То, что я болен - не значит, что я дефектный

Утро начинается не с кофе, не с туалета, и даже не с ласковых поцелуев своей второй половинки. Нет, сегодняшнее утро начинается со скандала. Всё началось в спальне. Молодая белокурая блондинка кричала на всю небольшую квартиру о бесполезности своего парня, какой он бессовестный, что никак не может найти нормальную работу в офисе со стабильной зарплатой, чтобы её обеспечивать, а занимается своим бесполезным каналом на YouTube. Шкафы в спальне были открыты нараспашку, вещи небрежно вывалили на пол, кровать и всяческие полки на стенах. Единственным чистым уголком в этой вакханалии был стол хозяина квартиры, ведь на нём был расположен достаточно дорогой игровой компьютер и не менее дорогие девайсы к нему. Девушка хотела больше всего разрушить эту технику, но молодой человек с бронзовой кожей, тёмными синими волосами и таким же глазом, в котором сейчас плескался лишь холод к своей спутнице, не давал ей этого сделать. Тогда она разозлилась пуще прежнего, резко выбежав из комнаты, направляясь в кухню, начиная громить дешёвую посуду, сохранившуюся ещё с советских времён, с этим дурацким узором в виде каких-то непонятных цветов самых разных оттенков. Молодой мужчина ей никак в этом не мешал, пусть это будет посуда, она не такая дорогая, нежели это будет компьютер, на который он так давно собирал деньги для своей работы и отдыха, вместо этого он молча собрал её вещи в сумки. Только сейчас он окончательно осознал, что эти отношения были ошибкой с самого начала, с самой первой фразы о его работе, о его проблемах. Внимательно осмотрел настенные полки, на которых жались к друг другу книги самых разных жанров, самых разных размеров, запечатанные в тонкую прозрачную обёртку. Ничего не пострадало. Когда на кухне стало слишком тихо, мужчина, наконец, вышел из спальни, с сумками в руках, заглядывая к девушке. Та сидела за столом и тихо плакала, вокруг была разбитая на тысячи осколков посуда. Парень решил не рисковать, надел первые попавшиеся кроссовки и прошёл внутрь, аккуратно беря свою бывшую на руки, выходя в коридор, пару осколков он всё-таки умудрился раскрошить своим шагом, но он не придал этому внимания. - Я собрал всю твою одежду, всю косметику, кучу кремов и всего остального, что ты успела накупить и притащить в мою квартиру. Переоденься и уходи. Я вызову тебе такси, - тихо и холодно произнёс парень, переключая внимание на телефон в своих руках. Девушка поняла, что они теперь друг другу никто, но хотелось как-то сделать больнее, надавить на жалость, чтобы он постыдился своих действий, но ничего она не предприняла, молча переоделась и гордо покинула квартиру, всем видом желая показать, какого прекрасного человека он кинул. Парень лишь тяжело вздохнул, закрывая за ней дверь. В голове было почти пусто, лишь одна мысль крутилась, не позволяя присесть где-нибудь для отдыха – разбитая посуда. Сходя за маленьким веником, мужчина вошёл в кухню, внимательно осматривая масштабы разрушения. Осколков было много, даже слишком. Значит, под горячую руку попали все запасы стекла. Тяжёлый вздох прошёлся по комнате. Присев на колени, подобрав пакет поближе к себе, синеволосый красавец начал уборку. Совка не было, перчатки он не любил, поэтому в доме их не имелось, пришлось брать стекло голыми руками. Что могло пойти не так? Конечно, очередной приступ, заставивший мужчину сжать крупные осколки в руке до такой силы, что из ладони пошла кровь. Резко отбросив окровавленные остатки посуды в сторону, он поспешил обработать нанесённые раны перекисью и обмотать руку бинтом. - Пиздец… - невольно вырвалось с уст хозяина дома, возвращаясь к уборке.

***

Вскоре уборка была закончена, пакет с разбитой посудой одиноко ютился у входной двери, а рука противно ныла, подавляя очередные приступы, которые наверняка произошли бы, и мужчина бы ещё больше покалечил себя. Но боль есть боль, меньшая, большая, средняя, она неприятна, она противна, если бы ему дали выбор, он бы не выбирал вовсе. Очередной тяжёлый вздох утонул в тишине спальни, мужчина уселся на кровати, смотря в одну точку. Кофта, в которую он зарылся носом, сейчас представлялась ему тёплыми объятиями матери, эфемерной, бесформенной, как эта же большая чёрная кофта с принтом церкви. Паршивое настроение прервал звонок звукаря, сообщая о готовности трека и, что он скинул его на почту. Быстро поблагодарив за работу знакомого, парень переместился за комп. Надев наушники, он начал слушать собственную песню. - Как же, блять, иронично… - сказал в пустоту мужчина, слушая свои же собственные слова.