В тихом омуте

- Ты шутишь? - Нет. - Не может быть! - Ангелочек, расслабься… - стискиваю ее в объятьях под одеялом, на что она хихикает и щурится. - Поверить не могу… Так просто? - Тебе не об этом нужно сейчас думать. Главное мы теперь вместе, - игриво кусаю ее за плечо и заваливаю к себе на живот. Она смеется, но потом резко замирает. - Что такое? Вики растерянно смотрит на меня, а потом трясет головой. - Ничего. Мне показалось… Показалось… - прокашлявшись, она слезает с моих бедер и осматривается по сторонам. – А что это за дверь? - Ах, это… Хочешь посмотреть? - А можно? - Конечно. Ты же здесь хозяйка. – Поднимаюсь вслед за ней и подхожу сзади, помогая накинуть на плечи халат. Немного подталкиваю вперед и толкаю дверь. Она нерешительно заходит в небольшую уютную комнату и ахает, замерев на месте. - Это… детская? - Да. - Но… как? Когда? Кто это… - Я. - Ты? Но… - Вики… спокойно. У меня было целых два дня. - Всего два дня. Люци, но до родов еще куча времени. Зачем сейчас? - Просто я так захотел. Мне так спокойнее. Она несколько минут молча все рассматривала. Белые стены, украшенные фресками, и большие окна, занавешенные молочными шторами, придавали уют и ощущение простора. Темная мебель создавала ощутимый контраст. Платяной шкаф, навесные полочки и пара комодов уже ждали, когда на них появятся игрушки. Мягкий небольшой диванчик с кучей подушек и уютным пледом для мамы, плетеное кресло-качалка для папы. И … колыбель, украшенная белоснежным бельем и балдахином… Стояла сбоку у окна на небольшом пьедестале и ждала своего маленького хозяина. - Это…это…великолепно! – Вики развернулась и кинулась ко мне на шею. – А говорил, что не готов… - Решил заранее сделать ремонт, пока шок не прошел. Потом от меня не дождешься. - Конечно-конечно… - она игриво хмыкнула, прижалась носом к моей шее и зашептала. – Обычно у тех, кто думает, что у них не получится стать хорошими родителями, получается лучше всего. Это значит, что тебе не плевать. А значит, ты будешь продолжать стараться наперекор своему отрицанию. Ты будешь лучшим папой… - потянулась за поцелуем, а я замер. - Вики? - М? - Твой запах… - Что? – она отпрыгнула от меня, судорожно нюхая свой пеньюар и кончики волос. – Прости, я просто не успела принять душ… - Да нет же, глупая, - смеясь, тяну ее за руку обратно к себе и вдыхаю аромат ее волос. – Я чувствую запах молока… и… шоколада… - Это… - Наш сын… Вики… я чувствую нашего сына… - мои губы дрогнули в улыбке. Я закусил щеку изнутри, чтобы не ахнуть. Обхватил ладонью ее живот и закрыл глаза. Невероятно… Я изучал много энергий. Все они были разные. Сладкие, кислые, горькие, терпкие. Детские энергии тоже пару раз чувствовал. Они были интересными, любопытными, но эта… Моя… Моя частичка, моя сила, моя кровь. Сердце забилось чаще, а пальцы на ногах стало сводить от волнения. По руке разлилось тепло. Такое уютное, будто от нежного поцелуя. Такое…родное… Я не понимал, откуда во мне скопилось столько умиления. Хотелось улыбаться и… закричать. Рухнул на колени и прижался губами к пупку. – Привееет, парень. А я тебя слышу… - Ай! - Что такое? - Люци, …жжет…жжет… - Вики скрючилась и стала заваливаться на меня. Я поднял голову и перехватил ее, усаживая на диванчик. – Мне плохо…кровь будто кипит… Я растерянно потер лоб, раскрыл окно и стал мерить шагами комнату. - Так. Спокойно. Дыши. В лазарет. Айда на ручки, полетим. Так быстрее. *** - Ну что там? – зажал лекаря в угол, как только тот вышел из палаты. - Я дал ей успокоительный отвар. Ей нужно поспать. - Что это было? - Сложно сказать, Господин. Такой практики еще не было. Мы не знаем реакцию ангела на малыша-демона. Рискну предположить, что такая реакция была на Вас, Господин. Ребенок привык подпитываться ее энергией, и им было комфортно. Теперь он хочет…Вашей. А, скажем так, «ангельская кровь» пока еще не привыкла принимать огонь, который источает энергия демона. Поэтому Госпоже и стало плохо из-за контраста таких температур. - Но почему раньше такого не было? - Эмбрион созрел до состояния плода. Он формирует свою энергетическую оболочку. Как я понял, вы в первый раз ощутили ее? Он тоже ощутил Вашу впервые. Скажем, познакомился с Вами. Пока сложно говорить, чего от него ждать, но будьте готовы ко всему. Ангельская сторона малыша смягчает и сдерживает его демоническую половину, что дает Госпоже шанс носить его без вреда для ее здоровья. К тому же она достаточно сильна, чтобы терпеть такие изменения. Но иногда сильные эмоции в дополнение к гормонам будут приводить к таким ситуациям. Вам нужно искать способ делиться с ней своей энергией, чтобы облегчать боли. - Обычный способ через прикосновения не подходит? - Боюсь, что этого мало. Сейчас плод сам вытянул из Вас немного. Но это была, скорее всего, случайность. Пусть ему всего три недели, но он уже вполне живой организм, который действует на инстинктах. Может сам не знать, чего ему нужно. Вам обоим нужно научиться понимать его желания и настроение. Эмоциональная связь очень важна. Плод очень силен и «с характером». Госпоже не всегда будет удаваться самостоятельно подавить его дьявольскую сторону. Поэтому Вы постоянно должны быть рядом. И сразу сообщать мне. - Как долго она будет его носить? - Думаю, месяцев через шесть малыш уже будет готов появиться на свет. Но это не точно. Чем быстрее он будет расти и формировать свою силу, тем быстрее начнутся роды. - Их жизням и здоровью что-то угрожает? - Думаю, что нет. Ребенок силен, это правда. Никогда еще не ощущал такой мощи. Но у Виктории достаточно сильная энергия, как и у Вас. Она справится. Не зря же в вас течет королевская кровь. Шепфа будто знал, кому послать такого ребенка, - заметив мой рассеянный вид, лекарь попытался приободрить меня шуткой. - Спасибо, Густав. Я могу забрать ее домой? - Думаю, да. Но я дам Вам список рекомендаций и некоторые отвары. Вот, - он протянул мне небольшой сундучок. - Пока это самое необходимое. Витамины для развития ребенка принимать три раза в день, отвар из мяты – пить, когда начинает тошнить, а это – масло для тела. Наносить перед сном на все участки, чтобы избегать отеков. Еще, естественно, правильное и частое питание, больше прогулок, горячие ванны заменить контрастным душем, и никакого секса в ближайший месяц или два. - Сколько? - Да. Сейчас самая опасная стадия. Это может привести к выкидышу. Придется потерпеть или придумать что-то альтернативное, если уж так захочется. Я буду вести ее беременность и скажу, когда будет можно исходя из наблюдений. - Хм. Что ж. Я ее забираю. *** Прошло три дня. Больше ничего страшного с того дня не происходило. Вики испытывала тошноту, нервозность, дискомфорт, но это было терпимо. Мы стали привыкать к новой энергии и следить за любыми изменениями. Я ответственно пихал ей в рот витамины, даже разлил мятный отвар по малюсеньким склянкам, разделив на равные порции. Она постоянно все забывала и спала на ходу. Продолжала жрать свою траву, но наедаться ею перестала. На все мои попытки кормить ее мясом или рыбой только фырчала и морщилась. Однажды даже кинула в меня яблоком, с пеной у рта отстаивая права животных. Зато потом нашла ведерко шоколадного мороженого с орехами и успокоилась. Из сексуальных утех у нас остались только поцелуи. И то невинные и целомудренные. Мы оба боялись сорваться и зайти дальше положенного. Если она умудрялась терпеть и бегала от меня, кутаясь в махровые халаты, то я страдал. Скрипя зубами, мы старались даже тем таких не заводить, чтобы напрасно себя не дразнить. Малышку тошнило на каждом углу, поэтому идея оральных ласк отпала сразу. Запираться в ванной наедине с рукой – тоже бесполезное занятие. Только душу травить. Поэтому мы отвлекались на чтение, обсуждение наших родительских обязанностей и приобретение детских вещей и игрушек. Домашние хлопоты отвлекали, а расслабление тела я доверял кипятку в наполненной ванне по вечерам. Вот и сейчас сижу в воде и клубах пара, потягивая бурбон. Слышу щелчок ручки и вижу Вики. Она, стараясь не рассматривать мое обнаженное тело, скромно улыбнулась и прошмыгнула в душевую кабину. Наверное, лучше бы мне стоило тоже отвернуться, что я и сделал сначала. Однако малышка выругалась, когда из ее рук выскользнул намокший тюбик с каким-то средством, чем вынудила меня снова посмотреть в ее сторону. Поскольку кабинка была полностью стеклянной, а вода чуть теплой, что не давало ей запотеть, я рассмотрел все. Она нагнулась за тюбиком, припечатываясь задом к дверке и придерживая намокшие волосы. Затем медленно выпрямилась и стала мылить себя мочалкой. Подняла голову к потолку, позволяя остаткам шампуня стечь вместе с водой к ее ногам. Закрыла глаза и приоткрыла ротик. Крупные капли падали с кончика ее носа на ключицы и грудь, которая стала заметно больше. Мочалка касалась стоящих колом сосков, и я изо всех сил старался не представлять себя на месте этой бесполезной херни. Сам не заметил, как завороженно открыл рот и, отставив стакан в сторону, потянул руку к члену, сжимая тот в кулаке. Ладонь сама начала двигаться вверх-вниз, а я шумно выдохнул и чуть простонал от облегчения. Малышка выключила воду и полила свои титьки каким-то лосьоном. Пока она растирала его по плечам, шее и рукам, я представлял на ее месте десерт. Облизнул пересохшие губы и откинул голову на бортик позади. Зажмурился, ускоряя движения рукой и шумно задышал через рот. Из дурмана меня выдернул вкус нежных губ и маленькая ладошка, что прошлась по плечам. Открыл глаза и осознал, что мне не мерещится. Вики подошла сзади, чуть нагнулась и стала целовать, поглаживая мою грудь. Замычал ей в губы и завел руку назад, фиксируя ее голову за шею. Язык скользнул в ее рот и стал жадно вылизывать десна и зубы, сталкиваясь с ее. Поцелуй становился все жарче, ненасытнее, почти животным. Мы уже кусались, переставая себя контролировать. Я немного выпрямился, а она скользнула ладошкой ниже по прессу, добираясь до лобка. Нащупала мою руку в воде и сжала на ней кулачок, помогая ласкать себя. Оба шумно задышали и застонали в поцелуй. Она одернула руку и попятилась к зеркалу, отворачиваясь. Рыкнул с досады и посмотрел на нее. Трясущимися руками схватила баночку с лечебным маслом и стала мазаться. Я медленно вышел из ванны и подошел к ней со спины. - Прости…прости…я… - Все нормально. Месяц – это не так уж и много. - И это говорит мне демон? - Мы потерпим. Придумаем что-нибудь. - Помоги мне намазать спину, я не дотянусь, - она тяжело вздохнула, откинув волосы на одно плечо, и протянула мне банку. Стиснув зубы, макнул в нее пальцы и стал растирать ладони. Собрав волю в кулак, прошелся по плечам, плавно спускаясь к лопаткам. Кончиками пальцев провел по основаниям крыльев, отчего она дернулась и прогнулась в спине, задевая мой пах. Стояк так никуда и не исчез, но я старался не думать об этом, сосредоточившись на массаже спины. Гладил позвонки, скользнул к бокам и дошел до ягодиц. Не удержался и прошелся пальцами по ямочкам и ниже. Сделал шаг назад и присел на корточки, гладя и массируя попку. Вики тихо, но так сладко простонала, что я готов был умереть. Сквозь плотно сомкнутые челюсти стал выдыхать раскаленный воздух, понимая, что я своим рукам уже не хозяин. Они нетерпеливо загуляли по аппетитным бедрам, сжимая их и разводя в стороны. Малышка напряглась и облокотилась на мрамор между раковинами, стараясь не потерять равновесие. Зарычал и укусил ее за ягодицу, сразу же зализывая укус. Она снова простонала и сжала пальцами кусок столешницы. Три. Два. Один. Схватил ладонями ее зад, приподнимая и открывая себе вид на мокрую насквозь промежность. Жадно облизываюсь и присасываюсь к складкам, кружа языком по клитору. Она кричит и дергается, но я будто ослеп и оглох. Громко пыхчу и лижу. Лижу все, что попадается на пути. Причмокиваю и рычу от удовольствия, покусывая внутреннюю сторону бедра. Пихаюсь языком во влагалище, выписывая им круги до всех заветных точек. Вики уже хнычет, а я не в силах себя контролировать. Закидываю одну ее ногу на раковину и чуть наклоняю голову вбок. Падаю с «корточек» на колени и ныряю внутрь нее одной фалангой. Наслаждаюсь дикими стонами и улыбаюсь. - Люцифер! Черт! Я… ммм… - бедра задрожали и покрылись мурашками. Приподнятая нога тряслась, а ее лоб уперся в холодный мрамор, отрезвляя. Осторожно поднимаюсь успокаивающими поцелуями к спине, к плечам. Прижимаюсь к ней и шумно дышу в шею. Член, стоящий колом, уперся в ее влажное бедро, подрагивая, и я зажмурился, прогоняя от себя лишние мысли. Вики заметила это и медленно опустила ногу, зажав его плотно в нескольких сантиметрах от промежности. Задвигала бедрами и закусила губу. Медленно поднял голову и посмотрел на наше отражение в зеркале. Она ухмыльнулась и подмигнула. Я перехватил ее за горло, желая подольше смотреть на этот соблазнительный вид. Стал двигать тазом ей навстречу. На ее бедрах было столько смазки, которая уже смешалась с моей, что член скользил между ляжками без всяких проблем. - Ммм… - стал долбиться с бешеной скоростью, свободной рукой сжимая ее разбухшие груди по очереди и выкручивая соски. Она приоткрыла рот и высунула язык, доставая им до моего указательного пальца, что был на ее подбородке. Игриво обвела им вокруг фаланги и всосала. Блять. Сжал ее зад и утробно зарычал, мечтая достигнуть желанной разрядки. Малышка опустила одну руку к моей ноге и слегка царапнула ее сбоку. - Даааа… - прохрипел, расползаясь в довольной улыбке и извергая сперму ей прямо до коленей. – Малышка… Как же охренительно… Вики улыбнулась и развернулась ко мне. Обхватил ее щеки и поцеловал. Нежно, тягуче и благодарно. Она аккуратно убрала мои руки и облизнулась, плавно спускаясь на колени. - Вики, не нужно… - Я аккуратно, не волнуйся… Обхватила губами головку, собирая с нее остатки белой жидкости. Член напрягся, почувствовав приятное покалывание. Привкус мяты на ее языке от недавно выпитого отвара унес меня в другую галактику. Зад покрылся мурашками, пока она лизала уздечку. Открыл рот в немом стоне и запрокинул голову назад, пытаясь оторвать её от себя. Ниточки слюны потянулись за ее языком, и я перехватил их большим пальцем свободной руки, прижимая тот к нижней губе. Остальными пальцами гладил ее подбородок, пытаясь успокоить скорее себя. Ведь именно мои глаза горели кроваво-красным. Она поднялась и нежно мне улыбнулась. Схватила за шею и прижалась губами ко мне. Я закрыл глаза, чувствуя резкий свет. Ее кожа. Она опять светилась. А это ощущение…Непередаваемо. Будто в горло налили меда, а тело укутали в пушистый плед. Одновременно и уютно, спокойно и крышесносно. В следующую секунду мою кожу будто проткнули тысячами игл, а пальцы рук и ног онемели и отказали. Меня будто одурманили волшебной пылью маленьких розовых фей. Замычал и оторвался от поцелуя, замечая, как по ее кулачку, в котором она сжимала головку, снова полилось семя. - Твою мать, Уокер… Что ты сделала? Это же просто поцелуй! Она нежно улыбнулась и потянула меня в душ. Плетясь за ней на ватных ногах, уловил ее ангельское свечение над затылком и раскрытые белоснежные крылья. А также то, что одно перо на кончике слегка потемнело. *** Прошло два месяца. Вики почти каждый день наблюдалась у Густава. Ребенок крепчал, живот постепенно рос. Ее крылья на концах приобрели темно-пепельный оттенок. Врач обследовал их и сказал, что после родов это должно пройти, как и отеки и другие «следы беременности». Баланс сил в малыше был практически ощутим. Я ощущал внутри и ангела и демона. Любую непонятную ситуацию мы решали спокойными переговорами, показывая, как должно вести себя существо такого нового для всех статуса. Все время с ним разговаривали и читали книги вслух. Это было не очень сложно, ведь мы хорошо понимали друг друга и, несмотря на ссоры и гормональные капризы, оставались дружной семьей. - Доброе утро, малышка… - Сонно мурлычу ей на ушко, щекоча шею горячим дыханием. - Доброе, - сопит мне в предплечье и сразу же хватается за живот. - Как ты себя чувствуешь? - Хочу перерезать кому-нибудь глотку, а потом помолиться за упокой. - Все шутишь? Это хорошо. Не тошнит? - Пока нет. - А что говорит Густав? – прижимаюсь к ней сзади, чувствуя, как она машинально заерзала попкой. - Уже неделю как можно, - чувствую локтем ее хитрую улыбку и понимаю, что мы думаем об одном и том же. - Что ж ты молчала? – приспускаю трусы и нетерпеливо потираюсь об ее заботливо выставленное вперед бедро. - Да так. Было интересно, когда ты сам спросишь. - Дьяволица… - шепчу и начинаю мять ее груди, что уже не помещаются в ладони. Крадусь под ее (свою) футболку, что она нагло сперла, жалуясь на то, что ее пижама уже не лезет. - Ты будешь уже меня трахать или нет? Я думала, ты этого долго ждал… - О, ты даже не представляешь, как… - прижимаю ее за горло затылком к своей шее и скольжу внутрь. Она уже настолько мокрая и настолько без трусиков, будто специально выжидала нужного момента меня обрадовать. - Ммм… - Больно? Я не на всю… - Охренительно… Так отвыкла, будто заново девственности лишилась… - Бедняжка… Я это до сих пор помню… Как будто вчера… - Хватит болтать… Я хочу кончить, наконец, от твоего члена… - А я хочу кончить, наконец, в тебя… - придерживая ее за ногу все так же на боку, стараюсь контролировать темп. Кошмар, так долго не трахался, что уже вот-вот… Но этого стоило ждать. Ощущения космические, будто отбывал наказание в ссылке, а теперь долгожданно «дембельнулся». – Ммм…черт! - О, Шепфа! – малышка взвизгнула, пытаясь унять дрожь в ногах. - Не того благодаришь, ангелочек, - пытаясь отдышаться, целую ее плечо. - Как раз того… Иначе бы мы так и не познакомились… - Твоя правда, - скалюсь и тянусь рукой к уже заметному животику. – Но здесь он тебя навряд ли услышит… - Ауч… - А? – поднял голову, стаскивая с нас одеяло. - Ты тоже почувствовал? - Что б меня… - Он толкнулся…толкнулся… - она радостно захихикала, и я нырнул носом под ее футболку, целуя, кажется, ножку. - Мой сынок… и тебе привет… *** - Чипсы? Серьезно? - Да! – Вики сидела на кровати в позе лотоса и жадно грызла эту фигню, кроша на постель и свой огромный живот. Прошло пять месяцев. Пять, мать его, мучительных месяцев. За это время чего только я не пережил. Летал с кровати, задушил пару грешников, показывая семье «шоу», перекрашивал стены, терпя запах краски по ночам, чтобы Уокер хоть раз спокойно поспала. Раза три сынок шарахнул меня током, когда я пытался его понюхать. Не пускал меня близко к ней, будто ревновал к матери. Действительно «с характером». На удивление Густава, он вел себя…сносно. Быстро рос. Когда ему нужна была «дьявольская подпитка», он посылал маме сигналы, и та накидывалась на меня без предупреждения в любом месте и в любое время. Да, мой ангелок стал очень ненасытен благодаря гормонам. Она изорвала все мои рубашки, оставляя синяки на теле. Седлала так жадно и неугомонно, что в глазах сверкали искры. Я бы даже мог назвать это изнасилованием, если бы мне это не нравилось. После таких забегов у меня практически не оставалось сил, зато жена порхала как бабочка в поисках новой порции шоколада. К слову, только его она и уплетала. За редким исключением. - Я выкинул из дома все чипсы! Где ты их находишь? - Не ворчи. Лучше поцелуй, - она скрутила губы в трубочку и с пузом наперевес поползла по кровати ко мне. Эх, сын, когда ты, наконец, успокоишься? Обреченно выдохнул и усмехнулся, ощущая на своих губах соленый привкус. - Я запретил тебе есть эту гадость. И тебе тоже, - наклонился и зашипел на пупок. Сын долго ждать не стал и «огрызнулся» на меня очередным электрическим разрядом, от которого я отлетел к противоположной стене. - Дорогой, прости… Я не ожидала… - Ничего страшного. – Встаю с пола, потирая затылок. – Зато проснулся. Ночью же я опять спал на полу, и хожу как зомби. - Он не виноват, он же не умеет контролировать силу. - Или он просто очень хитрый. И просто не пускает папочку к мамочке. За что он меня так не любит? - Он тебя любит. Я знаю. Просто он пошел в папочку и выражает свою любовь по-своему. - Маленький негодник, папочка тебя научит, как правильно пользоваться своей темной силой, а главное КОГДА. Нельзя кидаться на родителей, нельзя, - театрально надуваю губы в обиженной гримасе и снова пытаюсь погладить живот. - Аай, больно! Больно! Люци! – Вики выронила пачку и схватилась за голову. Над ее затылком появился огонь, а зрачки залились красным светом. – Что происходит? Я в ужасе вылупил глаза и вскочил. Пару секунд изучал ее «дьявольский образ», а потом стал махать руками и показывать, чтобы глубоко дышала. Что происходит? Это что-то новое. Его сила растет с такой скоростью, что я уже не могу обойтись дыхательной гимнастикой. Сынок, ты спалишь к чертям наш дом, даже не успев родиться. Почему ты так злишься на меня? Или это что-то другое? В голову как некстати полезли разные мысли. Вместо того, чтобы хоть как-то помочь жене и вызвать лекаря, я стал размышлять о поведении своего отца. Когда я был совсем ребенком, я был неуправляемым. Очень вредным и упрямым. Все было так, как мне надо, слуги носились со мной как с хрустальной вазой, а мама пыталась объяснить это «детским кризисом». Только отец грозно смотрел на меня, когда в очередной раз один из слуг спалился перед ним со сломанным крылом. Тогда-то я и получил первую серьезную взбучку. Хоть он не бил меня сильно, но по ушам проехал хорошо. - Ты сын Сатаны! Наследник. Учись держать себя в руках! Соблюдай правила приличия! Не смей позорить свою семью перед другими. Обуздай свой гнев! Когда ты вырастешь, твои выходки уже не будут тебе прощаться. У тебя появится свой ребенок, которому ты должен будешь объяснять, что можно, а что нельзя. Когда применение силы допустимо, а когда запрещено. - Он толкается! Толкается! – я перехватил женские руки на животе и стал сверлить его взглядом. Сжал зубы, понимая, что меня захлестывает непонятное чувство. Что-то типа обиды вперемешку с желанием усмирить и успокоить непослушного ребенка. А также страх обидеть его случайно. Но это просто уже невозможно терпеть. Сколько можно? Не заметил, как мои глаза приобрели огненный оттенок, а красные крылья раскрылись во всю мощь. Будто пытались показать, кто тут папочка. Кто тут главный. И что родителей нужно уважать. Как бы я тебя ни любил, сынок, но это уже слишком. Понимаю, что ты еще даже не родился, и навряд ли меня поймешь, но прекрати это все. Почему ты так ведешь себя со мной? Я ведь все делаю для тебя! Почему издеваешься над мамой, которая раза два в неделю испытывает судорожные приступы боли и необъяснимых метаморфоз. Ты же сочетаешь в себе оба качества. Наполовину демон – наполовину ангел. Найди баланс. Позволь мне научить тебя управлять твоей темной стороной. Я ведь знаю, как это сложно, и я ни в коем случае не причиню тебе вреда. Да. Я демон. Да. Я всю жизнь боялся своего отца – главного демона всей Преисподней. Я знаю, что это такое. Но ты не должен меня бояться. Я – не он. - Люцифер! Не знаю, о чем ты там думаешь, но продолжай! Кажется, помогает. Он…успокаивается… Я навис над животом все так же грозно. Вспомнил нашу с отцом игру в гляделки. Кто кого? - Я твой отец. Я. И ты должен меня слушать и уважать. Я рядом. И я научу тебя. Не бойся. Подпусти. Я тебе не враг, хоть я и демон. Я люблю тебя, но помыкать собой я тебе не позволяю. – Сверкнул кровавым взглядом, чувствуя, как от напряжения уже свело челюсть. Вики все еще сжимала мои руки с животной силой, оставляя кровавые лунки от ногтей. Но я не отвлекался на эту боль, полностью сосредоточившись на ребенке. Тот пару раз толкнулся мне в ладонь, а затем обдал руку таким непривычным теплом… Будто…заботливым, извиняющимся, смиряющимся, покорным. Словно нашкодивший малыш постоял в углу после проделки, и его выпустили под амнистию смотреть мультики дальше, пожалев и обняв. - Что ты сделал? - Показал, кто тут главный, - выдохнув и сложив крылья лег рядом, обнимая уже не сопротивляющийся живот. - Люци, а не строго ты с ним? - Может немного. Но он демон. Ну наполовину. А эту сторону надо усмирять на понятном ему языке. Пока сложно, но он научится находить правильный баланс. Мы ведь рядом, мальчик мой, - чмокнул пупок и поднялся. - Ты куда? - Не «ты», а мы. Как говорится, после кнута полагается пряник. Хочу показать вам одно красивое место. Оно находится на Земле. - На Земле? Ты летаешь на Землю? - Раньше летал. Иногда. Когда хотелось умиротворения и одиночества. А сейчас я хочу поделиться своим секретным убежищем с вами. Ее глаза задорно загорелись. Пока она натягивала платье – я поднял руку вверх, разминая, и призвал водоворот. *** - Ого! Это что, Эверест? - Он самый, - стелю на заснеженную землю плед и сажусь. Выставляю вперед колено и слегка по нему хлопаю. - Иди ко мне. - Но почему именно Эверест? – Вики обвила мою шею руками и присела ко мне на ручки. - Тут холодно. Тихо. Спокойно. Это место – полная противоположность мне. - О нем кто-нибудь знает? - Нет. Этим-то оно и прекрасно. Никому никогда не придет в голову искать меня именно здесь. Тут так хорошо… Эти горы… Такие величественные и молчаливые. Перед ними можно не скрываться. Показать слабости. Выговориться. Прокричаться. Пожаловаться. И они тебя не выдадут. - Тут так красиво… И правда спокойно… Малышу тут нравится. - Я знаю. Чувствую. - Люци… может быть придумаем ему имя? - Имя? - Ну да. Пора бы уже. - Есть уже какие-то идеи? - Вообще-то есть. - Да? И какое же имя ты выбрала? - Может, в честь отца? Самаэль? - Ого, и почему же? - Не знаю… Мне нравится его имя. И оно в какой-то степени символично. - В смысле? - Ну… Твой отец хоть и Дьявол… Главный демон, но… он когда-то был ангелом… просто его изгнали. То есть, если задуматься, в нем тоже есть две стороны. Просто первую он в себе уничтожил. - Ну… а в этом что-то есть. Мне нравится. И ему будет приятно, если он, конечно, помнит, что это такое. Мы ведь благодаря ему сейчас вместе…Только… Самаэль — это не слишком для маленького ребенка? - У такого как он должно быть величественное имя. К тому же, пока он ребенок, мы можем звать его Сэми. - Сэми… А что, неплохо… - Я хочу кушать. Ты не против? - Да, конечно. Пора домой, пока нас не хватились. *** - Ааай! – не успев выпрыгнуть из водоворота, Вики снова начала испытывать боль. - Опять? - Не знаю… Странная боль… Непонятно… - Может, приляжешь? - Нет. Я хочу…мяса. - Мяса? Ты же не… - Принеси мне мясо! – она крикнула так резко, что я опешил. – П-пожалуйста… - Ладно, ладно… Как скажешь… - Ну как, легче? – передал ей большую тарелку, накидав туда наспех все мясное, что попалось под руку. - Не знаю… вроде… - она морщилась, пытаясь разжевать кусок куриной грудки. – Не смотри так. Это не я. - Ну да… Нет, я даже рад. Наконец, ты стала есть что-то нормальное. - Хватит издеваться! Я же не… аааа… - Что? – обеспокоенно подлетаю к ней, когда блюдо с грохотом падает на пол из ее рук. - Дорогой… я, кажется… рожаю…