I'm sorry, Jake

      Он снова уходит рано утром, даже не пожелав доброго утра и не оставшись хотя бы на быстрый завтрак. Лэджер даже забывает накрыть мальчика после того, как сам встал, оставляя его расслабленную руку на месте, где он некогда лежал, но уходит довольно тихо и даже не хлопает дверью, когда выходит. Джейк снова не услышал будильник и снова не успел проводить Фрэнка на работу, спокойно продолжая спать. Ещё несколько дней назад юноша решил вычислить, когда же встаёт его возлюбленный на работу и когда нужно подрыватся, чтобы хотя бы успеть обнять его. Потом он грустно вздохнет и пойдет в одеяле на кухню, в поисках хотя бы маленькой записки с сердечком, хотя уже знает, что не обнаружит даже её.       Это стало уже обыденным. Фрэнк рано встаёт и поздно приходит, а времени на Бресслера у него совсем нет. Даже пятиминутные разговоры перед сном исчезли из-за нагрузки агента на работе. Но Джейк все прекрасно понимает и ни за что не давит на него, довольствуясь своей привилегией чмокать только в щёчку перед сном и обнимать его. Этого хватает, чтобы мальчик не чувствовал себя одиноким и ненужным в этом доме, лишним. Хотя понятное дело, что хотелось большего, чем эти привилегии. Например, быстрый завтрак вдвоем или те же записки, возможно даже ужин не по отдельности. Мужчина настолько занят, что ужинает на работе, либо ужинает, когда Бресслер уже спит. Юноше редко перепадает возможно накормить своего любимого и покушать вместе с ним за одним столом. << Зай, а ты не мог бы сегодня чуть-чуть раньше освободиться? У меня для тебя сюрприз.>> – ну и, конечно, милый смайлик в конце. Джейк не может не отправить его, ведь так и переполняло чувство нетерпения, уже представляя, как Фрэнк удивится, вернувшись домой и застав милый романтический ужин в честь дня влюбленных. Возможно, он и забыл, но его мальчик то помнит об этом. Он даже купил самые красивые парные кольца, чтобы агент всегда мог вспомнить его, если вдруг заскучает. Наверное, так думал взбудораженный мозг юноши, который в здравом уме прекрасно понимал, насколько сложная и серьезная работа у его возлюбленного. Хотелось бы верить, что Лэджер вообще будет носить это кольцо.       За время всего ожидания Бресслер принарядился и красиво все расставил на столе, принеся несколько свечей для ещё большей романтики. Когда-то давно они покупали эти свечи, дав друг другу слово, что будут использовать их по праздникам. Такие воспоминания согревали потрескавшееся сердечко подростка и заставляли его верить в лучшее, даже если их с Фрэнком отношения с каждым днём становились все холоднее. Он до сих пор верил и любил его, веря, что тот тоже любит его, но сегодняшние обстоятельства не дают ему сделать проявления этой любви.       Мальчик нервно поглядывал на часы, нетерпеливо переминась с ноги на ногу у входной двери и широко улыбаясь, как-то вздрагивая, услышав чужие шаги на их этаже, конечно, немного расстраиваясь, что это не агент. Подарочная упаковка была слегка смята в нижнему углу из-за каждого нового разочарования, что это идёт не Фрэнк. Приободрившись, Бресслер потопал на кухню, решив, что будет бесполезно стоять под дверью и ожидать, пока за ней не послышатся шаги и звон ключей у замочной скважины. Но даже ожидание на кухне ничего не дало, а Бресслер уже начал волноваться, ведь в это время мужчина уже дома и от усталости лежит в ванной. Он даже на сообщения не отвечал, хотя минуту назад был в сети. Все это слишком настораживало юношу.

***

      – Где ты вчера был? Я же попросил освободится пораньше.- Джейк не мог оставить это в стороне, особенно, когда мужчины не было всю ночь. Ему нужен был ответ, чтобы либо успокоить своё сердце, либо полностью разбить его и уйти из этого места. Фрэнк явно даёт понять, что сейчас ему совершенно не до мальчика с его психами, ревностью и ещё всякой другой ерундой, но тот даже не даёт ему толком пройти в квартиру, загородив проход собой.       – Я был на работе, Джейк. Неужели ты не понимаешь, что я не могу по каждой твоей просьбе все бросать и ехать сюда?- агент недовольно снял с себя маску и положил её на тумбочку, раздражённо поправляя волосы, прикрыв глаза. После некоторых массажных действий на переносице он снова открыл их, слегка удивлённо смотря на то, как переменился мальчик в лице. Почти сразу отвернувшись и уйдя с прохода, Джейк буркнул что-то наподобие "ужин в микроволновке" и ушел в ванную, закрываясь там.       Лэджер же посчитал это жестом о том, что на него наложена детская обида и в наказание ему Бресслер сольет всю горячую воду, а только уже потом впустит в ванную. Как же он ошибался.       – Почему с тобой он был всю ночь? В день всех влюбленных, в день, когда я должен был быть с ним, а не ты!- юноша вновь с долей зависти посмотрел на фотографию, которую ему прислали сегодня утром, ещё и анонимно, и выключил телефон, небрежно откладывая его на холодную плитку ванной комнаты. Обида сжала горло вместе горькими слезами, заставляя подростка сдерживать их, часто моргать и смотреть вверх, стараясь на будущее не выдать свое плачевное положение красными из-за истерики глазами.- Почему с тобой.. он был до самого пробуждения, а со мной.. нет?

***

      Сегодня не то, что чмокнуть, даже обнять Фрэнк себя не дал, что-то недовольно буркнув и перевернувшись на другой бок, оставляя Бресслера в негодовании. Неужели теперь и эта привилегия для него закрыта? Так ещё и с фотографией все сходится. Вряд ли он хотел бы прикасаться к человеку, которому изменил с другим более лучшим человеком. Юноша невольно стал задаваться вопросом о расставании. Вдруг в один прекрасный момент, когда Джейк вновь будет встречать его объятьями и горячим ужином, агент скажет тому собирать вещи, сдавать ключи и проваливать на все четыре стороны? Вдруг прийдёт с тем самым человеком и попросит уйти? Вдруг.        Подросток невесомо чмокнул мужчины в скулу, наблюдая, как тот мирно спит даже без его объятий, и тихо поднимаясь с их общей кровати, направившись в ванную. Не должен же он вдруг проснуться и обнаружить, что подростка рядом нет? Хотя он даже не обратит на это внимание, лишь посильнее укрывшись и продолжив спать, помня, что завтра на работу.       Дверь в ванную тихо закрылась на замок, а в самой комнате включился свет. Послышался звук открывания дверки шкафчика и шуршание какой-то коробочки, явно наполненной чем-то мелким, либо тонким. Тихий, почти неслышный звон лезвия разнёсся по ванной комнате, ведь железячку положили на раковину, пряча коробок обратно. Что ж, если Бресслер мешает агенту, то он больше не будет этого делать и уйдет из его жизни навсегда, так, чтобы его не вспоминали даже. Первый пробный надрез горизонтально, чтобы понять больно ли это и наточенно ли лезвие. Очевидно, что неприятно, зато лезвие слишком хорошо наточенно. Джейк сделает это быстро и как можно тише, чтобы уставший Фрэнк не проснулся. Было сделано два длинных пореза вдоль вены и поперек их на запястье, после чего юноша осел на холодный пол, больше не вставая.

***

      Холодный пот прошёлся по спине, а сам Фрэнк с ощутимым вздрогом проснулся, рукой шаря сзади себя. Сердце немного успокоилось, когда сонный мальчик привстал на кровати и заглянул ему в глаза, потирая свои глазки. Агент же успокоился только тогда, когда проверил запястья возлюбленного и крепко-крепко его обнял, шепча неразборчивые извинения ему в макушку. Каким же он был идиотом, зациклившись на работе и совсем забыв про свою любимую булочку, заставляя того плакать и думать, что чувства Лэджера к нему остыли. Как же сильно он испугался, увидев во сне, что подросток мог совершить самоубийство из-за него же и его задержек на работе до самого утра. Он бы не пережил такого, да и вряд ли смог принять тот факт, что его любимого мышонка, его мальчика больше нет на этом свете.       – Прости. Прости меня, Джейк.