Повод.

      Разумовский с Орловой были знакомы с детского дома. Елена попала туда при живой матери "кукушке", в восьмилетнем возрасте. В этом же возрасте она впервые увидела смерть близкого человека – отца, который в ней души не чаял. Для него она была единственной светлой душой в этом тëмном царстве.       Первое впечатление о ней было обычное: ну новичок, так новичок. Лена была довольно тихой, ни с кем не общалась и постоянно была поникшей. Лично познакомились они после того, как та спасла рыжика от местных детдомовских хулиганов. Конечно же не обошлось без мордобоя, – куда же без него? – но зато девчушка нашла себе двух друзей: Серëжку и Олега. Тогда-то и сформировалась "святая" троица.       Для Разумовского она каждый день открывалась с другой стороны. Орлова была довольно умной для своих лет, всегда могла дать дельный совет; могла пасть порвать любому интеллектуально и физически. Он стал понимать, что влюбился в подругу. Но признаться всегда страшно, поэтому о его такой тайне знал только Волков.       Все шептались, что Орлова с Сергеем пара, на что девушка отрицательно качала головой говоря:       — Мы с ним прямое докозательство, что дружба между парнем и девушкой существует. Правда, Серый?       Парень ничего не отвечал. Только неуверенно кивал и так же неуверенно улыбался. Знала бы она, что у него творится в душе. Олег на все его изливания души, закатывал глаза и говорил одно и тоже:       — Иди и признайся.       Да он хотел так сделать, но при виде девушки, забывал что и хотел сделать. Откладывал на такие знакомые даты, как: "да ладно, завтра скажу...а может послезавтра...окей, через неделю...может месяц? Ладно через два" и так далее. Он до того это всë переносил, что настал момент, когда их святое трио распалось. Олег ушёл в армию, а Сергей с Леной поступили в университеты. Он пошëл на айтишника, а она на лингвиста. Общение они поддерживали: гуляли в свободное время в парке, сидели в кафе, когда стипендии хватало на такую роскошь, переписывались, звонили друг другу. За всë это время Сергей так и не признался ей в своих чувствах.       Его сердце билось как бешенное в тот момент, когда он узнал, что Орлова собирается ехать в другую страну по обмену опытом. Разумовский был, конечно, искренне рад за неë, но в душе он паниковал. "А вдруг что случиться? Вдруг она себе там кого-то найдëт? А если решит остаться там навсегда и забудет про меня?" – такие мысли были в его голове, но он пытался забыться в работе над приложением.       Спустя несколько лет им довелось вновь увидеться. Встреча произошла на открытии приложения, там они случайно столкнулись. Эмоции были неописуемые. Им было плевать на окружающих их людей, плевать на журналистов, которые смотря на них, придумывали "кричащие" заголовки. Елена гордилась Сергеем, что он добился таких успехов. Девушка тоже времени зря не теряла, добилась того, что стала начальником в рекламном отделе крупных брендов мирового значения.       На светских мероприятиях, на которых Разумовский с Орловой были желанными гостями, Сергей понял одно – у него слишком много конкурентов. И эти конкуренты вечно крутились около Елены, которая всячески пыталась от них отвязаться, и, что надо учесть, она напрямую им говорила о том, чтобы они шли далеко, глубоко и на долго. Но один "фрукт" был чересчур серьëзно настроен завоевать внимание девушки. Иногда даже Орлова оставалась ночевать у Разумовского в особняке, так как напористый типчик вечно поджидал еë около дома. Рыжик решил так просто это дело не оставлять, а нарыть информацию про того чудика по типу: "что с чем и кто таков?". Информации нашëл довольно много. Когда дело дошло до взлома переписок в сети, то тут Серëга пришëл в нереальную ярость, когда узнал, что этот тип хочет выставить его орлëнка дешëвой проституткой. Что ж, тип подписал себе приговор.       — Я мчалась на всех порах, Серëжа, что случилось? — заходя в кафе, говорила Лена. Еë русые волосы, собранные в высокий хвост, были немного спутаны и взлохмочены. Привычная еë одежда, – чёрные брюки и водолазка с косухой, – были немного мятые. Видно, что очень торопилась увидется с ним. Он по-особенному ей улыбнулся, кивая на соседнее место. Девушка медленно села напротив, косясь на сумку, которая лежала на столе.       — Что там?       — Открой и узнаешь. — довольно улыбался рыжий, подтолкнув к девушке вещь.       Пожав плечами, Лена раскрыла сумку с невозмутимым лицом и тут же еë закрыла с таким же лицом. Там была голова того самого мужичка, не понимающего слово: "отвали".       — Серëжа, зачем ты это сделал? Тебя ведь посадят, Серëжа. — Лена умело скрывала охватывающую панику за друга.       Разумовский лишь отмахнулся, положив свою руку на руку Орловой, которую сейчас она сжимала в кулак.       — Не волнуйся, меня не посадят. Главное, что тебе ничего не угрожает сейчас.       — А мне угрожало?       — Да. Он хотел выставить тебя дешëвкой. Я никому не позволю так сделать с тобой.       Лена перевела взгляд на ранец, а потом обратно на собеседника. Она верит, что он никому не позволит. Сейчас убедилась. Девушка села рядом с парнем, хватая его за плечи, смотря прямо ему в глаза.       — Слушай, я ценю всë, что ты делаешь для меня, но зачем же рисковать собой?       — Потому что люблю тебя до одури, — наконец-то признался в своих чувствах, — и я бы не хотел, чтобы ты, узнав, что он затеял, пачкала об него свои прекрасные руки. — парень убрал еë руки со своих плеч, нежно целуя их. — Я ради тебя всë сделаю, родная.       Опешевшая Орлова не знала что делать и как реагировать. Замерла, как статуя, встретившись с взглядом Серëжи, который глядел то ей в глаза, то на еë губы, которые были идеально обведены прозрачным блеском. Не теряя минуты, парень впился в желанные губы. Он ожидал всë что угодно: пощёчину, истерику, но никак не ожидал, что она ответит на поцелуй, зарываясь пальцами в его рыжую копну. Оторвавшись друг от друга, они пытались отдышаться, что получалось с трудом.       — Ты мне сейчас в любви признался? — сглатывая, спросила Лена, как бы уточняя всë происходящее.       — Да. Давно хотел это сделать. Всë повод искал.       — Очень хороший повод. — усмехнулась девушка, кивнув на сумку.       Рыжик ничего не ответил, прижимая Орлову ещë ближе к себе и вновь хотел еë поцеловать, но та мягко его оттолкнула, положив ладонь на его грудь.       — Давай в другой обстановке. Не у всех на виду. И сумку утилизируй, нахрен мне такой трофей.       Разумовский рассмеялся, крепко обняв своего орлëнка.       — Как скажешь, любимая.