Страдания Луханя

Чунмёну нравилось в армии. Тихо, спокойно. Никаких менеджеров, никаких одногруппников, никаких диет, никаких шоу. Минимум ответственности и физической нагрузки. Он уже и забыл, когда последний раз столько спал и ел. Не жизнь, а самый настоящий курорт. И сослуживцы нормальные ребята, не то, что любимые одногруппники. Жизнь с ними в маленьком общежитии частенько напоминала ад, за то время Чунмён заработал паранойю, клаустрофобию и еще пару фобий точно. Но полгода армии сработали лучше любой терапии (Чунмён даже психолога нашел, но так и не записался — все времени не хватало). И Чунмён расслабился. Ему снился Нью-Йорк, но не тот бешеный город, где толпа тебя снесет и не заметит, а тот, что показывают в фильмах про Апокалипсис или нашествие зомби. Небоскребы, пустые улицы и зеленые газоны. Чунмён чувствовал как припекает солнце и дует легкий ветерок. Это нереально спокойствие, а потом земля перед ним разверзлась, и он полетел в обрыв, на дне которого блестела маленькая речка. Очнулся Чунмён на кровати (хорошо, что не на полу, а то неловко бы вышло). Пот стекал по спине, горло будто рукой сжали, а сердце чуть не разорвалось. Чунмён сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Дышать стало легче, но мерзкое чувство дежавю никуда не делось. До армии Чунмён бы уже обзванивал одногруппников, выясняя, кто, где и в чем накосячил. Чунмён не был суеверным, но такие знаки свыше обычно не пропускал — выходило себе дороже. Но то до армии. И Чунмён устроился поудобнее, закутался в одеяло и задремал. В любом случае у группы есть Минсок, он хён, вот пусть всё и решает.