое пятно Ричи, который фонариком подсвечивал себе путь. «Ричи. Ричи. Ричи.» — мысленно Каспбрэк прокручивал случайные воспоминания, связанные с Тозиером. Вот он лепит жвачку под парту. Вот завязывает шнурки на своих кедах после купания в заводи на Пустоши. Вот переругивается с миссис Дэвис, потому что у него из кармана вывалилась шпаргалка. Вот делится своим обедом в шестом классе, когда шайка злобных учеников этой сраной школы зажала Эдди в углу коридора и отобрала его ленч. Вот легонько толкает его в плечо и протягивает открытую пачку чипсов, когда Эдди злобно пинает рюкзак, потому что сраный физик влепил ему неуд за лабораторную. «Не первая и не последняя. Можешь мне поверить» — проговорил тогда Ричи, подставляя лицо последним теплым лучам осеннего солнца. Он тогда не сказал, что этот сраный физик и ему поставил неуд. «Блять. Вот влип.» — Рапунцель, Рапунцель, опусти свою косу. — Ричи уже стоял около лесницы и поеживался от холода. Эдди высунулся из окна и крикнул: — Ты знал, что ведьма ослепила и отправила скитаться по земле того, кто так говорил кроме нее. — Да мне плефать. — прошепелявил Тозиер, держа в зубах фонарик. Он неловко залезал по перекладинам, перехватывая кружку, полную крупных красных ягод. — Ты похож на мокрую крысу. — со смешком произнес Эдди, опираясь локтями на подоконник. — Ну ты и засранец. Лучше бы помог. — Ричи протянул кружку Каспбраку, вставая обеими ногами на ровную поверхность. Как только Эдди взял клубнику, Ричи неуклюже оступился и, карикатурно замахав руками, начал наклоняться назад. Эдди напугался до усрачки, потом представил как заголовки местной газеты пестрят словами: «Эдвард Каспбрэк убил человека, скинув его с крыши собственного дома. Малолетний преступник взят под стражу. Ведётся следствие.» Что скажет его мать? А друзья? А все из-за клубники. Эдди от страха уцепился ледяными пальцами прямо за мокрую от дождя ткань трусов Ричи. — Ну ты еще порви. — спокойным уже голосом сказал Тозиер. Вот ублюдок. Развел. — Так мило с твоей стороны, что ты пытался меня удержать. Но, если бы я правда падал, ты скорее разорвал на мне последние вещи и отправил в последний путь в чем мать родила. — Придурок. — у Эдди тряслось все, от поджилок до коленей. Даже голос. — Я тебя сейчас действительно столкну. — это Касбпрэк добавил просто для порядка, чтобы хоть как-то реабилитироваться. Он правда напугался. Едва дойдя до кровати, парень рухнул на нее, пытаясь угомонить колотящееся сердце. — Да на тебе лица нет. Извини. — неловко кинул Балабол, вытирая тело полотенцем. Тапки мокли под дождем, а фонарь, до сих пор не выключенный, лежал на столе рядом с кружкой клубники. — Лучше посмотри сколько нарвал. В кружку поместилось не так много ягоды, но она была крупная и спелая, блестящая от дождя. — Выглядит соблазнительно. — А я о чем? — Тозиер обмотал вокруг талии полотенце и начал снимать мокрые трусы. — Хоть бы вышел. — Эдди неловко отвернулся. — А мне стесняться нечего. Когда Эдди повернул голову на Ричи, тот уже выжимал белье за окном, потом развесил на холодной батарее. Потянулся за штанами и за мгновение натянул их на твой тощий зад. — Ну все, теперь это официально твои пижамные штаны. — пробубнил Каспбрак, поедая свежую клубнику. — Эй, мне оставь. Хомячишь как не в себя. Возмутительно. — Ричи упал рядом на кровать, вынуждая Эдди пододвинуть ноги. Когда они улеглись, Каспбрэк поставил кружку между их телами, хотя места оставалось немного. От Ричи пахло свежестью, на носу еще блестели капли дождя. — Чего-то я продрог. — Неудивительно, ведь Тозиер был в одних штанах, так и не удосужившись надеть хоть что-то. — Вытащи одеяло. — сказал Эдди, приподнимая бедра. Тозиер выхватил смявшееся одеяло из-под поясницы Каспбрэка, чудом не уронив клубнику. Они молча продолжали поедать ягоду, слушая раскаты грома в темной комнате. Иногда разряды молнии тускло освещали комнату, выхватывая из темноты полки с книгами, постеры, рюкзак в углу. Несмотря на темноту, было уютно. Если бы Ричи не чавкал. Еще и мычит. Эдди смотрел в потолок и думал, как докатился до такой жизни. Не замечая, что Ричи подсовывает ему под руку самые крупные ягоды. — Эта такая сладкая, что аж приторно. — «Так сладок мед, что наконец он горек. Избыток вкуса убивает вкус» — задумчиво поговорил Эдди. Они как-то на уроке английской литературы проходили Шекспира и эти строки как-то по-особенному въелись в голову. — Но она не перестала от этого быть вкусной. — Тозиер отправил кусок в рот и облизал пальцы. Эдди взял еще одну. На зубах хрустнул песок. — Ты ее прямо с земли подбирал? Надо было все-таки помыть. — Да брось, никто не стал бы спускаться. Ну-ка дай попробую. И тут случилось то, отчего все внутренности бедняги Каспбрэка перемешались. Ричи мягко обхватил своей рукой запястье Эдди и притянул к своему рту. Открыв красные от ягодного сока губы, он обвел шершавым языком пальцы Каспбрэка, подхватывая остаток клубники. Эдди чувствовал пальцами, как губы Ричи плотно обхватывают ягоду. Безумие. В желудке что-то резко упало вниз. Тозиер, ухмыляясь, откинулся на кровать, облизывая губы. -Ч-что ты делаешь? — за окном громыхнуло. В комнате было темно, но Эдди казалось, что он видит в глазах Ричи серебряное свечение. — А что я делаю? — невинно спросил Тозиер. В комнате все растворилось, кроме их двоих и кровати. За окном ливень, буйное цветение пионов, шум деревьев, люди, разгар лета. А Каспбрэку кажется, что они в непроницаемой капсуле, которая летит от Земли на много миллионов километров. Дело дрянь. Он знает. Он обо всем знает. И я знаю, что он знает. К черту. Эдди дергается на кровати, опрокидывая эту чертову кружку с ягодой. На секудну прижимается к Ричи губами. Губы к губам. Крепко зажмурившись, Эдди начинает казаться, что Тозиер ему отвечает. Ощущает кисловатый привкус клубники. Чувствует холодные пальцы Ричи на своем затылке, которые зарываются в волосы, поглаживая голову и оттягивая волосы у корней. Эдди резко отстраняется, больно ударившись затылком о стену. Эдди напуган. Он ожидал любой реакции от Тозиера. Ричи ударит его. Ричи обзовет его педиком. Ричи уйдет и больше никогда не будет общаться с Эдди. Но не этого. Ричи, мать его, Тозиер целовал его в ответ. Эдди просто продолжал молча смотреть на него округлившимися от испуга глазами. В комнате поселилось затянувшееся молчание, прервать которое никто не способен. Внезапно Ричи затараторил. — Прежде, чем ты что-либо скажешь. Это нормально. Все в порядке, Эдс. Так бывает и это хорошо. Ты не больной, не урод, не странный. — Ричи сел напротив Эдди, взяв его лицо в свои ладони. Каспбрэка знобило. -И да, это взаимно. Я тоже это чувствую. Просто позволь мне… — голос Ричи дрогнул. — Сделать это еще раз. Пожалуйста. И не дожидаясь, пока Эдди предпримет хоть что-либо, Ричи медленно тянулся своим лицом к губам Эдди. Он не напирал, лишь медленно обхватил своими губами нижнюю губу Эдди. Оба перестали дышать, просто ощущая момент. В животе у Эдди сладко затянуло. С замиранием сердца он положил руки на бедра Ричи. Сердце испуганно билось. Так не бывает. Но это реально. Эдди перестал чувствовать свои пальцы, у него закружилась голова и мышцы резко ослабли. По комнате разносились, казалось, оглушительные звуки поцелуя. Тозиер умел это делать, но его выдавало прерывистое дыхание. Он напуган не меньше. — Стой, Рич. — Эдди мягко отстранил от себя парня, упираясь ладонью ему в грудь. — Послушай, все хорошо, ты не должен этого стыдиться или бояться. Все отлично. — Я-я не об этом. Как так вышло? Я имею ввиду, все это? Ты догадался? Тебе кто-то рассказал обо мне? — мысль о том, что об этом знают не только они, сводила Эдди с ума. — Я знал это. Я чувствовал, что отношусь к тебе не так, как к остальным ребятам. — вся напористость и нахальство Ричи пропала. Голос звучал неуверенно, но выражение лица было серьезно. Он был внимателен, как никогда. — Давно? — Эдди хотел знать все, но боялся спугнуть и оттолкнуть его. — Да, несколько лет. Боже, что? — Поверить не могу. Я никогда не замечал. — Каспбрэк пытался унять дрожащие руки и принялся сминать края толстовки. — Я надеялся, ты никогда и не узнаешь. Старался это тщательно скрывать. Ото всех. От себя. Ты же знаешь, этот город. Этот напрочь прогнивший город. — Ричи улегся обратно на подушки, переведя дыхание. Представить нельзя, каково ему сейчас. Эдди лег рядом, прижимаясь плечом к плечу. Они очень долго молчали, тишину нарушали только дребезжание стекол. Особенно сильный порыв ветра влетел в окно, сметая со стола все вещи. Ричи поднялся и опустил стекло. Поставил кружку с остатками ягоды на стол. Стало невыносимо тихо. Никто не мог заставить произнести себя и слова. А разве стоило? Они оба все понимали без слов. Ричи нашарил в темноте руку Эдди и обхватил пальцами его запястье. — Я-я хочу, чтобы ты… мы. — вздох. — Поцелуй меня. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Ричи целовал его с остервенением, какой-то дикостью. Приоткрыл губы Эдди своими губами, стукался зубами. Он тайно хотел этого несколько лет, игнорировал и боялся. А Эдди, глупый мальчишка, мозолил ему глаза каждый день. В школе, в кафетерии, в магазине, библиотеке, кинотеатре. С ума сойти. Ричи был напуган до ужаса, но все равно продолжал влажно целовать губы Эдди. — Рич. Я… кажется, я тебя люблю. — Зря. Ну зачем он сказал это. Идиот. Ричи замер, продолжая прижиматься у губам Эдди. — Что? Скажи, что мне не послышалось. — Тебе не послышалось. — Ричи отстранился, посмотрел огромными глазами, в темноте казавшимися черными. Эдди ничего не требовал взамен. Ни слов, ни поступков. Присутствие Ричи казалось сейчас таким правильным. Наверное, кто-то в небесной канцелярии так постарался, чтобы все действия, слова, поступки, события рано или поздно привели к этому моменту. Эдди казалось, что весь мир существовал только ради этого момента. Тишина в темной комнате в разгар июльской грозы. Вот это произошло. Каспбрэк ожидал, что мир, каким он казался, начнет разрушаться. От него будут отваливаться куски и их двоих завалит обломками. Это невыносимо. Хотелось столько сказать Ричи, рассказать свой сон, все-все, но слова застревали в глотке. — Ливень все никак не унимается. — Молодец, Эдди. Именно это сейчас и стоит сказать. Ричи улыбнулся, а потом и вовсе начал хохотать. Тело стало таким податливым, что Каспбрэк устало лег обратно, поворачиваясь лицом к Ричи. В кофте становилось жарко. Глаза начинало щипать. Сощурившись, можно было разглядеть на часах время. Четвёртый час утра. Еще немного и начнет светать. — Давай поспим немного. — предложил Ричи, укрываясь одеялом. Эдди казалось, от пережитого он совсем не уснет, но, как только голова коснулась подушки, Каспбрэк провалился в спокойный сон. Ричи, засыпая укрыл их двоих, подоткнул конец одеяла под поясницу Эдди и прижался ближе. Каспбрэк засопел Ричи в шею. У Тозиера защемило сердце. Он никогда не сможет его отпустить. Приоткрыв глаза, Эдди понял, что кроме него в комнате никого нет. Душно. Кто-то гремел внизу, на кухне. Приятная нега сна слетела моментально. Кто на кухне? Мать? Ричи? Они виделись? Эдди подкинуло на кровати. Настольные часы мерно тикали, показывая второй час дня. Голова трещала. Бэн его потерял. Неужели он столько проспал? Несмотря на тревожные мысли, Эдди начал быстро спускаться по лестнице, перепрыгивая через некоторые ступени. На кухне возилась мать. Подпевая какой-то песне из радиоприемника, что стоял у открытого окна, она резала морковь. — Эддичка, солнышко, ты проснулся. — Соня принялась ворковать, скидывая морковку в бульон. Все спокойно. Значит, они не встретились. — Я вернулась утром, около десяти, а ты все спишь. На улице уже разгар дня. — миссис Каспбрэк абсолютно не обращала внимание на сына, продолжая сыпать репликами. — Ночью был такой страшный ливень. Как ты тут один был? — не дожидаясь ответа, она все говорила и говорила. — У нас выбило электричество во всем квартале. Ты же догадался повернуть рубильник в подвале? Утром приезжали электрики, все сделали. На дорогах такие лужи, просто ужас. Ты голодный? Скоро будет готов суп, а вечером я приготовлю яблочный пирог. — Эдди перевел взгляд на стоявшую на подоконнике корзинку со спелыми яблоками. Она была там, где несколько часов назад сидел Ричи. В открытое окно влетал ветер, принося с собой остатки ночной свежести. Все в саду цвело буйным цветом. На листьях в тени остались капли дождя. — Где-то оставалась лазанья. — Соня наполовину залезла в холодильник. Нет. Черт возьми. Эдди послышалось задумчивое хмыканье, несколько секунд на обдумывание. И тут грянул гром. — Эдвард Каспбрэк! Почему в бутылке глинтвейна стало меньше содержимого?! Я требую объяснения. — в голосе матери проскальзывали истеричные, надрывные нотки. Надо было разбавить сразу. — Мам, я ровным счетом не понимаю, о чем ты говоришь. Не кричи на меня! Я тут ни при чем. — Эдди поспешил ретироваться в комнату, подальше от криков матери. К тому же, оставляя ее одну, он даёт ей время для размышления. Несколько минут, и она сама подумает, что выпила его за ужином. Уже в комнате Эдди обнаружит небольшого размера записку, которая была прижата к столу кружкой с остатками ягоды. «Забрал все шмотки с сушилки и свалил через окно. Никто не заметил. Жду у моста в пять. Р.Т.» Каспбрэк улыбнулся и отправил в рот последнюю ягоду клубники.